Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Периодика Юга России, как исторический источник при изучении истории Австро-Венгрии начала XX вв.



Периодика Юга России, как исторический источник при изучении истории Австро-Венгрии начала XX вв.

Всестороння реконструкция исторического развития интеллектуальной
сферы России рубежа XIX – XX вв. невозможна без анализа становления
российской периодики данного периода и той проблематики, которую она
выдвигала на повестку дня. В России и за рубежом пресса в XIX – начале
XX в. в условиях отсутствия других общедоступных средств массовой
информации являлась, с одной стороны, важнейшим инструментом
формирования общественного мнения, а с другой стороны, впитывала в себя
идеи и настроения, доминировавшие в коллективном сознании; особенно это
было характерно для российской провинции, где периодика играла
существенную роль в общественно-политической и интеллектуальной жизни
региона. Губернская пресса, как правило, объединяла вокруг себя
интеллектуальную элиту провинции, которая, будучи тесно, связанную с
запросами и интересами масс, стремилась их учитывать при формировании
редакционной политики. При этом, учитывая низкий уровень политической
культуры широких слоев населения, газеты стремились «просвещать и учить
читателя с помощью передачи ему своего прогрессивного мнения».



В Ставропольской губернии одним из самых популярных и интересных изданий
являлась газета «Северокавказский край», издававшаяся на всем
протяжении начала XX в. вплоть до 1918 г. Газета никогда не скрывала
своих либеральных настроений, что приводило к ее частым конфликтам с
властями. Газете не раз приходилось менять свое название после
очередного закрытия и начинать деятельность сначала, поэтому в данной
статье газета и фигурирует под двумя названиями: «Северокавказский край»
и «Северокавказская газета». Безусловно, на ее страницах доминировала
местная информация и анализ российских внутриполитических событий.
Однако, несмотря на это, «Северокавказский край» всегда отводил
существенное место зарубежным новостям, тем более газета, в отличие от
большинства других местных изданий, имела несколько собственных
корреспондентов в странах Европы. Причем, «зарубежный блок»
«Северокавказского края» был в несколько раз объемнее и информативнее,
чем аналогичные разделы «Ставропольских губернских ведомостей» и других
региональных газет, распространявшихся в губернии. Поэтому
«Северокавказский край» для читателей Ставрополья являлся важнейшим
источником получения информации из-за пределов России. Это
предопределило исключительную роль газеты в формировании в общественном
сознании «образа врага» и


82

«образа друга» Российской империи среди ведущих стран Европы, Азии и
Северной Америки. И в данной связи одно из центральных мест в
зарубежной тематике «Северокавказского края» в начале XX в. занимает
«образ австро-венгерского врага».



К числу крупнейших газет региона принадлежал «Приазовский край»,
издававшийся в г. Ростове-на-Дону. Данное издание также имела своих
корреспондентов в ряде стран Европы, что позволяло ей получать
информацию из «первых рук». Кроме этого, на страницах «Приазовского
края» публиковались телеграммы практически всех ведущих мировых
информационных агентств (Рейтер, Гавас, Вольф, СПбТА и др.), отражающих
различные сферы жизни России и зарубежных стран. Поэтому информационные
разделы «Приазовского края», посвященные иностранной проблематике можно
считать одними из лучших на Дону и Кавказе.



Существенное место в информационном поле региона занимали и другие
издания: «Терские ведомости», «Донские ведомости», «Кубанские областные
ведомости» и т.д. Особое место среди газет Северного Кавказа занимали
«Кубанские областные ведомости», которые явно придерживались
националистических позиции, отражая взгляды значительной части
казачества и других слоев населения Юга России.



Исследование австро-венгерской тематики прессы Дона и Северного Кавказа
начала XX в. показывает, что российская периодика уделяла событиям из
Австро-Венгрии одно из центральных мест. Это объясняется как
внутриполитическими, так и внешнеполитическими факторами. С одной
стороны и в России и в Австро-Венгрии проживали одни и те же народы
(украинцы, поляки), разделенные государственной границей и за умы
которых боролись обе империи, а с другой стороны, Россия по-прежнему
стремилась играть роль лидера в славянском мире и на Балканах, где ее
интересы сталкивались с интересами Австро-Венгрии. Отсюда неслучайно
доминирование в сообщениях из Австро-Венгрии информации о положении
славян в Дунайской империи и, ее политике на Балканском полуострове.



