Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Новая региональная историография и стратегии новой локальной истории



Новая региональная историография и стратегии новой локальной истории

 

Сведения об авторах: Журба Олег Иванович – доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой историографии, источниковедения и архивоведения Днепропетровского национального университета им. О. Гончара.

Леонова Александра Владимировна  – аспирантка кафедры историографии, источниковедения и архивоведения Днепропетровского национального университета им. О. Гончара.

 

Традиционные презентации региональной историографии, как правило, реализуются в формах представления местных историков или исторических институций, которые по принципу дополнения, так или иначе, вписываются в общую сциентистскую картину линейного, беспрерывного и поступательного историографического процесса. Подчиненные задачам вписывания регионального в данное целостное, такие подходы вольно или невольно не учитывают (и не нацелены на это) всего многообразия функционирования «исторического» как отрефлексированного или стихийного знания о прошлом в региональном культурном пространстве. Переакцентации историографических исследований с учетом стратегий новой культурной истории немало способствовало освоение и усвоение концептов новой локальной истории и принципов феноменологического источниковедения, что дает основания говорить о становлении новой региональной историографии. Нацеленная на более глубокое познание целого через локальное, новая региональная историография ориентирована на поиск виртуальных интеллектуальных пространств с перспективами их вписывания в накладывающиеся друг на друга, сосуществующие в сложном переплетении изменчивые, взаимосвязанные, относительно устойчивые историографические целостности. Для описания этих сложных взаимодействий такой набор понятий как «историографические круги/ареалы/регионы», «историографические иерархии», «историографическое время», «асинхронность историографических процессов», «историографическая экспансия» кажется необходимым.

При такой постановке историографических задач метод локализации даёт возможность изучения историографических процесса/ситуации в конкретных пространственно-временных рамках («локусах») как некоего целого, имеющего свои специфики складывания, функционирования, формирования. Ракурсы новой локальной истории дают возможность рассмотрения регионального историографического процесса в вертикальном разрезе (профессиональное, аматорское, повседневное историческое знание/познание, инструментализация истории в социальных практиках) как сложноструктурированное явление (например, «подуровни» профессионального исторического знания: университетский, учительский, архивный, музейный). Выделение уровней и подуровней, в свою очередь, актуализирует проблемы их взаимодействия, а также места, как в своей культурной среде, так и извне.

При постановке задач новой региональной истории особую специфику и роль приобретает источниковедческая методология, переориентирующая организацию источниковой базы историографического исследования. Налаживание подобной источниковедческой оптики и изучение с её помощью трудов историков, исторической беллетристики, периодики, учебников по истории, его-документов, художественной литературы, изобразительного и фотоискусства, кино, музыки, фольклора в конкретном культурном пространстве даёт выход на такие широкие проблемы как региональное историческое сознание, историческая память, коллективная самоидентичность. Кроме того, источником для изучения функционирования «исторического» в локальной культурной общности могут выступать исторические памятники, исторические названия улиц, юбилеи, исторические музеи, частное коллекционирование, меценатство в области исторических знаний, аматорские исторические и археологические изыскания. При этом важно разделять внутренние мотивы социума в его обращении к прошлому и внешние стимулы – элементы государственной политики памяти, формирования идеологии, внешние социальные и интеллектуальные заимствования.

Таким образом, исторические знания, тексты и связанные с историей практики исследуются не столько как продукт индивидуального творчества, сколько той социокультурной и интеллектуальной среды, в которой формировались как производители, так и потребители «исторического».

Таким образом, для новой региональной историографии познавательные стратегии новой локальной истории могут выступать эффективным инструментом как выявления регионального историографического пространства, так и его исследования, в том числе выделения уровней функционирования исторического знания/познания как сегмента исторической культуры локальных сообществ. Переосмысление предметного пространства историографии вызывает к жизни и адекватные источниковедческие подходы, нацеливающие на формирование иного отношения к иерархии историографических источников (в том числе и к самому этому понятию), на изменение подходов и ракурсов в работе с ними.