Сукина Л.Б. (Переславль-Залесский) История религиозной жизни региона сквозь призму социологии
Сведения об авторе: Сукина Людмила Борисовна, кандидат культурологи, доцент, зав. каф. гуманитарных наук НОУ ВПО Институт программных систем «УГП имени А.К. Айламазяна»
В последние два десятилетия в отечественной науке отмечается рост интереса историков и представителей других гуманитарных дисциплин к истории религии и церкви, в том числе на региональном уровне. Большинство исследователей, и из числа профессиональных историков, культурологов, искусствоведов, и из рядов краеведов-любителей в поисках методов изучения религиозного прошлого региона обратились к церковной археологии XIX в., реанимированной в ряде конференций и публикаций начала 1990-х гг. Но она не оправдала ожиданий, так как изначально была ориентирована, с одной стороны, на включение местного материала в общенациональную историю церкви, конструируемую на основе позитивистских преставлений об историческом процессе, а с другой, на выявление уникальности региональной религиозной жизни, основанной на существующих лишь в воображении исследователя представлениях об особой «духовности» того или иного места.
Но в последние годы появляются исследования, связанные с изучением культуры и религиозной жизни региона, в которых имплицитно присутствует иной, историко-социологический подход (Горшкова О.В., Добрякова О.И., Полознев Д.Ф., Рутман Т.А. «Золотой век» Ярославля, Опыт культурографии русского города XVII— первой трети XVIIIвека. Ярославль, 2004 и др.).
Применение в региональных историко-культурных исследованиях методов социологии, на наш взгляд, и может стать выходом из методологического тупика. Еще в рамках исторической антропологии французской школы «Анналов» история представлялась как «наука о структурах» (Ф. Арьес). В таком случае, региональное своеобразие может выявляться как раз на уровне своеобразия структур. Религия и в социологии выступает как структурный элемент общественной жизни. Изучение истории региональной религиозной жизни в ракурсах социальной статики и социальной динамики и в рамках процессов конфессионализации и секуляризации (Терюкова Е.А., Стецкевич М.С. Социология религии // Религиоведение / Под ред. М.М. Шахнович. СПб., 2006. С. 308‑362) как раз и может дать ту общую основу, которая впишет ее в систему национальной социально-политической истории и истории культуры. В качестве примера удачного использования такого подхода можно привести одну из недавно опубликованных работ молодого череповецкого историка А.В. Всеволодова (Всеволодов А.В. К изучению коллективного поведения приходских сообществ севернорусского доиндустриального города в контексте церковных преобразований 1860 – 1870-х гг. // Феномен индустриального города в контексте истории. Череповец, 2011. С. 30‑37).
Естественно, история религиозной жизни региона не может обойтись без поисков регионального своеобразия, иначе в ее исследовании было бы не много смысла. Обратившись к опыту исторической антропологии, что это своеобразие обнаруживается в процессе исследования традиции жизненного уклада «связанной с местной социабельностью, с родственными и социальными сообществами, с группами вне государственной системы» (Шартье Р. Дружество к истории // Арьес Ф. Время истории. М., 2011. С. 268).
Изучение своеобразия религиозной истории региона невозможно без исследования существовавших на его территории религиозных сообществ, в первую очередь церковных приходов и монашеских общин, их социального состава и социальных связей. Для установления их структурных особенностей необходимо привлечь уже не только и не столько социологию религии, сколько социологию города и села. Особенно это касается исследования религиозной жизни городов, торгово и промышленно развитых регионов прединдустриального и индустриального периодов. Данный подход реализуется в работах автора настоящего сообщения (Сукина Л.Б. некоторые особенности религиозной жизни уездного промышленного города России во второй половине XVIII– начале XX века (на материале исследования Переславля-Залесского) // Феномен индустриального города в контексте истории. Череповец, 2011. С. 148‑155 и др.).
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Комментарии
Дорогая Людмила Борисовна!
Дорогая Людмила Борисовна! Спасибо за Ваши тезисы, они очередной раз подтверждают (зесь я имею в виду, что знаком с другими исследованиями, выполненными Вами), насколько Ваши исследования идут в русле того, что делают историки в проблемном поле новой локальной истории. Почему Вы к нам еще не присоединились?
Дорогой Сергей Иванович!
Дорогой Сергей Иванович!
Спасибо за добрые слова! Мне всегда казалось, что я давно с вами. Если нужны какие-то формальные шаги, то жду указаний к их совершению.
Дорогая Людмила Борисовна!
Дорогая Людмила Борисовна!
