Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Специфика Кавказской цензуры XIX века на примере Ставропольской губернии



Специфика Кавказской цензуры XIX века на примере Ставропольской губернии

Кавказский аспект всегда занимал видное место в русской исторической
науке по значимости этого региона для России в экономическом,
политическом и культурном плане. Цензурная политика на Северном Кавказе
имела некоторые особенности в силу геополитического положения региона.
Кавказ был провинциальной и пограничной территорией. Здесь проживало
большое количество национальностей, непрерывно шли военные и
миграционные процессы. Кавказ – это и место ссылки политически
неблагонадёжных лиц. Все эти факторы обусловили особое отношение к
региону цензурных властей. Управление цензурой сосредотачивалось в
столице в Главном управлении цензурой при Министерстве народного
просвещения и функционировало через учебные округа. Кавказская губерния
относилась до 1848г. к Казанскому учебному округу. Цензурные функции
были возложены на него.



18 декабря 1848г. был утверждён проект создания Кавказского учебного
округа. Проект был разработан по поручению Наместника Кавказского
Семёновым. В состав Кавказского учебного округа вошли: Закавказский
край, Кутаисская, Шемахинская, Дербентская губернии, земли войска
Черноморского. Во главе округа стоял попечитель.



Для цензурного контроля отдалённого и взрывоопасного кавказского
региона по положению о Кавказском учебном округе в Тифлисе учреждался
Кавказский цензурный комитет. Подобные комитеты существовали только в
нескольких городах – Санкт-Петербурге, Варшаве и Москве, что
свидетельствует об особом отношении к Кавказскому региону. Комитет
возглавлял помощник попечителя Кавказского учебного округа. В состав
комитета входили три цензора, избиравшихся из числа старших учителей
Тифлисской гимназии, утверждаемых Наместником Кавказским.



Комитет выполнял функции внешней и внутренней цензуры. Особенно было
важно цензурирование литературы на национальных языках, так как в
произведениях на этих языках могли быть пропущены антицензурные
высказывания в силу отсутствия цензоров-специалистов по этим языкам.
Следует отметить, что всегда существовали проблемы с подбором кадров для
цензурирования национальной литературы. Это связано с тем, что цензоры
обязательно должны были иметь достойный уровень образования, хорошее
знание языков и ориентироваться в современной политической


195

обстановке, при этом жалование цензоров было средним.

Протоколы заседаний комитета и отчёты систематически отсылались в
Главное управление по делам печати. Из столицы регулярно присылались в
комитет циркуляры и распоряжения по разным поводам, а также по мере
обновления алфавитные списки произведений печати, запрещённых к
напечатанию и обращению в публичных библиотеках и продажи в книжных
магазинах. Кавказский цензурный комитет распространял эту информацию и
следил за выполнением цензурных распоряжений через гражданских
губернаторов и начальников областей. Постоянно поддерживалась связь с
центральными цензурными органами, при этом инициативность местных
властей в цензурных вопросах была минимальна.

Специфика цензурной политики в провинции обусловлена
общественно-политическим и культурным развитием региона, в частности
состоянием печатного дела. В провинциях печатное дело появилось позже и
развивалось медленнее, поэтому и цензурный контроль появляется лишь в
XIX веке. Книги, журналы и газеты выписывались из столицы для
немногочисленной читательской аудитории. Культурный слой городского
населения был весьма тонким – это в основном учителя, чиновники,
торговцы, студенты. Атмосфера провинциального города до конца XIX века
оставалась купечески-обывательской. Издательская деятельность в
большинстве губернских городов носила по преимуществу ведомственный
характер. Типографии организовывались для обслуживания административных
нужд регионов. Частные типографии появляются лишь с середины XIX века. В
большинстве губерний, Ставропольская не исключение, основным источником
печатной информации служили «Губернские ведомости» – официальный орган.

Гражданский губернатор являлся главным цензором губернии. В 1853г, вышла
инструкция губернаторам, в которой отмечалось, что губернаторы должны
«устремлять всё своё внимание на дух и нравственное направление во всех
сословиях, устранять всякий повод к ложным понятиям, превратным
толкованиям и гибельному лжемудорствованию»1. Желающие завести
типографию на основании ст. 2,20 и 25. Высочайше утверждённого 6 апреля
1865г. мнения Государственного Совета о типографиях должны были
повсеместно, кроме столиц получить разрешение от начальника губернии2. В
циркулярных положениях начальникам губерний отмечалось: «Выдача
дозволение или отказ в оном зависят исключительно от ближайшего
усмотрения подлежащей власти, и должны быть в каждом отдельном случае
результатом убеждения, что выдаваемое дозволение заключает в себе, по
возможности, гарантии против важных злоупотреблений»3.

