Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Новая жизнь в селе Унароково в 20-30е годы XX века



Новая жизнь в селе Унароково в 20-30е годы XX века

К началу 1920-х годов Россия представляла собой, по
образному выражению В.И. Ленина, «до полусмерти избитого человека». Этот
факт подтверждали огромные безвозвратные человеческие потери, миллионы
инвалидов, нищих, беспризорных. Хозяйственная разруха так же давала о
себе знать – промышленное производство сократилось за 7 лет в семь раз, а
сельскохозяйственное – на треть [1]. Неблагоприятные погодные условия в
Поволжье способствовали резкому снижению урожайности. В результате
природно-климатических условий в 1921 году начался смертельный голод,
охвативший территории с населением в 35 миллионов человек.

Поэтому X съезд РКП(б) принял решение о смене курса внутренней политики,
о переходе от «военно-коммунистических» методов командования народным
хозяйством и обществом к экономическим методам руководства. Новый курс
был назван новой экономической политикой (НЭП).

По утверждению В.И. Ленина тактической целью НЭПа стал выход из
хозяйственного и политического кризиса путем укрепления экономического
союза рабочих и крестьян, города и деревни. Экономика Кубани начала в
1922-1924 гг. подыматься из руин хозяйственной разрухи. С 1923 года
восстановление сельского хозяйства в регионе пошло быстрыми темпами.
Особенно заметно росли посевные площади. Это связано с тем, что с
переходом к мирной жизни возросла потребность в хлебе, увеличилось
количество посевных площадей. В 1927 году они достигли 89,2% от
довоенного 1913 года [2].

Отмена продразверстки в марте 1921 года, введение продналога постепенно
облегчили положение крестьян и казаков. Развитие кооперации так же
способствовало увеличению темпов роста в сельском хозяйстве. Эти
процессы получили свое отражение в селе Унароково.

После вторичного установления Советской власти (1920 г.) селяне начинают строить новую жизнь в тяжелых условиях.

Свыше 300 хозяйств в Унароково не имели лошадей. Поэтому шел строжайший
учет крупного рогатого скота и лошадей, который контролировался
военкомом Майкопского отдела – Забежневым. По Унароковской волости в
1922 году числилось всего 715 лошадей. Некоторые крестьяне, чтобы
обработать свои наделы были вынуждены обращаться к более богатым
хозяевам и платить им за это деньги, не редко попадая в кабалу. По
архивным данным установлено, что в селе жили люди, владеющие современной
для того времени агротехникой, в том числе и паровыми машинами: С.
Ефимов, Д. Фоменко, И. Ковалев, М. Онищенко, К. Очковский и другие
[3]. Поэтому уже в 1920 году в селе Унароково был организован «Союз
хлеборобов» с целью защиты крестьянина от эксплуатации и для организации
совместной обработки земли. За три месяца все жители села стали членами
этого союза. «Союз хлеборобов» был связан с объединением таких же
кооперативов в Майкопе, а в 1922 году был преобразован в Унароковский
ККОВ – Комитет крестьянского общества взаимопомощи [4]. Он оказывал
активное содействие в развитии и укреплении кооперации на селе. Кроме
того, в 1920 году был создан профсоюз «Работников земли и леса», а так
же профсоюзы мастеров, объединившие плотников, сапожников, кузнецов.

Политическая обстановка в регионе оставалась напряженной. По
определению профессора В.Е. Щетнева, к ноябрю 1922 года на Кубани
действовали 95 отрядов «бело-зеленых» численностью 5500 человек [5].
Поэтому сведения о ситуации в селе Унароково предоставлялись
Унароковским Исполнительным комитетом ежедневно. Отчет содержал
следующий текст: «За истекшие сутки в районе вверенной мне волости
ничего особенного не произошло. Дата. Подпись /Гудзенко Ф.Н./». Таким
образом, можно сделать вывод, что в целом ситуация в селе была
стабильной и спокойной. Лишь за редким исключением она нарушалась.
Например, донесение в военкомат Майкопского отдела от 4 августа 1922
года, в котором указывалось: «Доношу, что 3 августа сего года в районе
вверенной мне волости в селе Унароково вооруженными двумя трехлинейными
винтовками русского образца гражданами в количестве шести человек под
видом бело-зеленых бандитов была ограблена пасека, о чем сторожем
вышеупомянутый пасеки было сообщено старшему милиционеру второго участка
третьего района Майкопского отдела, которой по принятии соответствующих
мер в розыске виновников обнаружил происходящих из села Унароково:
1)Грибанова Гаврила; 2)Бутылкина Степана; 3)Деркачева Гаврила;
4)Деркачева Данила и граждан аула Блечепсинского: 1)Дубовина Василия;
2)Скотаренко Алексея, которые по окончанию производства дознания
препровождены в распоряжение начальника третьего района Майкопского
отдела» [6].