Однако в отличие от большинства общероссийских и местных изданий,
«Северокавказский край», «Приазовский край», «Терские ведомости»
стремятся «не сгущать краски» при анализе информации, поступающей из
Австро-Венгрии и не навязывать только мнение редакции читателю. Это
выразилось в подаче газетами различных точек зрения по наиболее
злободневным проблемам внутренней и внешней политики империи Габсбургов
и, зачастую, точек зрения невыгодных официальной России и
славянофильским кругам. Более того, данные издания в целом не
поддерживали доминирующую в общественно-политической мысли России идею о
неизбежности


83

развала Австро-Венгрии, видя спасение империи Габсбургов в ее
федерализации1. Наличие на страницах газет нескольких позиций позволяло
читателю получить, более менее всестороннюю информацию об Австро-Венгрии
и самому сформировать свое отношение к империи Габсбургов.



Прежде всего, прессу Дона и Северного Кавказа интересовало развитие
межнациональных отношений и особенности национальной политики Австрии и
Венгрии. Причем, национальная политика Австрии вызывала у журналистов
Юга России больше симпатий. По их мнению, ключевой проблемой для
будущего Австрии являлась неурегулированность чешско-немецкого и
польско-украинского конфликтов. Однако для их решения необходима даже не
столько политическая воля австрийского правительства, стремившегося
разрешить эти проблемы сколько желание пойти на уступки друг другу со
стороны противоборствующих сторон. На взгляд прессы региона, им
следовало отказаться от ультрарадикальных требований и найти компромисс,
устраивающий все противоборствующие стороны. К сожалению, зачастую
этого желания не было, но соглашения в Моравии, Буковине и Галиции
показывали возможность выхода из тупика межнациональной борьбы. В
Венгрии, по мнению газет, центральное место занимал югославянский вопрос
и прежде всего обострение венгеро-хорватских взаимоотношений. Они
осуждали политику венгерских шовинистов по отношению к хорватской
автономии и сербской православной церкви, полагая, что она не отвечает
национальным интересам самой Венгрии2.



Большое место на страницах прессы Юга России занимала информация о
развитии австро-сербских взаимоотношений и ситуация на Балканском
полуострове в целом, в чем они видели источник нестабильности для всей
Европы. Разумеется, местная периодика осудила аннексию Австро-Венгрией
Боснии и Герцеговины и другие антисербские шаги Дунайской империи
(торговую войну, давление во время первой Балканской войны и т.д.)3. В
то же время ряд газет призывал к сдержанности и Белград, в том числе
критикуя действия сербских террористов в Боснии и Герцеговине. По их
мнению, обострение ситуации на Балканах ни в коей мере не должно
привести к войне России с Австро-Венгрией. Правда, с данной позицией не
соглашались «Кубанские областные ведомости», выступавшие за решительные
действия России на Балканах4.



Абсолютно необоснованны обвинения в адрес «Северокавказского края» и
«Приазовского края» в антипатриотизме. Действительно на их страницах
практически отсутствует «ура-патриотическая» явно ангажированная
информация, хотя в некоторых местах нескрываемая журналистами газет
симпатия к славянам мешает им объективно подойти к освещению ряда


84

проблем, в частности, сущности хорвато-венгерского конфликта и
природы сербского экспансионизма. Они не стремились приукрашивать
информацию, полагая, что только объективный анализ ситуации в
Австро-Венгрии и на Балканах позволит России избрать наиболее
оптимальную модель поведения в Центральной и Юго-Восточной Европе. Видя в
Австро-Венгрии потенциального врага России, пресса Дона и Северного
Кавказа в то же время исключала фатальную неизбежность войны между двумя
империями, вполне допуская возможность нахождения между ними
компромисса.



Начало Первой мировой войны кардинальным образом изменило тематику
региональной и общероссийской прессы. Она в условиях ведения боевых
действий стремилась мобилизовать общество. В этой связи существенное
внимание уделяется формированию в массовом сознании россиян негативного
восприятия врагов России, прежде всего Германии и Австро-Венгрии. Для
достижения этой цели зачастую сознательно искажались факты и события,
вызывая «праведный гнев» у читателя. Данная тенденция была присуща
периодике всех воюющих стран.



Значительное внимание периодика Дона и Северного Кавказа в годы войны
уделяла ходу боевых действий российской и австро-венгерской армий. Кроме
официальных сообщений о потерях и успехах журналисты региона стремились
проанализировать состояние дел в австро-венгерской армии. В целом, они
были невысокого мнения о боеготовности и боеспособности вооруженных сил
Дунайской империи, отмечая недостаток оснащения, серьезные просчеты в
подготовке рядового и офицерского состава армии, неспособность
верховного командования адекватно оценивать ситуацию на фронтах, но
самое уязвимое место армии Австро-Венгрии заключалось в ее
многонациональном составе, что приводило к серьезным трения между
военнослужащими разных национальностей5. От полного разгрома
Австро-Венгрию, по мнению журналистов Юга России, спасла помощь
Германии, в том числе в виде переброски германских воинских частей в
страну. Однако это не мешало многим газетам отмечать примеры массового
мужества и



упорного сопротивления отдельных частей австро-венгерской армии, в частности венгерской кавалерии6.