На мой взгляд, очень актуальная постановка проблемы. Социология религии и - в еще большей степени - исследование религиозных сообществ в контексте социологии города и села позволит противостоять явно навязываемой клерикализации социума в условиях отсутствия внятной идеологии, которая могда бы выступать как консолидирующий фактор.
В этой связи, как Вы относитесь у противопоставлению историко-социологического и экзистенциально-антропологического направлений (Микешина, Лубский)?
Фиксируемую Лубским связь между социологическим подходом и изучением "объективной реальности" , приводящем к моноверсии исторического процесса, лставлю без комментария.
Дорогая Марина Федоровна!
Дорогая Марина Федоровна!
Я вообще противник всяких резких противопоставлений. Я полагаю, что социальная жизнь человека, в том числе в исторической ретроспективе, настолько многомерна, что должна изучаться в различных аспектах. Конечно, стремление к синтезу социологического и антропологического в исследовании бытия человеческого сознания в прошлом может быть в нынешней методологической ситуации и преждевременно, но нащупывать пути, мне кажется, необходимо. В конце концов, мы не можем освободиться от своей социальности, и человек прошлого не мог. Думается, что экзестенциально-антропологическая сущность человека без опоры на социальный бекграунд повисает в безвоздушном пространстве. А есть ли смысл изучать человека без изучения общества?
Дорогая Людмила
Дорогая Людмила
с любопытством я прочитала Твой доклад на тему растущего заинтересования русских историков историей религии и костёла в России.
Я происхожу из страны, в которой религия, Костёл и духовные играли огромную роль. С зари историй история Польши связанна с верой и христианством. Объяснение этого мы найдёмся уже с момента формирования польского государства в Xвеке. Это тогда князь Полян, Мешко I, превратил Польшу из племенного, языческого творения в христианское государство. Мешко Iвместе со своей свитой принял в 966 году крещение и с этого момента религия сопровождает Поляков. Много из нас задае себе ряд вопросов, типа: Принесло ли крещение пользы польскому государству? Объединяла ли христианская религия народ? Может действовала она деструктивно и способствовала в распад польских земель?
Из перспективы свыше тысячей лет польской истории полагаться констатировать, что приём христианства был одним из самых важных актов политических Мешка I. В половине Xвека целая Европа была христианская. Польша после приёма крещения приобрела на значении. Польский повелитель начал быть трактован наравне с другими монархами. Польша благодаря приёму крещения могла тянуться в антыцзно-христианское наследство. Костёл в средневековье добыл очень большое влияние в обществе. Деятельность духовенства провоцировала формирование собой мировоззрения и культуры. Люди поступали в соответствии с определёнными Костёлом, моральными нормами. Приём крещения не связывался только с распространением религии, но тоже с созданием новых организационных, независимых структур от замковых государев, ограничивающих их возможное своеволие. Монолитная организация Костёла способствовала усилению организации и политической компактности. Костёл внёс в Польшу образцы организации, взмацняёнцей молодой государственный организм, знакомство письма и канцелярских, необходимых форм в тогдашней диплроматия. Духовные улучшали систему управления государством. Приём крещения способствовал развивающиеся культуры, просвещения, архитектуры и искусства. Приводимые миссионеры, которые занимались христианизация населения, исполняли также в некой ступени воспитательные роли. Это сама вера было тоже связкой общества, которое верило с тех пор в одного бога, обходило эти сами обряды.
Проникновение влияний Костёла в так много аспектов жизни свидетельствует чрезвычайную роль и значение в восстании и развитии польского государства. Также в более поздних веках Костёл и духовные сыграли огромную роль - особенно во временах захватов. Это тогда вокруг Костёла сосредоточивались Поляки, желающий удержать свою национальную тождественность. Похоже было во временах коммунистической Польши. Оппозиция пртив власти и партии находила поддержку и обжарю в Костёле. Современное польское государство, будучи светским государством, ценит роль Костёла в формировании польской государственности и в удержании пленяет и сплочённости польского общества на протяжении веков. Одновременно современное польское общество, уважая разные мировоззрения вспулродаков, пробует (с разным успехом) соблюдать запись в конституции о главе Костёла и Государства.
Это едва очерк в обрисованной Тобой теме касающующейся истории государства и религии. В Польше эта проблема давно анализируется и исследуется. Польская историография очень богатая в этой теме. Также приходы ли монашеские сообщества и их структуры дождались отдельных обработок.
С удовлетворением я замечаю пробуждение в этой сфере русской историографии. Я с длинного времени наблюдаю Твоё, Людмила, исследования и с увлечением слежу за Твоими публикациями на тему культуры и религиозного искусства в России. Я поздравляю знание и предпочитаю Твое познание.
Сердечно приветствую
Тереза Мареш