Некрасова Н.В. (Москва) Опыт реконструкции научной биографии провинциального историка Владимира Ивановича Колосова (1854-1919)
Сведения об авторе: Некрасова Надежда Владимировна, аспирант кафедры теории и истории гуманитарного знания Института филологии и истории РГГУ
Творчество провинциального историка необходимо изучать в предметном поле новой локальной истории, главная задача которой – «обнаружение исторического субъекта, не тождественного государству, выявление социокультурных локусов и конструирование исторического целого на основе компаративистики» (Маловичко С.И., Румянцева М.Ф., 2011).
В современной историографии изучение творчества провинциальных историков и сообществ, в рамках которых они действовали, активно началось два десятилетия назад. Начало изучению провинциальной историографии было положено А.А. Севастьяновой ( 1998), В.В. Бердинских (2003), Г.П. Присенко (1990), Н.В. Середой (1995).
Тверской историк В.И. Колосов «имеет право» на научную биографию: преподаватель Тверской семинарии, товарищ председателя Тверской ученой архивной комиссии (далее ТУАК), автор более 30 работ по местной истории. Им обнаружены в библиотеке Тверской семинарии и изданы сочинения первого тверского историописателя Диомида Карманова, сочинение Юрия Крижанича. Реконструкция биографии В.И. Колосова предполагает изучение жизненного мира провинциального историка, исследование его модели историописания, определение уровень и типа репрезентируемого им исторического знания, а также позволит предложить модель реконструкции биографии провинциального историка
Для реконструкции творческой биографии историописателя мы используем типологию биографического жанра, предложенную Дональдом Уокером (Нейман А.М., 2002). Изучение биографии личности, профессиональной библиографии, библиографической библиографии, биографии среды предполагает обращение к широкому кругу источников. Это, прежде всего, труды Колосова и эго-документы.
Необходимо отметить, что и эвристика и источниковедческий анализ осуществляются нами на основании методов научно-педагогической школы источниковедения, восходящей к концепции А.С. Лаппо-Данилевского (представление об источнике как о реализованном продукте человеческой психике, как о продукте культуры, признание чужой одушевленности, внимание к видовому составу источников, феномен человека как создателя интеллектуального продукта, обладающего интеллектуальным ресурсом, получение верифицируемого результата исследования).
Корпус источников достаточно репрезентативен. Предполагается комплексное изучение местных источников, отложившихся в фонде ТУАК, личном фонде В.И. Колосова, хранящихся в государственном архиве Тверской области; документов фонда ТУАК и личного фонда В.И. Колосова, хранящихся в научном архиве Тверского государственного объединенного музея. Работы В.И. Колосова, как опубликованные, так и неопубликованные – достаточно большой и сложный корпус источников для реконструкции научной биографии, включающий монографические исследования, исторические очерки, методические работы по преподаванию истории. Представляется необходимым систематизировать историографические источники, как по проблемному, так и хронологическому принципу.
Эго-документы представляют обширную переписку с близкими (женой, братьями, родителями, родителями жены), тверскими историками-любителями, членами ТУАК, московскими и петербургскими историками, документы об образовании, служебной деятельности, записные книжки, конспекты лекций, уроков. Особенно ценны для понимания личности, составления психологического портрета Колосова, его переписка с женой и матерью жены, воспоминания о нем коллег и родных, собранные после его смерти членами ТУАК, некрологи. Интересно выявление и изучение такого историографического источника как рецензии на работы Колосова, сопоставление этих источников с современным взглядом на работы Колосова. Для понимания масштаба работ Колосова и определения его места в провинциальной историографии следует использовать компаративный подход и изучить его творчество в историографическом контексте, представленном провинциальным историописанием (издания губернских ученых архивных комиссий и др. провинциальных исторических обществ, провинциальные исторические журналы и публикации в неофициальных приложениях к губернским и епархиальным ведомостям), а также сравнить тексты Колосова с работами по истории Твери других авторов.
Самым значимым, на наш взгляд, итогом данного исследования, выполненного источниковедческим методом, реализуемым в рамках феноменологической парадигмы методологии истории, должна быть возможность представить «…в одно и тоже время и конкретно, эмпирически верифицируемый и теоретически значимый научный результат» (Медушевская О.М., 2008).