Такое разрешение предполагало два основных фактора: целесообразность
открытия того или иного заведения в губернии и политическая бла


196

гонадёжность владельца. Для выяснения благонадёжности губернатор
прибегал к помощи полиции. Полицмейстер составлял характеристику, в
которой указывал биографические данные, имущественное положение,
привлекался ли владелец к судебным преследованиям, замечен ли человек в
противоправительственных рассуждениях и выступлениях. В характеристике
последнего пункта часто встречалось выражение «по непроверенным
сведениям», то есть полиция использовала информацию доносителей и слухи.
На основании свидетельства полиции и по своему личному усмотрению
губернатор выдавал лицензию на открытие типографии, литографии или
книжного магазина. Несомненно, такие меры осложняли открытие
типографического заведения.



Об открытии нового печатного учреждения губернатор сообщал в Кавказский
цензурный комитет и Главное управление по делам печати для получения
одобрения столичных властей. Таким образом, местная печать находилась
под тройным контролем: местной администрации, Кавказского цензурного
комитета и Главного управления по делам печати. Исследователь развития
печатного дела А.В. Блюм правомерно считает, что «именно по отношению к
провинции царизм проводил наиболее жёсткую политику, опасаясь, что вдали
от центральных органов цензуры местные типографии получат возможность
перепечатывать проникающую из-за границы вольную русскую печать, а
централизованная цензура была преградой местному книгоизданию»4.



Вышеперечисленные факты повлияли на то, что печатное дело в
Ставропольской губернии, по сравнению с центральными регионами России,
появилось позже. Первая типография в г. Ставрополе открылась в 1816 г.
Находилась она при областном правлении и обслуживала административные
учреждения. В 1853 г. в этой типографии была отпечатана первая книга
губернии автора И.Е. Дроздова «Кавказские Минеральные Воды». Она
написана на основании шестнадцатилетнего опыта и наблюдений автора,
работавшего врачом на Кавказских Минеральных Водах. В книге даются
сведения о климате, флоре и фауне окрестностей Пятигорска, о количестве
домов, улиц города. Первая книга цензурных претензий не вызвала и даже
была переиздана в Санкт-Петербурге.



В силу ведомственного характера этой типографии столкновений с цензурой
не было. Здесь выполнялись заказы административных учреждений. Позже
печатались «Ставропольские губернские ведомости» – официальный печатный
орган.



Новый этап цензурной политики в Ставропольской губернии связан с
появлением частных типографий. Во второй половине XIX века единственная
существующая типография областного правления не удовлетворяла печатные
потребности растущего города. К 60-м годам XIX века Ставро


197

оль становится одним из центров культуры на Северном Кавказе. В 1852
г. появляется Ставропольская губернская общественная библиотека;
губернская мужская гимназия и театр были очагами русской культуры на
Кавказе. Ставрополь имел телеграфную связь с Тифлисом с 1862 года, а с
1863 – прямую с Москвой. Культурные и информационные потребности
растущего и развивающего города перестала удовлетворять единственная
казённая типография.



С разрешения ставропольского губернатора от 22 мая 1868 г. за № 1173
Науменко В.Г. открывает типографию. В 1885 г. появляется еще одна
частная типография, принадлежащая Тимофееву. Затем она перешла во
владение его сыновей, Александра и Тимофея. С разрешения епархии
печаталась в ней в основном церковная литература. С 1874 г. в этой
типографии издавались «Ставропольские епархиальные ведомости» – печатный
орган духовенства.



Прибавилось хлопот у местной цензуры с 1850 г., когда начала выходить
первая газета губернии – «Ставропольские губернские ведомости». Идея
издания газеты принадлежала гражданскому губернатору Семенову, который
26 сентября 1839 г. ходатайствовал перед начальником Кавказской области
по этому поводу. Начальник области Граабе одобрительно отнесся к просьбе
и поддержал ее со своей стороны перед главноуправляющим Грузией
Головиным. В ходатайстве Семенова необходимость в печатном органе
объяснялась следующим: «… для облегчения и сокращения в порядке сношений
губернского правления и доставления как присутственным местам и
должностным лицам, так и вообще всем и каждому, удобнейшего средства
получать в надлежащее время сведения о постановлениях и распоряжениях
губернского начальства, а равно и других предметах, следующих к общему
сведению»5. Министр внутренних дел Строганов рассмотрел ходатайство и
послал запрос о наличии у кавказского областного правления средств для
печатания «Ставропольских губернских ведомостей» и определения
необходимой суммы по этому поводу. Однако, несмотря на умеренность суммы
и доводы областного правления, граф Строганов не поддержал просьбу. На
этом переписка об издании «Ведомостей» прекратилась и возобновилась лишь
в 1842 г. с ходатайства о разрешении издания местного, официального
органа. Несмотря на необходимость в местной газете, разрешения на ее
издание до 1850 года не было.



