Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Опыт дешифровки кода конфессионального пространства (на примере Оренбургской епархии в конце XIX века)



Опыт дешифровки кода конфессионального пространства (на примере Оренбургской епархии в конце XIX века)

Оренбургская епархия, включавшая в свой состав помимо одноимённой
губернии Уральскую и Тургайскую области, была территориально больше, чем
группы епархий других регионов, её площадь составляла 866 542
квадратных вёрст. В силу своего географического положения – граница
между Европой и Азией, отрогов Южного Урала и киргиз-кайсацкой степи –
её территория представляла сложный перекрёсток встречи различных
культур. Поэтому этно-конфессиональная обстановка здесь была достаточно
сложной. Значительная часть нерусского населения исповедовала ислам – на
территории Оренбургской губернии в 1897 г. мусульман проживало 22,8 %. С
XVII в. укрытие в лесах Уральского хребта на Яике находили
старообрядцы. На территории Уральского казачьего войска в конце XIX в.
старообрядцы составляли 39,6 %, единоверцы 33,3 %, мусульмане – 10 %,
язычники – 0,6 %. А в начале ХХ в. получило распространение и
сектантство в связи с переселенческим движением из западных регионов
страны. Но большинство жителей Оренбуржья всё-таки были православными.
Общий конфессиональный код православного религиозного пространства
заключается в названиях храмов, которые несут информацию о религиозных
предпочтениях населения, выражающихся в обращении при освящении церкви к
именам небесных покровителей верующих. Допуская, что влияние на
названия храмов могли оказывать обстоятельства разного рода, всё же
возможно говорить, что совокупная картина нивелировала незакономерные
явления и отражала существенно важные черты народной религиозности.
Названия всех храмов можно разделить на три группы: 1) посвящённые
Господу Иисусу Христу, 2) Пресвятой Богородице, 3) святым угодникам
Божиим. Применение данной типологии при двух временных срезах позволило
получить следующие результаты:


78

В 1886 году храмов, посвящённых Спасителю, насчитывалось 23,7 %,
Богородице – 28,8 %, святым 47,4 %, а разрыв между ними выглядел
следующим образом. Церквей в честь Девы Марии было в 1,2 раза больше,
нежели посвящённых её Божественному сыну, и меньше названных в честь
святых в 1,6 раза, последних же было в 2 раза больше, чем храмов
посвящённых Господу. К 1900 г. ситуация несколько изменилась: доля
храмов первой группы снизилась до 18,8 %, второй почти не изменилась –
28,3 %, третьей – возросла до 52,8 %. Соответственно увеличился и разрыв
между первой и второй группами он составлял 1,5 раза, второй и третьей –
1,9, первой и третьей – 2,8 раза. Указанное соотношение между
количеством храмов трёх групп можно объяснить тем, что православный
человек, осознавая свою глубокую греховность, стеснялся, не решался
обращаться напрямую к Богу, а прибегал к помощи заступников за него пред
Всемогущим Творцом, которые воспринимались более земными, более ему
понятными, более близкими и доступными – Божией Матери и святых. Дева
Мария отождествляла собой в глазах верующих материнскую доброту, заботу о
людях, разве может Господь не прислушаться к просьбам своей Матери? А
святые воспринимались угодниками Божьими, доставившими радость
Всевышнему своими духовными подвигами, но ведь и они когда-то жили на
грешной земле, кому, как не им знать о тяготах земного бытия и молить
Бога о спасении грешных? Среди церквей, освященных в честь Господа,
устойчивое первое место в 1886 и 1900 годах занимают Троицкие храмы,
составлявшие соответственно 27,2 % и 30 % в первой группе. Далее шли
церкви в честь Вознесения Господня – 18,2 % и 19,6 % соответственно,
Рождества Христова – 14,8 % и 12,1 %, Преображения Господня – 11,4 % и
12,1 %. С другой стороны, существовало лишь по одному храму в 1886 и
1900 гг. в честь Обрезания Господня, Сретения и третьей ипостаси Бога –
Святого Духа. И остался невостребованным в названиях церквей праздник
Входа Господня в Иерусалим. Среди храмов освящённых в честь Богородичных
праздников на первом и втором местах с большим отрывом от остальных
стоят Покровские (36,4 % в 1886 г., 33,5 % в 1900 г.) и Казанские (33,6 %
и 37,3 % соответственно). Кроме того встречались названия в честь
праздников Рождества, Введения во храм, Благовещения, Успения Пресвятой
Богородицы. Таким образом, все четыре двунадесятых праздника,
установленных для воспоминания важнейших событий земной жизни Матери
Спасителя, нашли отражения в названиях храмов в её честь. Как известно,
праздник Покрова Пресвятой Богородицы относится не к двунадесятым, а к
великим, то есть имеет по сравнению с первыми второстепенное значение.
Но в реалиях народной жизни, как видно, он занимал более


