Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Изучение сельского прошлого: трансформация аграрной историографии Удмуртии на рубеже XX – XXI вв.



Изучение сельского прошлого: трансформация аграрной историографии Удмуртии на рубеже XX – XXI вв.

Уваров С.Н., канд. ист. наук, зав. кафедрой истории и политологии Ижевской государственной сельскохозяйственной академии. 

Сельская составляющая исторического процесса –
важный объект изучения профессиональных историков в силу значительного
преобладания в течение долгого времени крестьянства в составе населения и
сельского хозяйства в структуре экономики. Поэтому арсенал приемов в
исследовании данной области знаний неизменно обогащался и пополнялся.
Традиционные аграрно-исторические исследования, господствовавшие до
недавнего времени, сейчас активно дополняются новыми подходами, дающими
уникальные эвристические возможности. К числу таковых относится,
например, «новая локальная история», целью которой является осмысление
локальных сообществ в качестве субъектов исторического процесса.



Привлекая новый исследовательский инструментарий, современная
локальная история стала исследовать сельскую историю, когда село
помещается в микроисторическую перспективу, привлекаются нетрадиционные
источники, исследуются роль памяти и устные сельские традиции [1].
Находясь в русле происходящего антропологического поворота в
историческом познании в целом [2], «сельская история» как одно из его
направлений способно помочь сформировать целостное представление о жизни
деревни.



Сложившаяся к настоящему моменту историографическая ситуация в
Удмуртии в общем благоприятствует исследованиям сельского прошлого в
республике на новом уровне. Дело в том, что на рубеже XX – XXI вв.
изучение аграрной истории в Камско-Вятском регионе во многом
затормозилось. После колоссального прорыва, совершенного исторической
наукой Удмуртской АССР в этом направлении в 1950-1980-е гг., наступило
определенное затишье, вызванное, как представляется, несколькими
причинами.



Конечно, в первую очередь, сказался общий кризис, постигший
страну. Революционные изменения конца 1980-х – начала 1990-х гг. и все
вытекавшие из них последствия разрушили основные научные школы,
занимавшиеся изучением крестьянства в русле официальной аграрной
истории. Подлинных центров изучения аграрной истории и сельского
населения в Удмуртии было несколько. Все они сформировались в середине
ХХ века, заменив собой разрозненные, в основном краеведческие
исследования. Первым по времени и, пожалуй, самым важным явился открытый
в 1931 году Научно-исследовательский институт (УдНИИ) при Совете
Министров УАССР (с 1988 года – Удмуртский институт истории, языка и
литературы Уральского отделения РАН – УИИЯЛ УрО РАН). Одним из его
первых организаторов был Н.Н. Латышев, задавший тон в изучении аграрных
отношений среди своих коллег [3].



Созданный для объединения всей научно-исследовательской работы и
планового изучения производительных сил и культурно-социальных вопросов в
республике, институт в полной мере раскрыл весь свой потенциал только в
послевоенное время [4]. Именно в этот период стараниями Н.П. Павлова,
М.А. Садакова, М.В. Гришкиной, Г.П. Белоруковой, Н.П. Лигенко и других
исследуется крестьянство – абсолютно преобладавшая часть населения
Удмуртии – во всех его проявлениях на различных этапах исторического
развития. Ими были созданы работы, которые поражают своей
фундаментальностью и являются непревзойденными до сих пор [5]. Институт
издавал и обобщающие труды, в которых давалась развернутая
характеристика аграрного развития, и специализированные сборники [6].



В 1934 году создается исторический факультет Удмуртского
государственного педагогического института (с 1972 года – Удмуртский
государственный университет), ставший вторым центром исследования
аграрной истории Удмуртии [7]. После поры становления и Великой
Отечественной войны его ученые А.А. Александров, А.Н. Вахрушев, М.М.
Мартынова, В.Е. Майер, Б.Г. Плющевский и другие добиваются того, что
аграрная тематика стала определяющей, а изучение сельского населения –
основным направлением в исторических исследованиях ученых Удмуртии.
Ученые обоих научных центров плодотворно сотрудничали друг с другом и
издавали совместные труды [8].