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии

Комментарии
Надежда Владимировна!
Надежда Владимировна!
Насколько, по Вашему мнению, соотносимы / строго соотносимы понятия "провинциальный историк" и "провинциальная историография"?
Или понятие "провинциальный историк" имеет самостоятельный смысл?
Не могли бы Вы дать свои дефиниции понятий "провинциальный историк" и "провинциальная историография".
Марина Федоровна! Спасибо за
Марина Федоровна! Спасибо за вопрос!
Думаю, что понятия "провинциальный историк" и "провинциальная историография" я соотносила как нестоличный/нестоличная, неакадемический/неакадемическая. Прочитав Ваш вопрос и вопрос Людмилы Борисовны, я попыталась найти адекватную замену этим понятиям. Думаю, что определение "провинциальная историография" достаточно прочно закрепилось в современной историографии и не стоит его заменять "региональной историографией" . А определение"провинциальный историк" целесообразно все-таки заменить определением "историк русской провинции".
Понятие "провинциальный историк" не имеет, думаю, самостоятельного смысла, отдельного от понятия "провинциальная историография".
Марина Федоровна! В дополнение ко вчерашнему (см. выше) ответу:
Я использую понятие "провинциальная историография" для обозначения истории исторической мысли в россий ской провинции ва второй половине XVIII -начале XX вв. (условно, до 1918 г.). В этом я солидарна с А.А. Севастьяновой и В.А. Бердинских, В.Г.Рыженко, М.В.Штергер.
С понятием "провинциальный историк" сложнее. В моем исследовании это историк, работающий в провинции ( и профессионал, и любитель). Определение "Историк русской провинции" все-таки не совсем удобно, т.к. может определять и историка, занимающегося историей русской провинции. Употребление понятия "провинциальный историк" в контексте исследования провинциальной историографии вполне, думаю, объяснимо.
Над четкими дефинициями понятий и определений буду думать!
Здравствуйте Надежда
Здравствуйте Надежда Владимировна!
Скажите пожалуйста, может ли быть применена биографическая реконструкция, на примере наследия В.И.Колосова, к изучению мира каждого провинциального историка.
Уважаемая Евгения! Спасибо за
Уважаемая Евгения! Спасибо за вопрос. Я надеюсь, что одним из результатов моего исследования будет разработка модели реконструкции интеллектуальной биографии нестоличного/ провинциального историка.
Дорогая Надежда Владимировна!
Дорогая Надежда Владимировна!
Ваш исследование кажется мне весьма перспективным. Научные биографии историков, работавших не в столицах, - одно из обязательных, на мой взгляд, направлений НЛИ. И действительно, Ваша работа может стать своего рода моделью современных исследований такого рода.
Но, как и у Марины Федоровны, у меня возникают вопросы по поводу определений "провинциальный историк" и "провинциальная историография". Определение "провинциальный" в русском языке по отношению к человеку/специалисту имеет несколько уничижительный оттенок. Поэтому в исследованиях его стараются избегать, заменяя другими фразеологическими вариантами, например, "историки русской провинции" (А.А. Севастьянова).
Но если Вы настаиваете на своем варианте, то авторские дефиниции этих понятий совершенно необходимы.
Людмила Борисовна! Спасибо
Людмила Борисовна! Спасибо большое за вопрос и оценку перспективности моего исследования.
Согласна с Вами, что определение "провинциальный" по отношению к историку перегружено нежелательными коннотациями. Согласна, что определение А.А. Севастьяновой более корректно, ну, а определение "провинциальная историорафия", введенное ею же в современную историографию, имеет уже прочную традицию употребления.
В любом случае авторские дефиниции в исследовании необходимы. Буду работать.
Людмила Борисовна! Дополняю
Людмила Борисовна! Дополняю вчерашний ответ:
Все-таки "историк русской провинции" в моем исследовании не совсем корректно применять, т.к. кроме определения "места работы" и социокультурной ситуации это определение можно использовать и для обозначения историка, занимающегося изучением русской провинции.
Определение "провинциальный историк", используемое в исследовании провинциальной историографии, более точно отражает смысл.
Еще раз соглашаюсь с Вами о необходимости четких авторских дефиниций в своем исследовании.