Или еще одно донесение от 15 декабря 1921 года: «13 декабря около 11
часов вечера на хутор Кислова Унароковской волости был произведен набег
бандитов, в числе около 20 человек. Они обошли почти все избы: забрали
муки около 70 пудов, пшена, соль, хлеба, погрузили на местные подводы
(5) и уехали по направлению Фарса. Начальник военного отдела около часа
ночи с отрядом начал преследование. Преследуя бандитов, отбили 5
подводов, 10 лошадей и 7 мешков муки» [7].

Ввиду трудностей, возникающих с доставкой ежедневных сведений (нехватка
лошадей, большое расстояние) 30 июля 1922 года по поданному рапорту (26
июля) Исполкому Унароковской волости разрешено было военкоматом
Майкопского отдела предоставлять сведения за неделю, а не ежедневно [8].

Из донесений можно сделать вывод о том, что политической обстановке
уделялось огромное внимание и Советская власть с особой тщательностью
следила за ней.

В селе Унароково в эти трудные первые годы Советской власти интенсивно
велась и культурная работа. В 20-х годах было две начальных и одна
вышеначальная школа. Всех учащихся было 300 человек, а учителей – 14.
Численность учащихся с каждым годом росла. Так, например, к концу 1923
года первая Унароковская школа I-ой ступени насчитывала 159 учащихся. Из
них 93 мальчика и 66 девочек, входивших в шесть групп. Учителями были.

1. Голобузов Никифор Степанович (заведующий школы);

2. Касьяненко Варвара Федоровна (секретарь);

3. Сакун Павел Федорович;

4. Панкевич Серафима Иосифовна;

5. Воронина Мария Федоровна;

6. Рейнгольд Москалена М.

В школе имелось кроме учебников 550 книг художественной литературы.

Вторая Унароковская школа I ступени насчитывала 171 учащегося. Из них 105 мальчиков и 66 девочек и 5 групп. Учили грамоте:

1. Романенко Дмитрий Александрович (заведующий школы);

2. Лукьянов Владимир Герасимович (секретарь);

3. Бочарова-Сакун Федосия Николаевна;

4. Трофимова-Беликова Александра Константиновна;

5. Ивченко Иван Дмитриевич;

В школе кроме учебников имелось около 100 книг художественной литературы [9].

Удалось выявить данные лишь об одном учителе. Это Панкевич Серафима
Иосифовна. Родилась 27 июня 1899 года. Окончила 3 июня 1916 года восьмой
педагогический класс при Майкопской женской гимназии. Работала в первой
Унароковской школе I ступени с 15 октября 1923 года. До этого (с 1
октября 1918 года) работала в станице Гиагинской, с 1 сентября 1919 года
– в станице Петропавловской, а с 1 октября 1922 года в селе Псебай
[10].



Школы объединились постоянно действующим кружком
любителей постановок спектаклей. В него входили учителя
обеих школ, большая часть детей и все желающие. У них был
свой маленький оркестр (2 скрипки и пианино), сопровождающий театральные
представления. Учителя также проводили беседы на политические
темы: по разъяснению сущности постановлений и директив
партийного руководства.

Судя по архивным данным, с декабря 1920 года в селе существовала
комсомольская организация из 13 человек, но, к сожалению, списка ее
членов не выявлено.

В Унароково действовал Народный суд. В архиве сохранились
данные о его деятельности с 1922 года, но вероятно он начал свою
работу еще раньше. Народный судья Лисицкий разбирал иски
жителей села друг к другу и различного рода преступления
[11].