Первый номер «Ставропольских губернских ведомостей», учрежденных на
основании ст. 648-1 11 тома губернских учреждений по 4-му продолжению
вышел в 1950 году, и по программе состоял из двух отделов: официальной и
неофициальной частей. Официальная часть имела два отдела: общий и
местный. В официальной части печатались распоряжения правительства,
казенные объявления, сыскные статьи, а неофициальная часть состояла из
статей по вопросам местной жизни и истории края. Первое время
«Ставропольские губернские ведомости», как и другие «Губернс


198

кие ведомости» были освобождены от цензуры. С 1861г. неофициальная
часть ведомостей подвергалась обязательной цензуре. Для контроля над
печатной информацией был назначен специальный цензор.



Первый номер «Ведомостей» имел 9 страниц. Цена годового издания на белой
бумаге 5 руб., на серой 3 руб. 50 коп. Газета выходила один раз в
неделю, и в 1850 г. вышло 54 номера. Формат газеты 22 на 27 см. Газета
выходила под общественным надзором и руководством губернской
администрации. Не допускалось печатания статей на
общественно-политические темы, фельетонов и юмористических заметок.
Постепенно «Губернские ведомости» стали центром объединения
краеведческих сил. На ее страницах стали появляться краеведческие
материалы. Но цензура, да и сама редакция газеты не пропускала
злободневные и острые материалы. Интерес общества к местной истории, к
насущным проблемам современной жизни «Ставропольские губернские
ведомости» не удовлетворяли. Ощущалась необходимость в местной
социально-политической газете. От властей трудно было ожидать такого
издания, такая инициатива могла быть только частной.



Первая частная газета «Северный Кавказ» возникла в 1884 г. Инициатором
ее создания был Г.Н. Прозрителев, но свидетельство на право издания
газеты взял адвокат, доктор права Д.И. Евсеев. Получив разрешение
Главного управления по делам печати на издание «Северного Кавказа»,
Евсеев в начале сентября 1884 г. приступил к организации редакции, в
этом ему помогал Г.Н. Произрителев. В подборе кадров они столкнулись с
трудностями: специалистов в Ставрополе не было. Финансирование
издательства не было проработано, предполагалось содержать газету на
средства от подписки, розничной продажи и объявлений. Соответственно,
приглашая сотрудников, редакция не могла обещать постоянной
фиксированной зарплаты.



Главными сотрудниками газеты стали бескорыстные корреспонденты –
народные учителя из разные уголков Северного Кавказа, не претендовавшие
на гонорар. Редко оплачивались редакцией и литературные статьи. Издание
себя не окупало и существовало во многом на энтузиазме. Несмотря на
скудность материальных средств и отсутствие постоянных кадров, «Северный
Кавказ» имел репутацию серьезной местной газеты. Во многом это было
заслугой редактора газеты Евсеева, иногда он сам писал целый номер, но в
основном передовицы.



Содержание газеты, отражая местные нужды, потребности, недовольства
корреспондентов, нередко навлекали на редактора не только письменные
претензии, но и судебные преследования. Три раза майкопский судья
подавал жалобы на Евсеева, которые рассматривались в Тифлисской судебной
палате. Во всех этих случаях по решению палаты редактор «Северного
Кавказа» вынужден был платить штраф.



199

Газета первоначально выходила три раза в неделю. В 1892 г. Евсеев
послал в Главное управление по делам печати прошение о разрешении
ежедневного выхода газеты, но получил отказ без объяснений причин. Так
«Северный Кавказ» не мог выходить ежедневно до 1904 г. Причиной отказа
служило то положение газеты в общественно-политической жизни губернии,
которое она завоевала острыми и правдивыми публикациями. Газета была
неудобна для цензуры, а ежедневный выход газеты создавал дополнительные
трудности.



