Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Семейная повседневность как часть предметного поля новой локальной истории



Семейная повседневность как часть предметного поля новой локальной истории

 

Сведения об авторе: Амбарцумян Каринэ Размиковна (научный сотрудник НОЦ «Новая локальная история», старший преподаватель кафедры истории России Ставропольский государственный университет)

 

Если обратится к опыту зарубежного исторического знания, к истории институализации различных субдисциплин новой социальной истории, то обнаруживается теснейшая связь между новой локальной историей и проблемами семейной повседневности. Зачастую объяснением тому становятся национальные особенности, например, для Великобритании  таковым является функционирование любительских непрофессиональных обществ, занимающихся местной историей и историей семьи, или той и другой одновременно.  С точки зрения профессионального исторического знания суть обоюдного интереса новой локальной истории и семейной повседневности заключается и в методологических основаниях.

При нынешнем состоянии исторической науки, её практических и теоретических достижениях, семья помещается в различные контексты. Новая локальная история, демонстрируя интерес к рядовому обывателю, изучая «историю снизу», формируя пространственные характеристики исследования, не может избежать сообщества семьи. С другой стороны, история семьи, обращается к пространственной и хронологической локализации, стремясь выявлять исторические феномены. 

  Обращение к локальному измерению более общих процессов, переориентация с линейного описания событий на изучение структур человеческого повседневного бытия в контексте события (Булыгина Т.А. История повседневности и «новая локальная история»: исследовательское поле и исследовательский инструмент //http://www.newlocalhistory.com/content/bulygina-ta-stavropol-istoriya-povsednevnosti-i-novaya-lokalnaya-istoriya-issledovatelskoe) закономерно конструируют семейную повседневность в качестве одного из объектов исследования новой локальной истории.  Этот процесс справедливо можно расценивать как момент оптимизации изучения семьи в рамках исторического знания.

 Инкорпорация семейной проблематики в круг исследовательских практик новой локальной истории логично следует из методологического свойства, заложенного в данную субдисциплину – глокальности.  Под нею понимается  признание глубокой взаимной детерминации «внешнего» и «внутреннего» (Маловичко С.И. Глокальная перспектива новой локальной истории //http://www.newlocalhistory.com/node/72).  Эта теоретическая конструкция при помещении в неё семейной проблематики способствует разрешению проблемы соотношения микро и макро анализа.

Семья является стратегически значимым объектом исторического анализа, так как именно она требует пристального внимания к взаимовлиянию процессов, протекающих на микро и макроуровнях (Family History in the Middle East: Household, Property, and Gender. N.Y. 1999. P. 2). Каждое семейное пространство доступное исследовательскому взгляду являет собой микромир различных психологических характеристик, поведенческих стереотипов, помещенный в разнообразные социокультурные контексты. Он отличается большей приватностью и уникальностью, нежели пространство других локальных сообществ, а также чувствительностью. Реакция каждого из этих локальных миров на импульсы извне, поступающие, в том числе, с макроуровней, будет незамедлительной и наиболее вариативной, индивидуальной в каждом конкретном случае.   

 Как в исторических, так в и социологических исследованиях тематика семейных отношений адаптирована как микроанализу, так и макроподходам. Как макрообъект, семья – это институт, рассматриваемый в контексте социальных процессов во взаимодействии с другими социальными институтами и в масштабах исторического времени (Антонов А.И. Микросоциология семьи (методология исследования структур и процессов. М., 1998. С. 7).

Макроистория базируется на общих понятиях и масштабных процессах, микроаналитический подход к семейной повседневности позволяет видеть индивидуальность и неповторимость конкретного внутрисемейного  пространства, реконструировать его на уровне отдельного микросоциума, через историю отдельных персоналий, что предполагает  и специфическое отношение к источнику.

В развитии этих подходов, возможности их адаптации к изучению семьи в русле «новой локальной истории», хронологически и пространственно локализованной, существует определенная дихотомия, которая, в общем-то, свойственна при изучении любого явления, но при исследовании семейной повседневности она очевиднее. Явственно проступает  опасность дисбаланса. Он может проявляться в отходе от изучения семейной динамики и структур, массовых стереотипов, в непомерном увлечении нетипичным, казуальным. И результатом исследовательских усилий тогда станет набор одиночных житейских ситуаций, занимательных сюжетов, чем изобилует семейная повседневность. Другой крайностью может стать чрезмерное обобщение (overgeneralize) с упрощенными выводами (Steel H. Microhistory and macrohistory: different approach to the analysis of history // http://historiasenconstruccion.wikispaces.com/file/view/macromicro.pdf ).

 Принцип «глобальной локализации» (глокальности) (Маловичко С.И. Глокальная перспектива новой локальной истории //http://www.newlocalhistory.com/node/72), последовательно реализуемый  исследователями новой локальной истории,  примиряет эти два противоположных подхода, создавая условия для их плодотворного взаимодействия, даже симбиоза. Конечным итогом «сотрудничества»  становится история семьи, представляющая собой «развертывание спирали микроситуаций» (Коллинз Р. Социология философии. Глобальная теория интеллектуального изменения. Новосибирск, 2002. С.67).

Очередным методологическим аргументом в пользу понимания семьи как части предметного поля новой локальной истории, а также понимания этой ситуации, как оптимальной, является междисциплинарность. С одной стороны, её можно назвать родовой чертой семьи как объекта исследования. С другой стороны, новая локальная история активно использует познавательные процедуры из междисциплинарной сферы. Изучение семьи исторической наукой требует от исследователя понимания обусловленности свойств данного института социокультурной действительностью. Это стратегически важно и при рассмотрении семьи, и как социального института, и как малой группы. Так обращение к опыту социологии и микросоциологии позволяет определиться с основными дефинициями и направлениями исследования (например, взаимоотношения полов и поколений).