79

важное место, поскольку в событиях, связанных с его возникновением,
усматривался пример заступничества Божией Матери за православных.
Несмотря на византийское происхождение, это был один из самых русских
праздников. Ну а Казанская икона Божьей Матери являлась самой чтимой,
сравниться с ней не могла ни одна другая. Среди самой многочисленной
третьей группы святых и бесплотных сил встречаются имена как
отечественного, так и зарубежного происхождения. Здесь вне конкуренции
оказались храмы в честь Архангела Михаила, составлявшие 29 % в 1886 г. и
26,7 % в 1900 г., и святителя Николая Мирликийского – 23,3 % и 19 %
соответственно. Таким образом, в 1886 г. каждый четвёртый храм в епархии
носил названия в их честь. Из других более часто встречались церкви,
получившие свои названия в честь первоверховных апостолов Петра и Павла
(15 названий в 1886 г. и 24 в 1900 г.), Иоанна Предтечи – 9 и 11,
бессребренников Космы и Дамиана – 9 и 20, пророка Илии – 7 и 14,
Димитрия Солунского – 8 и 12, Александра Невского – 7 и 12, Георгия
Победоносца – 4 и 8, трёх святителей – 4 и 6, Параскевы – 2 и 6, Флора и
Лавра – 2 и 3. Наличие большого числа храмов, освящённых в честь
святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских свидетельствует об особом
почитании этого святого. «Никола на море спасает, Никола мужику воз
подымает», «Попроси Николу, и он скажет Спасу», – говорили народные
пословицы. Ему поклонялись не только христиане Запада и Востока, но и
мусульмане Малой Азии и язычники Поволжья и Урала. Значительный удельный
вес церквей Михаила Архангела указывает на социальную специфику
епархии, на территории которой находились два казачьих войска.
Архистратиг воинства небесного считается покровителем воинства
православного. Следует, однако, оговориться, что Михайло-Архангельские
церкви встречались не только в казачьих отрядах, поселках, станицах, но и
в сёлах. При выборе названий храмов на селе нельзя было не учитывать
особенностей местного сельскохозяйственного календаря, который диктовал
свои условия. Храмовый праздник был важнейшим событием для жителей села,
в котором он был построен, на него съезжались и гости из окрестных
населённых пунктов. Поэтому было крайне нежелательно, чтобы он
приходился на период напряжённых работ. Следовало также учитывать, чтобы
престольный праздник не выпадал на период Великого поста. В
действительности цикл храмовых праздников в епархии был спланирован и
организован таким образом, чтобы не накладываться на период страды и
строгого поста, насколько это было возможно. В период обработки пашни
под посев яровых и сам сев, который в южных уездах начинался в первых
числах апреля, а в северо-восточных районах – в начале мая, престольных
праздников отмечалось


80

мало, так же, как во время жатвы озимых хлебов в конце июля и в
период уборки яровых в конце августа. Сельскохозяйственные работы
предварялись и заканчивались празднованием памяти святых, которые
считались помощниками и покровителями в крестьянских делах. Так,
посевную начинали с Егорьева дня (23 апреля ст. стиля), в это же время
первый раз выгоняли скот в поле. Окончание весенних работ для крестьян
юга губернии приходилось на день памяти святителя Николая (9 мая), в
северных же уездах примерно в это время начинали сеять. Сенокос, как
правило, начинали с Петрова дня и старались закончить его к Ильину (20
июля). После этого сразу переходили к жатве озимых хлебов, а с Успения –
яровых. В сентябре, после окончания полевых работ начиналась череда
престольных праздников, которые равномерно распределялись на три осенних
месяца. Интересно также отметить, что на время самых разгульных дней
святок и масленицы престольных праздников выпадало мало.