В 1895 г. право владения «Северным Кавказом» переходит к В.В. Берку.
Полицейское управление давало следующую характеристику Берку:
«…дворянин, поведения хорошего, содержит типографию, которая дает ему
побочный заработок от трех до четырех тысяч рублей в год»6.
Ответственным редактором до 1903 г., когда она была временно
приостановлена, оставался Д.И. Евсеев. В 1903 г. редактором газеты
становится А.М. Шульгин. Газета «Северный Кавказ» много раз подвергалась
нареканиям цензурного характера. В Государственном архиве
Ставропольского края сохранились экземпляры, сплошь исчерканные красным
карандашом цензора. В 1906 г. «Северный Кавказ прекратил свое
существование.



Несмотря на появление частных типографий, в губернии в XIX веке
существовала лишь одна частная, злободневная местная газета «Северный
Кавказ», которая испытала на себе притеснения местной и общероссийской
цензуры. Две другие газеты – «Ставропольские губернские ведомости» и
«Ставропольские епархиальные ведомости» цензурных замечаний не имели.
Это были официальные газеты, печатавшие информацию о правительственных
распоряжениях, информацию местной администрации.



После Манифеста 17 октября 1905 г. печать получила значительные
послабления, и газеты могли открываться без особых затруднений. В
Ставрополе появляется ряд новых газет. В 1906 г. «Северный Кавказ»
прекратил свое существование, ему на смену пришла газета
«Северокавказская жизнь». Одновременно появилась газета «Голос
избирателя», основанная историком-краеведом В.М. Красновым. Тираж ее
составлял 1500 экземпляров. В течение 1905 г. появились газеты «Северный
край», «Северокавказский край» редактора-издателя А.А. Ященко. А также
«Колос», «Работник», «Союз», «Земля и труд», «Братство», «Свобода»,
всего более двадцати газет за год. Обличительное, резкое направление
большинства указанных изданий вызывали различные преследования со
стороны местной администрации, в силу чего газеты эти быстро
закрывались, сменяя одна другую. В результате к началу 1907 г. остались
лишь: «Новый Северный Кавказ», просуществовавший до 1 февраля 1907 г.,
«Народная жизнь», «Народная речь», Северокавказская жизнь», прекратившие
свое существо


200

вание в этом же году. На смену «Северокавказской жизни» приходит
«Северокавказская газета», вдохновителем и издателем которой был Г.Н.
Прозрителев. С 1908 г. редактором становится А.М. Шульгин.



В условиях централизованной цензуры печать Ставрополья находилась в
рамках многоуровневой цензуры. Первый уровень – местная администрация во
главе с гражданским губернатором в Ставропольской губернии и
начальником области на Кубани. В своей цензурной деятельности они
опирались на канцелярию. При губернаторе и начальнике области находились
специальные чиновники, которые контролировали печатную деятельность в
регионах. Местная полиция и суды также были вовлечены в сферу цензурного
контроля.



Второй уровень занимал Кавказский цензурный комитет, контролирующий
печать всего Кавказа. Он как бы являлся связующим звеном между
центральным цензурным ведомством и администрацией губерний и областей.
Кавказский цензурный комитет проверял цензурную деятельность местных
властей. Сюда направлялись экземпляры подцензурной печати со всего
Кавказа.



Третий, высший уровень, – это Главное управление печати при МВД. Здесь
сосредотачивались рычаги российской цензурной политики. Отсюда в
Кавказский цензурный комитет и на места рассылались многочисленные
секретные циркуляры, приказы и постановления. Здесь решались важнейшие
вопросы жизни губернии.



Для открытия типографий, литографий, книжных магазинов и библиотек
необходимо было разрешение и утверждение на всех этих уровнях. За
деятельностью этих заведений так же следили в разной степени все эти
органы. Такой цензурный заслон, естественно, влиял на развитие печати,
ограничивая тематику местного книгоиздания. Но следует учитывать и то
обстоятельство, что на территории Ставропольской губернии до середины
XIX века не было объективных предпосылок для развития печати. До начала
XX века на в силу особенностей культурного развития и многоуровневого
цензурного контроля печать не являлась серьёзной общественной силой и
трибуной общественного мнения губернии.







Примечания



1. Ерошкин Н.П. Очерки истории государственных учреждений дореволюционной России. – М., 1960 – с.221-222.



2. ГАСК Ф.101., Д.447., – Л.1.



3. Там же.



4. Блюм А.В. Местная книга и цензура в дореволюционной России
(1748-1866). Автореферат на соискание уч. степени канд. филосф. наук. –
М., 1966 – с.11.



5. ГАСК. №2511. Прозрителев Г.Н. Печатное дело на Северном Кавказе. – с.4.