Получив землю и власть, унароковцы с большим желанием
начали устраивать свою жизнь. 1919 год это начало новой
экономической политики в стране, в селе этот принцип основывался на
индивидуальном сельскохозяйственном производстве. В селе Унароково в
этот период ведется совместная обработка земли, создаются
специальные комиссии, которые анализируют данные по работе,
учитывая недостатки. Благодаря деятельности таких организаций
мы можем судить об урожайности того времени. Так,
например, 10 августа 1926 года в протоколе
заседания Унароковской сельской экспертной
комиссии по рассмотрению состояния посевов и трав указывалось, что на
заседании комиссии присутствовали: Тарасов, Шевченко, Тимофеев,
Бугаевский и агроном Барятинский. На заседании рассматривали урожайность
культур:







Культура Сбор с десятины (в пудах)

Озимая рожь 90

Озимая пшеница 90

Яровая пшеница 80

Озимый ячмень 130

Яровой ячмень 45

Овес 120



Из таблице видно, что наибольшую урожайность имели такие культуры как
озимый ячмень и овес, а низкоурожайным являлся яровой ячмень.

Также оценивали состояние посевов по пяти бальной шкале:

 Озимые рожь и ячмень, сады – выше среднего (4 балла);

 Кукуруза, подсолнух, яровые пшеница и ячмень, овес, озимая пшеница,
горох, фасоль, овощи, картофель – состояние среднее (3 балла);

 Табак, посевные травы, просо – состояние плохое или уничтожены (1 балл).

Часть урожая погибла из-за неблагоприятной погоды: засуха задержала рост
растений, некоторые погибли, сильно пострадали поздние посевы, 30 июля
сильный град повредил 120 десятин посевов и уничтожил на некоторых полях
до 90% табака. За все время от града пострадало 468,8 десятин [12].

Бурный процесс экономического развития в 20е годы происходил
одновременно с административно-территориальным устройством Кубани. Об
этом подробно рассказывает В.Е. Щетнев в «Истории Кубани XX век».
Преобразования начались с 1920 года образованием Трудовой Армии
юго-востока России «Юго-Восточный край». С марта 1922 года
Кубано-Черноморская область с 6 отделами и 147 волостями. С 1924 года –
Северо-Кавказский край, отсюда берут начало районы и сельсоветы. В 1934
году был образован Азово-Черноморский край, с центром в городе
Ростове-на-Дону, а в 1937 году Краснодарский край в современных пределах
[13].

Необходимо также заметить, что село Унароково за 11 лет (с 1923 г. по
1934 г.) подвергалось районированию 4 раза. Так с 26 января 1923 года
село стало относиться к Дондуковской волости. Далее, в результате ряда
переименований на начало 1925 года округа были поделены на районы,
последние, в свою очередь, на сельские Советы, и поэтому Унароковский
сельский Совет входит в состав, теперь уже Дондуковского района с
центром в станице Дондуковской. 29 февраля 1928 года он был упразднен и
Унароковский сельский Совет был включен в состав Лабинского района, а с
31 декабря 1934 года село Унароково относится к Ярославскому району
[14].

Действовавший в то время Унароковский комитет крестьянского общества
взаимопомощи тщательно вел наблюдение за численностью жителей села и за
их социальным положением. Так, например, существует список безродных
сирот, находящихся на иждивении в селе Унароково и беднейшего населения.
Он составлен 30 сентября 1922 года. В него вошло 104 человека, в
основном дети от трех до четырнадцати лет. На эту же дату 30 сентября)
указывается и численность жителей села:

 Взрослое население – 3330 человек;

 Дети от 6 до 14 лет – 703 человека;

 Дети от 6 месяцев до 5 лет – 1170 человек;

Всего – 5203 человека [15].

Необходимо заметить, что на численность населения существенно повлияли
события начала XX века. Первая мировая война, революция, иностранная
военная интервенция, Гражданская война. За 6 лет количество жителей
увеличилось лишь на 90 человек. В то время как в 1915 году в селе
насчитывалось 5113 жителей. Для сравнения, в 1909 году – 4295 человек,
то есть за такой же промежуток времени произошло увеличение почти на
тысячу человек (818 человек) [16].