Пресса региона уделяла много внимания внутриполитической жизни империи
Габсбургов в годы войны. Центральной темой в данной связи стало
нарастание экономического кризиса в стране и острая нехватка
продовольствия, так как правящие круги империи и, ее экономика оказались
не готовы к длительной войне. Причем, положение дел с продовольствием в
Венгрии оценивалось значительно лучше, чем в Австрии7. Особое место на
страницах газет отводилось обострению межнациональных отношений в
Австро-Венгрии. На их взгляд, немцы


85

и венгры, по сути, установили в стране военную диктатуру, полностью
игнорирующую права других народов империи и, прежде всего славян,
диктатуру, основанную на терроре и разжигании межнациональной розни.
Будущее империи Габсбургов большинство журналистов оценивало довольно
мрачно, предрекая ей неминуемый распад.



Периодически в сообщениях прессы региона проходила информация о развитии
в Венгрии пацифистских и антигерманских настроений, что давало ей
основание для рассуждений о возможности заключения с Венгрией
сепаратного мира8. Данные надежды разделяла не только провинциальная
пресса. Они нашли отражение и на страницах многих общероссийских газет и
в планах некоторых российских политиков и военных. Все они оценивали
Венгрию как самое слабое звено Тройственного союза, ибо победа Германии
объективно не приносила Венгрии ничего хорошего, так как в этом случае
страна попадала бы в полную зависимость от Германии и Австрии9. Всякий
раз очередные воинственные заявления венгерских политиков и опровержение
ими возможности заключения с Россией сепаратного мира вызывали в России
разочарование. Хотя это не мешало российской прессе и общественности
вновь обсуждать возможные комбинации соглашения с Венгрией.



Наибольший эффект в формировании негативного образа Австро-Венгрии имело
описание жестокого отношения австро-венгерской армии и администрации по
отношению к военнопленным – военнослужащим российской армии и населению
оккупированных территорий. Правда, здесь зачастую было трудно отличить
вымысел от реальных событий. В целом, газеты Юга России полагали, что
положение российских военнопленных в Австро-Венгрии значительно хуже,
чем положение военнопленных австро-венгерской армии в России10.



После Февральской революции 1917 г. интерес к событиям за пределами
России на страницах прессы Дона и Северного Кавказа явно ослабевает. На
первый план выходят события, разворачивающиеся внутри страны. По мере
развала российской армии исчезают радужные оценки перспектив завершения
войны. Все больше внимания уделяется успехам западных союзников России, а
также росту пацифистских настроений внутри Дунайской империи, что
давало надежду России на возможность заключения сепаратного мира с
Австро-Венгрией11.







Примечания



1. Приазовский край 1904. №260 с.2; Терские ведомости. 1906 №54 с.2

2. Северокавказский край. 1912. №283 с.3; Северокавказский край. 1912
№299 с.3; Северокавказский край. 1912 №389 с.2-3; Кубанские ведомости.
1912 №157. с.3; Терские ведомости. 1914 №76 с.2.



86

3. Терские ведомости 1906 №7 с.2; Терские ведомости 1906 №44 с.2;
Терские ведомости 1906 №138 с.1; Кубанские ведомости. 1906 №203. с.2;
Кубанские ведомости. 1906 №205. с.2; Кубанские ведомости. 1906 №255.
с.2; Северокавказский край. 1908. №233 с.3; Северокавказский край. 1908.
№227 с.3; Терские ведомости 1909 №19 с.2; Терские ведомости 1910 №203
с.4; Терские ведомости 1910 №234 с.3; Северокавказский край. 1912. №435
приложение; Северокавказский край. 1912. №439 с.2; Северокавказский
край. 1912. №441 с.1; Кубанские ведомости. 1912 №201. с.3; Кубанские
ведомости. 1912 №232. с.1; Терские ведомости. 1914 №71 с.2.; Терские
ведомости. 1914 №89 с.2.; Терские ведомости. 1914 №90 с.1.

4. Кубанские ведомости. 1912 №14. с.1

5. Северокавказский край. 1914. №1000 с.2.; Северокавказский край. 1914. №1053 с.2.

6. Северокавказский край. 1916. №62 с.2.; Северокавказский край. 1916. №162 с.2.

7. Приазовский край 1916. №244 с.2.

8. Северокавказский край. 1914. №1019 с.4.; Северокавказский край. 1914.
№1080 с.2.; Северокавказский край. 1916. №159 с.2.; Приазовский край
1916. №327 с.2.

9. Приазовский край 1916. №258 с.2.; Приазовский край 1916. №307 с.3.; Северокавказский край. 1916. №215 с.2.

10. Письмо из плена // Северокавказский край. 1917. №149 с.2.

11. Речь графа Тисы о целях войны // Северокавказский край. 1917. №152 с.2.