Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Эпистолярные источники в биографических исследованиях: «Кавказские письма» А.П. Ермолова



Эпистолярные источники в биографических исследованиях: «Кавказские письма» А.П. Ермолова

Мое выступление посвящено возможностям источников личного происхождения, в частности эпистолярному наследию при проведении биографических исследований. В рамках микроистории все большее внимание исследователей привлекает направление «новой биографической истории», в котором наиболее четко обозначена ключевая методологическая проблема соотношения и совместимости микро- и макроанализа. Исследователи обращают внимание на проблемы самоидентификации личности, ее интересы и целеполагания, индивидуальный выбор и инициативу, позволяющие проследить развитие культурных традиций, обычаев и представлений, определявших поведение людей в тех или иных исторических условиях.

Историческая биография, под которой понимают исследование и описание жизни исторических личностей, является популярным жанром исторических исследований. В подобных исследованиях через призму исторической личности показывается история во всех ее проявлениях, т.к. жизнеописание отдельного человека идет через раскрытие его частной и внутренней жизни. Как отмечает Л.П. Репина: «...Биографии известных людей прошлых эпох — идеализирующие или „раздевающие“, в форме морального наставления или каталога подвигов, адвокатской речи или обвинительного приговора, наградного листа или заключения психиатра, помимо прочего, всегда служат своеобразным зеркалом (вопрос о степени его „кривизны“ без устали дебатируется), глядя в которое читатель может многое узнать и о себе» [1]. Историков биографический жанр привлекает и разнообразием возможностей сделать историю более многоаспектной, реализовать особый авторский взгляд и подход. Исследователь, рассматривая биографию своего героя, всегда пытается понять его в контексте эпохи, в которой тот жил, и неминуемо оказывается перед одной из основных методологических проблем биографии как исторического жанра — проблемой взаимодействия двух субъектов — историка и героя. Автор биографии как бы выражает себя через героя, биографию которого пишет, и через это выражает специфику и требования своей эпохи, свои взгляды, дает оценки. В этом и заключается специфика жанра биографии.

В контексте современных подходов биографические исследования наполняются новым содержанием. Исследователи отмечают появление нового направления со специфическими исследовательскими задачами и процедурами — персональной истории. Объектом ее исследований выступают персональные тексты, а предметом — история жизни отдельного человека во всей ее полноте. Особенность этого направления состоит в том, что реконструкция личной жизни и судеб отдельных исторических индивидов, изучение формирования и развития их внутреннего мира, всех «следов» и «остатков» их деятельности рассматриваются одновременно и как главная цель исследования, и как средство познания того исторического общества, в котором жили и творили герои биографических описаний. Исследователь сосредотачивает свое внимание на частном, индивидуальном и уникальном в конкретных человеческих судьбах.

Основное внимание в «новой биографической истории» уделяется анализу персональных текстов, источников личного происхождения, в которых запечатлен индивидуальный опыт и эмоциональное переживание героев исследований. В центре биографического исследования оказывается внутренний мир человека, его эмоции, искания, сомнения, отношения с родными и близкими, с окружающим миром. При этом герой биографического исследования рассматривается одновременно и как субъект деятельности, и как объект контроля со стороны родственников, близких людей, социальных групп, социальных институтов, формальных и неформальных сообществ. Возможности применения биографического метода в микроисторических исследованиях значительно шире.

Работая в биографическом жанре, необходимо исходить из того, что предмет истории дается нам в совокупности объективной жизни. Источники личного происхождения, на которых преимущественно основывается биография, это остатки прошлого, сохранившие выражение личности и воздействие на нее. Задача биографа состоит в том, чтобы из такого рода документов выявить, понять и реконструировать тот комплекс воздействий, в рамках которого герой биографии определен своей средой и реагирует на нее. Исследователь должен вычленить эти отдельные взаимосвязи и изучить их суть.