Таким образом, можно сделать положительный вывод о том, что жители села
Унароково, сразу же после установления в 1920 году Советской власти,
начинают строить новую жизнь, преодолевая тяготы хозяйственной разрухи,
которую породили события начала XX века.

С конца 20-х годов партийное руководство начинает пересматривать и перестраивать свою аграрную политику.

По утверждению В.Е. Щетнева, коллективизация сельского хозяйства СССР –
это процесс объединения мелких единоличных крестьянских хозяйств в
крупные, коллективные. Создание производственных кооперативов стало
основной частью социально-экономической перестройки страны,
осуществленной руководством СССР в конце 1920-х – 1930-е годы. Сплошная
коллективизация была неразрывно связана с форсированной
индустриализацией.

В момент обострения трудностей развития сельского хозяйства и усиления
классовой борьбы в деревне против генеральной линии партии выступила
группа правых капитулянтов (Бухарин, Рыков, Троцкий), которая возражала
политике индустриализации и коллективизации и предлагала прекратить
наступление на кулачество, «развязать» рыночную стихию и перевести
деревню на рельсы снабженческо-сбытовой кооперации.

Начало двум взаимосвязанным процессам положил апрельский и ноябрьский
1929 года пленум ЦК ВКП(б), который осудил, признал несовместимым
пребывание в партии пропаганды правых капитулянтов и снял с постов
Бухарина и Томского, а Бухарина вывел из состава Политбюро ЦК ВКП(б).

Основные предпосылки коллективизации были заложены в 1917 году:
экономическая – национализация земли, политическая – диктатура
пролетариата. В 20-е годы необходимость коллективизации обосновывалась
тремя причинами: во-первых, политической опасностью; во-вторых,
экономической необходимостью; в-третьих, социальной выгодностью.

О коллективизации в деревне И.В. Сталин, объявил в статье «Год великого
перелома», опубликованной в газете «Правда» 7 ноября 1929 года, но этот
процесс начался с начала года и проводился правительством для того,
чтобы извлечь средства из деревни для индустриализации, которая в это
время только набирала обороты [17].

Колхозы существовали в трех формах: коммуны (большая степень
обобществления производства и даже быта), артели (обобществлены основные
средства производства: земля, инвентарь, скот) и ТОЗы – товарищества по
совместной обработке земли (общий труд по обработке земли). Каждый из
видов существовал в зависимости от условий (земельных, социальных).
Завершить коллективизацию планировалось к осени 1930 или весне 1931
года на Северном Кавказе, Нижней и Средней Волге, а в остальных зерновых
районах – осенью 1931 или весной 1932 года. Следует упомянуть и тот
факт, что из-за ошибок местного партийного руководства, в первую
очередь, в этом процессе проступает множество недостатков. Например,
коллективизация высокими темпами. Нарушались принципы добровольности.
Местное руководство, выполняя постановления ЦК ВКП(б), стремилось
охватить коллективизацией все крестьянство и казачество [18].

Коллективные хозяйства не были чем-то новым для земледельцев. Часть
казаков и крестьян имели опыт участия в кооперации, хотя последняя
существенно отличалась от колхозов [19]. Да и колхозы, если они были
организованны добровольно, на разумной основе, не вызывали отторжения со
стороны земледельцев. По утверждению В.Е. Щетнева, в 1928 году в
Кубанском округе было 1048 колхозов, объединявших около 14 тысяч
крестьянских хозяйств и 64 тысячи человек [20]. Доля обобществленных
хозяйств на Кубани была выше, чем в целом по стране. Колхозы были
небольшими, объединяли преимущественно бедноту, имели средние показатели
по производству продукции, примерно такие же, как и у середняцких
хозяйств.

В селе Унароково в 1929 году было несколько сельскохозяйственных
артелей: «Батрак вперед», «Воля к победе», «Нива», «Красный партизан».
Весной этого же года в Унароковском сельском совете числилось 1534
хозяйства, из них лишь 318 оставались единоличными. В конце года эти
сельскохозяйственные артели объединились в одну «Красный партизан». С
осени 1929 года и по март 1930 года шел процесс их обобществления. Также
в состав колхоза входили хутора: Наркомземовский, Ворошилов, Труфманов,
Кислов [21].

