Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Городское и сельское в истории Хорватии (проблемы визуализации хорватской истории в работах Йосипа Хорвата)



Городское и сельское в истории Хорватии (проблемы визуализации хорватской истории в работах Йосипа Хорвата)

Хорватия – европейская страна с сильной городской и
аграрной традицией. Феноменом хорватской истории были сильные аграрные
партии, которые существенно влияли на политическую жизнь в межвоенный
период. С другой стороны, именно город стал тем центром, где развивалось
национальное движение. Хорватская интеллигенция на протяжении ХХ века
колебалась между двумя этими центрами поддержания хорватской
идентичности. Эти сложные искания в наибольшей степени отразились в
развитии хорватской историографии – поэтому, само написание хорватской
истории развивалось как попытка выяснить ту роль, которую в прошлом
сыграли город и сельская провинция.

В межвоенный период, в Королевстве СХС, а позднее, с 1929 года, и в
Югославии хорватские интеллектуалы отчетливо ощущали и понимали то, что
находятся в неравном положении по сравнению со своими сербскими
коллегами. Тем не менее, несмотря на дискриминацию и доминирование
великосербских тенденций во внутренней политике, хорватские историки
стремились изучать и популяризировать национальную историю. Анализируя
многовековую историю Хорватии перед ними неизбежно возникала проблема
соотношения городских и аграрных факторов. Одна из интересных попыток
осмысления этой стороны хорватской истории представлена в
фундаментальном исследовании Йосипа Хорвата «Хорватская культура», два
тома которого вышли в Загребе в 1939 и 1942 годах.

В центре настоящей статьи – не собственно историческая концепция
хорватского историка, а визуальная, иллюстративная, сторона его
исследования, попытка при помощи богатого иллюстративного материала
показать, донести до читателя как городские, так и аграрные аспекты
хорватской истории. Иными словами, визуализация хорватской истории бала,
с одной стороны, способом поддержания идентичности, а, с другой,
попыткой соотнести городские и аграрные дискурсы истории Хорватии.

Публикация 1939 и 1942 годов представляет собой фундаментальное, богато
иллюстрированное издание. Весь иллюстративный материал можно разделить
на отражающий образ Хорватии, как аграрной страны и на тот, который
позиционирует образ городской, урбанистической, современнной Хорватии.

Подбирая иллюстрации к исследованию, посвященному истории хорватской
культуры, издатели и автор, вероятно, стремились позиционировать образ
Хорватии как страны с развитой городской культурой, урбанистической
традицией. Например, в первом томе мы находим и «Grad Krk» – типичный
городской ландшафт, омываемый морем. Города же позиционировались как не
просто центры хороватской культуры, но и как центры религиозной
культурной традиции, как центры католицизма – поэтому, перед нами и
«Katedrala sv. Tripuna u Kotoru», и «Crkva u starom Gradu Pagu», и
«Frankopanski oltar u Vrbniku» [1]. Загреб в такой ситуации
позиционировался как своеобразный центр не только всей городской
хорватской традиции, но и как хорватский национальный центр. Поэтому
усилиями авторов и издателей перед нами возникает образ Загреба – сердца
Хорватии, религиозного центра, оплота католичества. Такой образ
культивируется такими иллюстрациями как «Stara katedrala u Zagrebu»,
«Portal stare katedrale u Zagrebu» [2].

Сам Загреб позиционировался в конце 1930-х – начале 1940-х годов как
тихий и типичный европейский город, чем местные политики и интеллектуалы
стремились подчеркнуть особый статус Хорватии как тихой европейской
провинции в период бурной второй мировой войны. Это относится к
иллюстрациям с характерными названиями – «Tipična zagrebačka ulica iz
početka XIX vijeka» [3]. Другие иллюстрации, среди которых «Staro
kazalište u Zagrebu» и «Unutrašnjost starogo Zagrebačkog kazališta» [4],
словно подчеркивают причастность Хорватии к достижениям европейской
городской культуры, к европейской театральной жизни. Сама же хорватская
городская культура позиционируется как в одинаковой степени
традиционная, приверженная ценностям национального наследия, так и
современная – поэтому, наряду с многочисленными соборами, театрами и
храмами перед нами и современный для межвоенной Хорватии спортивный зал
(Gimnastička zgrada u Zagrebu), построенный по проекту Ивана Земляка
[5]. Усилиями Й. Хорвата в его двутомной истории хорватской культуры
сформирован образ Загреба как хорватской столицы, как большого города,
промышленного центра [6].

Значительное внимание при издании книги было уделено подбору
иллюстративного материала, который подчеркивал аграрный дискурс
хорватской истории. Поэтому, оба тома содержат достаточно много
иллюстраций относящихся к бытовой стороне жизни хорватского
крестьянства. Например, среди иллюстраций мы можем найти изображения
народной одежды из окрестностей Книна (Narodnja nošnja iz okolice
Knina), зафиксированные Зденкой Сертич [7]. Наряду с сельским
этнографическим материалом, например – орнаментами крестьянской одежды
из различных районов Хорватии («Kroj seljačke nošnje iz okolice Bistre»)
[8], в книге Й. Хорвата мы найдем и образы сельской культуры, которые
своим появлением обязаны интеллектуалам-горожанам. Например, первый том
сопровожден и репродукцией картины Ивана Генералича (Ivan Generalić,
Povratok s paše), зафиксировавшей почти идиллический момент возвращения
крестьянина с пастбища [9].