И наконец, с образованием в 1965 году в Ижевском
сельскохозяйственном институте (с 1995 года – Ижевская государственная
сельскохозяйственная академия) кафедры истории КПСС и научного
социализма (с 1991 года – кафедра истории и политологии), возник еще
один центр изучения аграрной истории. Его инициатором и идейным
вдохновителем был К.И. Шибанов, долгое время (1965-1986 гг.)
возглавлявший кафедру и занимавшийся изучением социалистического
преобразования удмуртской деревни [9]. Под его руководством и благодаря
его примеру аграрной историей занимались и остальные члены кафедры: В.И.
Мищихин, Т.С. Томшич, Н.Г. Сандалов, Л.И. Варгин и другие. Определенным
промежуточным итогом их работы стала коллективная монография «Прошлое и
настоящее сел Удмуртии» [10], ставшая значимым событием в научной жизни
республики.



Сфера деятельности всех трех центров, а также отдельные усилия
ученых [11] в советское время ограничивались, за редкими исключениями,
областью производительных сил и производственных отношений в удмуртской
деревне. Поэтому когда на рубеже 1980-1990-х гг. произошло падение
идеологических оков, и рухнула монополия формационного подхода, возник
методологический кризис, в условиях которого историческая наука стала
ориентироваться на человека, приспособиться смогли не все. Наступил
заметный спад в проведении аграрно-исторических исследований.



Практически одновременно с этими переменами ушли из жизни или
отошли от активной творческой деятельности те ученые, которые были
символами изучения крестьянской жизни в Удмуртии – В.Е. Майер, К.И.
Шибанов, Н.П. Павлов, М.М. Мартынова. Большинство историков-аграрников
переориентировалось на изучение других тем, ставших более актуальными. В
сложной ситуации в 1990-е гг. оказались вузы. Организационные изменения
не позволили кафедре истории и политологии Ижевской ГСХА играть ту же
роль, какую играла ее предшественница в исследовании аграрной
проблематики. Преподавательский состав сильно обновился, и «кадровая
чехарда» помешала плодотворной научной работе. Исследования кафедры
раздробились на разные, мало связанные между собой направления. В схожей
ситуации оказался исторический факультет УдГУ. Выживание в условиях
сокращения финансирования стало определяющим мотивом поведения
исследователей.



Менее болезненно пережил перемены Удмуртский институт истории, языка и
литературы УрО РАН под руководством К.И. Куликова, в котором аграрные
исследования продолжились, но уже на другом теоретическом уровне.
Сельское прошлое Удмуртии было переосмыслено, и в нескольких случаях –
кардинально, когда были даны совершенно противоположные оценки, в
частности по громкому «Лудорвайскому делу» 1928 года. В советское время
оно было использовано как повод для начала сплошной коллективизации,
поскольку трактовалось как демонстрация противодействия кулачества
против социалистических преобразований в деревне. К.И. Куликов показал,
что это был случай применения обычного права, а суд исполнял
политический заказ [12].



Поскольку Удмуртия является национальным субъектом, то веяния
времени придали аграрным исследованиям УИИЯЛ УрО РАН этнографический
уклон, наибольшую роль в которых стала играть Г.А. Никитина. Начав
изучение удмуртской сельской общины еще в конце 1980-х гг., в 1990-е гг.
она последовательно защитила по ней сначала кандидатскую, а затем и
докторскую диссертацию [13]. В основном ее усилиями в республике
поддерживались аграрные исследования. Институт продолжал выпускать
сборники трудов, стал активно сотрудничать с историческим факультетом
Глазовского государственного педагогического института в области
материальной культуры удмуртов [14]. Вообще этнография этого времени в
республике достигла значительных успехов, а этнографы поднимали
существенный пласт проблем, связанных с сельской жизнью, в основном
удмуртов.



Однако в целом количество научно-исторических исследований,
посвященных сельскому прошлому Удмуртии, на рубеже XX – XXI вв. резко
сократилось. В условиях кризиса традиционной исторической науки, интерес
к местной истории стал активно насыщаться краеведением. Именно в 1990-е
гг. возродилось внимание к родному краю, а обретение экономической
устойчивости позволило профинансировать издание целого ряда книг,
посвященных прошлому районов, сел и деревень. В результате в середине
1990-х – 2000-е гг. начался настоящий бум выхода краеведческих
исследований, который не останавливается и сейчас [15]. Многие
краеведческие издания содержат воспоминания сельских жителей,
тружеников, специалистов. Но появляются и целые книги-мемуары [16]. Все
это – ценные источники информации, которые позволяют ближе представить
непосредственную жизнь отдельного селянина.