По архивным данным, официально колхоз «Красный партизан» был организован
7 декабря 1929 года. На 15 марта 1930 года в нем состояло 1216
хозяйств. Было обобществлено 1203 лошади (из них 940 рабочие), плугов –
270, борон – 235. Особенностью коллективизации в селе Унароково было то,
что на первоначальном ее этапе обобществлялся только рабочий скот –
лошади. Это привлекло бедное и среднее крестьянство для создания
артелей, так как другой скот не обобществлялся и оставался в
собственности у крестьян. Не обобществленный скот: КРС – 820 голов, овец
– 670, коз – 6, свиней – 433, всего – 1643 головы [22]. Из крестьянских
сараев было построено 120 конюшен, засеяли 5 тысяч гектаров. В колхозе
было 15 бригад и 6 пасек (1500 ульев). Чтобы следить за порядком, был
создан специальный отряд милиции. В него входили 100 добровольцев.

За первый год коллективизации колхоз «Красный партизан» получил чистого
дохода – 221124 рубля. За перевыполненные планы хлебозаготовок артель
была премирована. Об этом свидетельствует следующий документ:

«Из постановления Северо-Кавказского крайисполкома о премировании
колхозов за выполнение и перевыполнение плана хлебозаготовок от 27
сентября 1930 года: «Ряд колхозов и станиц нашего края в результате
ударной и напряженной работы… выполнили до срока и с превышением свои
годовые планы хлебозаготовок… Отмечая исключительную самоотверженность и
преданность Советскому государству колхозников… считать необходимым
премировать следующие станицы и колхоз:

а) станицу Советскую Прохладненского район,…

б) колхоз «Красный партизан» села Унароково Лабинского района,
выполнивший годовой план хлебозаготовок и продолжающий дальнейшую сдачу
хлеба на кооперативные ссыпные пункты – премировать дополнительным
завозом дефицитных промтоваров на сумму 35 тысяч рублей» [23].

Этот документ свидетельствует о том, что унароковцы поддерживали
коллективизацию и стремились внести свой вклад в развитие новой формы
сельскохозяйственного производства. Также можно говорить о том, что
коллективизация на начальном этапе принесла положительный результат, так
как село было «бедным» и коллективные формы собственности являлись для
унароковцев более благоприятными, чем индивидуальные.

Говоря о коллективизации, нельзя, конечно же, забывать и о таком отрицательном ее моменте, как раскулачивание.

Основной удар был направлен против зажиточных хозяйств, но в число
«раскулаченных» нередко, попадали середняцкие и даже бедняцкие
хозяйства. Кулаков разделили на три категории. В первую очередь попал
так называемый кулацкий актив – организаторы террористических актов. Их
следовало заключать в концлагеря. Ко второй категории были отнесены
«остальные элементы кулацкого актива», подлежавшие выселке в отделенные
местности СССР; к третьей – кулаки, которых переселяли из колхозных
хозяйств [24].

В хозяйствах, подлежащих ликвидации, конфисковались жилье и
хозяйственные постройки, сложный сельскохозяйственный инвентарь, крупный
и мелкий рабочий и продуктивный скот, посевы, фураж, запасы хлеба, а
так же денежные средства. Превышающие 3 тысячи рублей [25].

Для проведения раскулачивания в округах и районах создавались «тройки»
из председателя исполкома, секретаря окружкома или райкома и
председателя местного органа ОГПУ. Все осуществлялось в сжатые сроки:
учет «кулацких» хозяйств, сам процесс и эвакуация выселяемых [26].

Появился и другой термин «самораскулачивание», так как некоторые
крестьяне успели перебраться в город или другие села, распродав свое
имущество [27].

Процесс раскулачивания не обошел и село Унароково. Однако данных об этом
практически нет. В архивах ни количества хозяйств, подлежащих
раскулачиванию, ни списка раскулаченных не выявлено. Лишь только по
воспоминаниям старожилов и родственников мы можем судить о том, что
случаи раскулачивания в селе имели место. В их число вошли хозяйства
таких крестьян как Растороцкий, А. Немов и др. [28].