Ученым секретарем научно-биографической серии Российской академии наук З.К. Соколовской были сформулированы критерии научной биографии: объективность изложения, критический анализ исторических источников, квалифицированное изучение жизни и деятельности героя биографического описания, недопустимость художественного вымысла [2]. Но написать биографию без интуитивного познания героя, проникновения в его внутренний мир и элементов художественности сложно. Однако именно «элемент художественности» и отличает научную биографию от исторического романа. Биографу необходимо последовательно проводить различие, порой очень тонкое, между собственно биографией и иными жанрами, касающимися персоналий. Он должен ощущать ответственность за своего героя, придерживаясь при описании его жизни определенных нравственных ограничений. При создании биографии своего героя исследователь реконструирует персонаж на стыке его самооценки и того места, которое герой занимал в социокультурной жизни своей эпохи. При этом исследователю важно учитывать собственную субъективность, критически относиться к своей точке зрения и реалиям своей эпохи. Постижение биографии, по мнению современных исследователей, равнозначно постижению человеческой культуры в целом.

Теоретические принципы и подходы метода реконструкции биографии писателя, ученого или исторического деятеля были разработаны Ю.М. Лотманом. Под биографической реконструкцией он понимал «воссоздание того целостного идеала личности, который создавал в своей душе герой биографии, плана, по которому он строил себя». «Мы должны, — писал Ю.М. Лотман, — раскрыть, обнаружить этот план, угадать его среди других, возможных и невозможных, тех, которые следует отбросить, потому что они не были реализованы, и тех, которые по этой самой причине заслуживают особого внимания» [3]. В поле зрения биографа должен попадать не только «собственный идеальный план личности», его реконструкция должна быть сопоставлена с совокупностью многообразных взаимоотношений героя биографии с различными людьми и социумом, объективно развивающихся на различных этапах его жизни. Осуществляя биографическую реконструкцию, биограф должен показать личность как развивающееся органическое целое, выявив единый жизненный путь. Только при таком подходе жизнь личностей не будет выглядеть случайным нагромождением отдельных поступков.

Важным источником при проведении подобных исследований являются эпистолярные источники. Являясь уникальными по своей природе, они относятся к группе источников личного происхождения, функцией которых является установление межличностной коммуникации. Письма заметно выигрывают по сравнению с другими видами источников, так как позволяют изучить интеллектуальную и социальную историю, историческую повседневность. Письма, раскрывающие ценностные ориентиры и индивидуальные качества корреспондентов, помогают пролить свет на многие сюжеты истории. Написанные живым, интересным и необычным для сегодняшнего дня языком, характерным для XIXв. (применительно к теме нашего сообщения), эти письма содержат информацию, не отраженную в официальных документах, что помогает понять мотивы поступков и действий отдельных исторических личностей, почувствовать дух той эпохи.

Интересные наблюдения реалий северокавказской жизни XIXв. содержатся в «Кавказских письмах» Алексея Петровича Ермолова [4], человека с чьим именем связана целая эпоха на Кавказе, эпоха сложная, многообразная, противоречивая, оставившая много мифов, впрочем, как и сама личность Алексея Петровича. Неслучайно его называют одной из крупных фигур для русского общественного сознания первой половины XIXв.

Сохранившийся целый комплекс писем Ермолова своим друзьям, единомышленникам, которым он доверял, является сегодня важнейшим историческим источником для понимания многих процессов свидетелем и участником которых он был. Особый интерес представляют его «Кавказские письма» для понимания истории российско-кавказских отношений первой половины XIXв., закономерностей и характера Кавказской войны. На них и хотелось бы, прежде всего, обратить внимание исследователей.

Надо отметить, что письма Ермолова (отдельные экземпляры) впервые были введены в научный оборот еще в 1870-х гг. Они были опубликованы в «Сборнике Императорского русского исторического общества» (т. 73).