Среди иллюстративного материала аграрного характера особое место
принадлежит материалу, отражающему особенности крестьянского быта
простых хорватов в первой половине ХХ века. Поэтому, hrvatski seljak –
основной герой. Поэтому, одна из иллюстраций, которая позиционирует
хорватского крестьянина не в национальной, но европейской одежде, так и
называется – «Нrvatski seljak» [10]. Среди уникального иллюстративного
материалы мы находим и фотографии типичных клетей (Zagorska klijet),
типичных крестьянских домов («Dvije stare seljačke kuće iz Stupnika kod
Zagreba»). На фоне такой сельской специфики гармонично смотрятся и
хорватские крестьянки в традиционной национальной одежде («Seljačke kuće
u oborovu») [11].

Среди иллюстративного материала немало образов хорватского крестьянства:
мы находим и проявления трудовой ежедневной истории хорватского
крестьянства [12], и хорватскую крестьянку в народной одежде из
окрестностей Загреба, девочку в традиционном головном уборе из
окрестностей Яске, крестьянок из Шестина так же облаченных в народные
платья. Аграрный дискурс среди иллюстраций явно доминирует – фотографии
этнографического плана дополняются теми, которые отражают бытовые
моменты жизни хорватских крестьян. Поэтому, нам доступны и фотографии
традиционных танцев, видим мы и хорватских крестьян перед церковью [13].


Примечательно то, что создавая образ сельской Хорватии, Й. Хорват
пытался интегрировать в хорватский исторический ландшафт и быт
боснийских мусульман, в которых он видел тех же хорватов, но которые в
отличии, например от хорватов из Загреба, исповедуют не католицизм, а
ислам. Одна из фотографий, приведенных в качестве иллюстрации, имеет
характерное название – «Stari musliman - hrvat» [14]. Поэтому наряду с
хорватскими домами мы находим фотографии и домов мусульман –
«Muslimanske kuće iz okolice Kladuše» [15]. В целом, для анализируемого
издания характерна тенденция интегрировать не только саму историю Боснии
и Герцеговины в историю Хорватии, но и проявления материальной культуры
в хорватский контекст. Поэтому, мы находим не только «Bosanska
planinska kuća», но и «Seljačka kuća iz Hercegovine» [16]. Среди простых
герое хорватской истории, которые предстают перед нами в книги Й.
Хорвата, не только католики, но и мусульмане. Отдельные иллюстрации
«Molitva u Džamiji» и «U medresi» [17], «Pozarni dan u Bosni» и «Hodže
na pazaru» [18] позиционирует бытовые и религиозные стороны жизни
мусульман.

Отдельно следует упомянуть иллюстрации, призванный доказать и показать
гармоничное сочетание городской и сельской тенденции в истории Хорватии.
Например, в первом томе мы можем найти репродукцию картины Бранко Шеноа
«Старая загребская кафедра» (Branko Šenoa, Stara Zagrebačka katedrala)
[19]. Картина позиционирует своеобразную хорватскую дихотомию –
сосуществование городской и аграрной Хорватий: на площади мы видим как
горожан, так и хорватских крестьян, одетых в народные костюмы.
Впечатление столкновения двух миров еще более усиливается повозкой,
принадлежащей явно не хорватам-горожанам, а хорватским крестьянам.

Среди иллюстраций второго тома упомянем две, которые завершают книгу.
Первая демонстрирует нам образ Хорватии-матери: перед нами хорватская
крестьянка с двумя детьми, «Seljačka majka iz ololice Zagreba» [20],
идущая по дороге. Это – символический образ, призванный подчеркнуть, что
будущее Хорватии – это ее крестьянство, хорватский народ. Последняя,
завершающая, фотография имеет символическое название «Rodna zemlja» [21]
– перед нами аграрный ландшафт, сельская дорога, крестьянка, идущая
вдаль. Этот образ – символическое воплощение всей Хорватии, ее истории,
которая разивалась как сочетание двух традиций – аграрной и городской.

Подводя итоги этого небольшого исследования, посвященного визуальным
образам хорватской истории, отметим, что воплощение хорватского прошлого
в тексте развивалось как постоянное сочетание аграрных и городских
мотивов. Сама история Хорватии позиционировалась как история с
устойчивыми аграрными и городскими тенденциями. Хорватская сельская
периферия осознавалась как центр поддержания народной культуры,
хорватских национальных традиций, а город в такой ситуации
позиционировался как центр модернизации сельского национального
колорита.

Таким образом, исторические исследования Йосипа Хорвата демонстрируют
нам то, что хорватская историография развивалась в условиях господства
дихотомии сельских и городских дискурсов. С другой стороны, научная
деятельность хорватского историка воплощенная в столь творчески
написанном исследовании только подчеркивает то, что проблема отношений
города и сельской периферии принадлежит к числу тем необычайно широких,
которые нуждаются в дальнейшем изучении.

Примечания

1. Horvat J. Kultura Hrvata kroz 1000 godina. – Zagreb, 1938. – D. 1. – Prilozi. – no 75, 92 – 95.

2. Ibid. – D. 1. – no 232 – 233.

3. Ibid. – D. 1. – no 238.

4. Ibid. – D. 1. – no 346 – 347.

5. Ibid. – D. 1. – no 354.

6. Ibid. – D. 2. – no 170.

7. Ibid. – D. 1. – S. 288.

8. Ibid. – D. 1. – no 323.

9. Ibid. – D. 1. – S. 384.

10. Ibid. – D. 1. – no 343.

11. Ibid. – D. 1. – no 275 – 277.

12. Ibid. – D. 2. – no 196 – 199.

13. Ibid. – D. 1. – no 325 – 329.

14. Ibid. – D. 2. – no 282.

15. Ibid. – D. 1. – no 278.

16. Ibid. – D. 1. – no 282 – 283.

17. Ibid. – D. 2. – no 194 – 195.

18. Ibid. – D. 1. – no 345 – 346.

19. Ibid. – D. 1. – S. 96.

20. Ibid. – D. 2. – no 285.

21. Ibid. – D. 1. – no 289.