Спешная организация колхозов, утрата всяких стимулов к работе, «выкачка»
хлеба, массовые репрессии, раскулачивание наиболее трудоспособных
хозяев – все это не могло пройти бесследно.

Самым трагичным результатом неправильной политики «коллективизации» стал
голод 1932-1933 гг., охвативший районы Кубани. Украины, Поволжья,
Казахстана. В некоторых районах положение усугубила засуха.
Государственное задание по хлебозаготовкам 1932 года выполнить
крестьянам оказалось не под силу. Произошло это еще и потому, что,
опасаясь новой голодной зимы, крестьяне начали прятать зерно, расхищать
его с колхозных полей и токов. Поэтому 7 августа 1932 года вышел закон
«Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопераций и
укреплении общественной (социалистической) собственности [29]. По нему
за хищение колхозного имущества предусматривалась высшая мера наказания,
а при смягчающих обстоятельствах – лишение свободы на срок не менее
десяти лет.

Закон не различал злостного расхищения и укравшего хлеб, чтобы накормить семью, не умереть голодной смертью [30].

По утверждению В.Е. Щетнева, к началу 1933 года в целом по стране по
этому закону было осуждено более 54 тысячи человек. Из них – 2110 – к
высшей мере наказания. Приговоры были приведены в исполнение примерно в
тысяче случаев.

В народе этот закон прозвали «Закон о пяти колосках». Особенно остро
голод стал проявлять себя с зимы 1932 года. Тысячи людей в городах,
селах и станицах Кубани пухли от голода, во многих местах в пищу шли
домашние животные, желуди, кора и корни деревьев, имелось случаи
конибализма. Число жертв голода 1932-1933 гг. в целом по стране
составило около 7 млн. человек. В Северо-Кавказском крае от голода
погибло примерно 350 тысяч человек [31].

Не обошел голод жителей села Унароково. Данных о жертвах голода в селе
не выявлено. О его тяжести мы можем судить лишь по воспоминанию тех,
кто его пережил. Почетный гражданин села Унароково, ветеран Великой
Отечественной войны Г.И. Савельев вспоминает: «Особенно было тяжело
зимой, в начале весны – пока лежал снег. Мы питались тем, что находили.
Собирали клевер, его головки, и мать, мешая его с опилками, толкла,
добавляла, если была, мучную пыль и пекла из этого нам лепешки. Так же
она приносила нам еду, положенную ей на работе в колхозе. Еще мы
собирали черемшу, крапиву и лебеду. В середине 1933 года, после сбора
урожая, голод стал утихать, оставив неизгладимый след в судьбах многих
людей» [32].

В 1933 году в селе Унароково произошло событие, сущность которого очень трудно объяснить.

По воспоминаниям старожилов, в село пришло письмо из Москвы, в котором
сообщалось о статье И.В. Сталина «Головокружение от успеха», написанной в
1929 году, и разъяснялось ее содержание. Самого письма не сохранилось,
но предположительно оно было написано А.Д. Метелевым и, скорее всего,
психология людей того времени сыграла свою роль. Письмо было воспринято
как руководство к действию и как результат – колхоз «Красный партизан»
был разрушен и лишь только в 1934 году были вновь созданы, но уже три
колхоза: «Красный партизан», «Имени Молотова» и «Красный колос».

В этом же году произошло еще одно событие, связанное с церковью – она
была разрушена и почему-то при очень спорных и странных обстоятельствах.
Дело в том, что ни постановления исполкома, ни других предписаний
большевистского руководства не выявлено, но есть мнение, что некоторые
селяне приняли в разрушении церкви активное участие. Они срывали кресты,
уносили домой утварь и иконы. Часть всего этого сохранена и сейчас
находится в сельском приходе, построенном в 90-е годы XX века.

Особенностью нового этапа колхозного строительства, начавшегося в селе
Унароково в 1934 году, являлось то, что оно начало набирать темпы
намного позднее, чем в целом по России. Ведь сущность сталинской статьи
«Головокружение от успеха» была разъяснена лишь в 1933 году. Таким
образом, Советская власть и коллективное хозяйство приживались на
Кубани, а унароковские крестьяне приспосабливались к новым условиям
жизни.