Примерно в это же время публикацией ермоловского эпистолярного наследия занимался историк П.И. Бартенев. В 36-й книге «Архива князя Воронцова» он опубликовал письма А.П. Ермолова М.С. Воронцову [5]. Последние, хранились в семейном архиве Воронцовых и позже вошли в состав отдельного фонда, находящегося ныне на хранении в Российском государственном архиве древних актов [6]. В домашнем архиве князя Воронцова, как писал в предисловии к изданию Бартенев, сохранились несколько десятков писем и бумаг, имеющих не только частное значение, но и «важность историческую». Он отметил, что Воронцовы сберегали как служебные, так и частные бумаги, дорожа своим прошлым, а этот факт, учитывая положение данной семьи в обществе и роль ее представителей в русской истории, превращает бумаги семейного архива Воронцовых в важнейший исторически источник. В 1890 г. в «Русском архиве» [7] Бартенев издал и ответные письма (начиная с 1854 года) Воронцова Ермолову, которые были получены им из семейного архива Ермоловых. Сегодня эти письма также хранятся в РГАДА в фонде Ермоловых [8].

В 1890 г. известный исследователь и биограф Ермолова Н.Ф. Дубровин при участии А.А. Половцова подготовил и опубликовал бумаги из архива А.А. Закревского [9], среди которых были и письма Ермолова.


Однако значительная часть эпистолярного наследия Ермолова долгое время оставалась неопубликованной. Но и то, что было опубликовано в дореволюционный период, использовалось слабо. Рассеянные по множеству различных изданий, зачастую без комментариев и предисловий письма Ермолова не использовались в работе историков. Затрудняло работу и качество самих публикаций. Значительные пропуски, зачастую связанные с техническими, нежели с цензурно-политическими причинами создавали трудности для исследователей. При сравнении опубликованных писем с подлинниками можно увидеть некоторые отступления от оригинала, пропуски и вставленные литеры для обозначения ряда фамилий, возможно из соображений политкорректности. Достаточно полно печатались письма Ермолова, написанные им до 1845 года, количество купюр увеличивается в публикации писем, начиная с 1846 года и до 1853 г. в различных вариантах публикуются лишь фрагменты писем известного генерала. Оказались выпущены целые страницы текста, описания различных событий на Кавказе, связанных со службой здесь сыновей Ермолова, различные ходатайства и прошения о чинопроизводстве, наградах и определении в состав экспедиций различных лиц. Исследователи полагают, что это была типичная практика археографии тех лет, Так, например и в Актах Кавказской археографической комиссии мы встречаем такой подход к публикации источников.

Издание в 2011 году, в максимально полном виде, с комментариями Б.П. Миловидова (им же были подготовлен и указатель), предисловием Я. Гордина писем А.П. Ермолова М.С. Воронцову восполнило пробел в источниках по истории Кавказа первой половины XIX в. [10] При подготовке к изданию «кавказских писем» Ермолова были отмечены упущения предшествующих зданий. Так в публикациях Бартенева не анализировался состав собрания писем Ермолова Воронцову, листы в письмах были переставлены местами, фрагменты разных писем перемешаны, при этом тест печатался в том порядке как отложились листы в делах архиве. Это в свою очередь нарушило логику изложения и не позволило в ряде случаев прокомментировать текст. Купюры в письмах объясняются и этическими соображениями, на момент издания писем в XIXв. были живы многие люди, о которых шла речь, родственники Ермолова, прежде всего, его сыновья, о которых упоминается в переписке. Нельзя сбрасывать со счетов и цензурные условия того времени, и приоритет фактов общественной жизни над фактами жизни частной.

Все опубликованные письма помещены в хронологическом порядке, в большинстве случаев они датированы самим автором, время написания недатированных писем установлено автором публикации по упоминаемым событиям, по датам получения адресатом, снабжены комментариями и ссылками. Письма, за исключением одного, все публикуются по автографам, в основном по современной орфографии, сохранены присущие эпохе и самому автору особенности написания некоторых слов, а также географических названий и фамилий. Практически сохранен авторский синтаксис отчасти пунктуация.

Самостоятельный исследовательский интерес представляет и предисловие, подготовленное Я. Гординым. Он приводит отрывки из его ранних писем, еще «докавказского периода», пытаясь проследить, как у Ермолова появляется интерес к Кавказу и его устремление в этот регион.

Письма Ермолова — неисчерпаемый источник сведений о его взглядах и планах, которые были осуществлены или остались лишь намерениями, они дают возможность приблизиться к пониманию масштабности фигуры их автора и проникнуть в психологический климат «ермоловской эпохи».