И все же похоже, что современная историческая наука Удмуртии,
занимающаяся сельским прошлым, выходит из затяжного кризиса, а аграрная
историография республики трансформируется благодаря новым подходам.
Вместо прежнего изучения сельского хозяйства и обезличенного
крестьянства, намечается поворот к исследованиям сельских поселений и
населения, чувствуется акцент на личность селянина, на его поступки,
мысли, настроения. То есть всего того, что культивирует «новая локальная
история». Вполне объяснимо, что первые изыскания такого рода стали
появляться в Удмуртском институте истории, языка и литературы УрО РАН, в
котором сильны этнографические традиции. В 2005 году состоялась защита
кандидатской диссертации Н.В. Пислегина, посвященной взаимоотношениям
власти и крестьянства Удмуртии [17], в которой рассматривались
особенности политики власти по отношению к отдельным разрядам
крестьянства. Отдельные экономические и социальные проблемы истории
крестьянства Удмуртии первой половины ХХ века, готовясь к защите,
изучает В.А. Клишева.



И если данные ученые лишь отчасти используют инструментарий
сельской истории, то Г.А. Никитина с 2004 года, когда приступила к
разработке исследовательской темы «Удмуртское сельское сообщество в
условиях реформ рубежа ХХ – XXI вв.», поддержанной Российским фондом
фундаментальных исследований, добилась видимых результатов [18]. Проект
прямо предполагает апробацию методов социальной истории и
социологических описаний на «удмуртском материале», в сочетании с
использованием положительного опыта рефлексивного крестьяноведения, что
позволит проанализировать процесс становления современной истории
российского крестьянства и выявления его региональной специфики.
Конечным результатом исследования должна стать коллективная монография
«Удмуртская деревня на рубеже веков: время перемен». Остается надеяться,
что данная работа будет развита и поддержана научным сообществом
республики.



Таким образом, рубеж XX – XXI вв. стал трудным периодом для
аграрной историографии Удмуртии, когда исследовательская активность
резко снизилась силу ряда причин. К настоящему времени, как
представляется, накоплены достаточные предпосылки для того, чтобы
использовать новые подходы при изучении сельского прошлого.

Примечания

1. Маловичко С.И., Зайцева Н.Л. Сельская история
в проблемном поле «новой локальной истории» [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://www.newlocalhistory.com/rural/.



2. Румянцева М.Ф. Возможна ли «сельская история»: полемические заметки
// История города и села: теория и исследовательские практики: Материалы
Интернет-конференции [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.newlocalhistory.com/inetconf/2006/?tezis=ic06rumyanceva.



3. Латышев Н.Н. Удмурты накануне реформ. Первая половина и 60-е гг. XIX
века. Возникновение товарно-капиталистических отношений и процессы
расслоения среди удмуртского крестьянства. – Ижевск, 1939. – 181 с.; Он
же. Земледелие и ремесленная промышленность государственных крестьян
Удмуртии в первой половине XIX века / Н.Н. Латышев // Записки УдНИИ.
Вып. 15. – Ижевск, 1951. – С. 102 – 137; и др.



4. Об истории института и о достижениях его ученых см.: Институт:
история и современность: К 70-летию Удмуртского института истории, языка
и литературы Уральского отделения Российской Академии наук: Сб. статей.
– Ижевск, 2001. – 424 с.



5. Главные среди них: Павлов Н.П. Крестьянство Удмуртии. 1946 – 1970:
Историко-социологические очерки. – Ижевск, 1975. – 244 с.; Он же.
Колхозная демократия – действенное средство укрепления общественной
собственности. – Ижевск, 1984. – 239 с.; Садаков М.А. Аграрные отношения
на территории Удмуртии в период империализма (конец XIX в. – до октября
1917 г.) // Вопросы истории Удмуртии. Вып. 2. – Ижевск, 1974. – С. 92 –
196; Гришкина М.В. Крестьянство Удмуртии в XVIII веке. – Ижевск, 1977. –
188 с.; Лигенко Н.П. Крестьянская промышленность Удмуртии в период
капитализма (60-90-е гг. XIX века). – Ижевск, 1991. – 176 с.