В октябре 1935 года в селе Унароково была организована машинотракторная
станция (МТС). Она занималась механизацией трудоемких
сельскохозяйственных работ (вспашка, культивация земли и т.п.),
вопросами снижения себестоимости ремонта тракторов и улучшения их
работы. Подчинялась Унароковская МТС Краснодарскому краевому управлению
сельского хозяйства. Станция была приспособлена из колхозной конюшни.
Основным материалом ее построек являлся саман. МТС занимала площадь 600
квадратных метров [33].

К сожалению, в архивах не сохранились данные о ее работе за первые три
года, но известно, что уже в 1935 году Унароковская МТС обслуживала 7
колхозов и обрабатывала пашни – 11874 гектара [34].

По архивным данным в наличии этой организации находилось: 41 трактор, 4
автомашины, 49 плугов, 20 культиваторов. 21 сеялка, 2 табакопосадочные
машины и 16 уборочных комбайнов [35].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что сразу же после
установления в марте 1920 года Советской власти в селе Унароково
началось строительство новой жизни и его результатом стало то, что
ввиду невысокого материального положения основной массы жителей села,
крестьяне отдавали предпочтение коллективным формам ведения хозяйства.
Кооперация благоприятно сказывалась на развитии села в целом, это
отражалось во всех сферах жизни унароковцев. Поэтому и коллективизация
была воспринята основной массой крестьян села Унароково без
сопротивления. На первоначальном своем этапе показала довольно-таки
высокие результаты.

Примечания

1. Ю.Я. Терещенко «История России XX-XXI вв.». Ростов-на-Дону. 2004. стр. 92.

2. В.Е. Щетнев, В.Н. Ратушняк «Очерки истории Кубани XX век». Краснодар. 1998. стр. 43.

3. Архивный отдел г. Армавира (АОА). Фонд р-636, оп.1., д.2.

4. Там же. Фонд р-636, оп.1., д.1.

5. В.Е. Щетнев «История Кубани XX век». Краснодар. 2001. стр. 54.

6. НАРА. Фонд р-383. опись. 1.д. 2.

7. НАРА. Фонд р-49. опись. 1.д. 66.

8. НАРА. Фонд р-383. опись. 1.д. 2.

9. НАРА. Фонд р-334. опись. 2.д. 28.

10. НАРА. Фонд р-334. опись. 1.д. 23.

11. Архивный отдел г. Армавира (АОА). Фонд р-636, оп.1., д.1.

12. НАРА. Фонд р-66. опись. 1.д. 101.

13. В.Е. Щетнев «История Кубани XX век». Краснодар. 2001. стр. 66.

14. Справочник «Основные административно-территориальные преобразования Кубани (1793-1985 гг.) Краснодар.1986. стр. 51- 93.

15. НАРА. Фонд р-71. опись. 1.д. 7, 20.

16. Историческая справка музея МОУ СОШ №16 села Унароково Мостовского района.

17. КПСС. Справочник.ИПЛ.Москва.1971 стр. 228-229.

18. В.Е. Щетнев «История Кубани XX век». Краснодар. 2001. стр. 94.

19. Там же. стр. 95.

20. В.Е. Щетнев «История Кубани с древнейших времен до конца XX века». Краснодар. 2004. стр. 239.

21. Там же. стр. 240.

22. НАРА. Фонд р-66. опись. 1.д. 78.

23. Там же.

24. Газета «Молот».1930 г. 27 сентября. Лабинский район.

25. В.Е. Щетнев «История Кубани с древнейших времен до конца XX века». Краснодар. 2004. стр. 241.

26. В.Е. Щетнев «История Кубани XX век». Краснодар. 2001. стр. 96.

27. Там же.

28. Там же.

29. Воспоминания старожилов. Историческая справка музея МОУ СОШ №16 села Унароково Мостовского района.

30. В.Е. Щетнев «История Кубани XX век». Краснодар. 2001. стр. 97.

31. Там же. стр.98.

32. Воспоминания Г.И. Савельева. Житель села Унароково.

33. Архивный отдел г. Армавира (АОА). Фонд р-1276, оп.1., д..

34. Там же.

35. Там же.