6. См. например: Очерки истории Удмуртской АССР. Т. 1. – Ижевск, 1958. –
288 с.; Очерки истории Удмуртской АССР. Т. 2. – Ижевск, 1962. – 388 с.;
Вопросы социально-экономического и демографического развития сельской
местности Удмуртской АССР. Сборник статей. – Ижевск, 1983. – 155 с.;
Социально-этнические аспекты развития современного села. – Ижевск, 1984.
– 160 с.; Вопросы формирования и развития агропромышленной интеграции в
Удмуртской АССР. Сборник статей. – Устинов, 1985. – 100 с.;
Статистико-этнографические исследования в Удмуртии (Материалы к изучению
образа жизни сельского населения). Сборник статей. – Устинов, 1985. –
153 с.



7. 65 лет историческому факультету. – Ижевск, 1996. – С. 5.



8. Мартынова М.М. Аграрные отношения в Удмуртии во второй половине XIX
века // Аграрные отношения в Удмуртии во второй половине XIX – начале XX
вв. Сборник статей / Отв. ред. М.М. Мартынова. – Ижевск, 1981. – C. 4 –
45; Аграрная история эпохи феодализма / Отв. ред. В.Е. Майер. – Ижевск,
1983; Аграрные отношения в Удмуртии во второй половине XIX – начале XX
вв. Сборник статей / Отв. ред. М.М. Мартынова. – Ижевск, 1981. – 161 с.;
Вопросы социально-экономического и культурного развития Удмуртии в XVII
– первой половине XIX вв. / Отв. ред. В.Е. Майер. – Ижевск, 1981. – 156
с.; и др.



9. Шибанов, К.И. Социалистическое преобразование удмуртской деревни /
К.И. Шибанов. – Ижевск, 1963. – 160 с.; Он же. Сельское хозяйство
Удмуртии: страницы истории. – Ижевск, 1991. – 152 с.



10. Прошлое и настоящее сел Удмуртии. – Ижевск, 1973.



11. Нельзя не отметить: Староверов В.И. Удмуртская деревня. Социальный
облик / В.И. Староверов, А.А. Разин, М.И. Шишкин. – Ижевск, 1983. – 184
с.



12. Куликов К.И. «Лудорвайское дело» и «Великий перелом» в Удмуртии //
Национально-государственное строительство в Удмуртии в 1917 – 1937 гг.:
Сборник статей. – Ижевск, 1991. – С. 109 – 170.



13. Никитина Г.А. Сельская община – бускель в пореформенный период (1860
– 1900 гг.). – Ижевск, 1993. – 160 с.; Она же. Удмуртская община в
советский период (1917 – начало 30-х гг.). – Ижевск, 1998. – 221 с.



14. Волкова Л.А. Крестьянские орудия труда в Удмуртии во второй половине
XIX – начале XX века // Очерки истории Удмуртии XIX века: Сборник
статей / Отв. ред. Н.П. Лигенко. – Ижевск, 1996. – С.158 – 180; Она же.
Земледельческая культура удмуртов (вторая половина XIX – начало ХХ
века). – Ижевск, 2003. – 171 с.



15. Воткинский район – 80 лет. – Ижевск, 2004. – 445 с.; Между Чепцой и
Камой. Балезинский район: Сквозь годы и века. – Ижевск, 2002. – 383 с.;
«Мы сеем и сеем…»: Вавожский район (1929 – 1999). – Ижевск, 1999. – 226
с; Шумилов Е.Ф. Вавож. «Утоли моя печали»: История православного села и
его святынь, 1751 – 1999. – Ижевск, 1999; и др.



16. Димитриев А.Г. Страницы жизни: О себе, о людях. – Ижевск, 2004. –
168 с.; Шишкин М.И. Отчет перед внуком. – Ижевск, 2006. – 198 с.; и др.



17. Пислегин Н.В. Власть и крестьянство Удмуртии в конце XVIII – первой
половине XIX вв. Автореф. дисс…. канд. ист. наук. – Ижевск, 2005.



18. Никитина Г.А. Современная удмуртская деревня: трудное время перемен
// Крестьянство и власть Среднего Поволжья: Материалы VII
Межрегиональной конференции историков-аграрников Среднего Поволжья. –
Саранск, 2004. – С. 477 – 483; Она же. Бедные и богатые в удмуртской
деревне (историческая ретроспектива и современность) // Аграрный строй
Среднего Поволжья в этническом измерении: Материалы VIII Межрегиональной
конференции историков-аграрников Среднего Поволжья. – М., 2005. – С.
447 – 452.