Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Универсальная и ставропольская историческая мысль о поражении белого движения на Северном Кавказе сквозь призму историографической компаративистики



Универсальная и ставропольская историческая мысль о поражении белого движения на Северном Кавказе сквозь призму историографической компаративистики

С начала 90-х годов можно с уверенностью говорить о выделении
истории белого движения в самостоятельный предмет изучения.
Многочисленные исследования отечественных и зарубежных историков, а
также публикации военных мемуаров лидеров белого движения, советских
военачальников значительно расширили границы исследовательской
проблематики. Появились и обобщающие историографические труды, авторы
которых дали не только подробный анализ степени изученности некоторых
узловых вопросов белого движения, но и наметили основные направления
будущих исследований1.Несмотря на то, что в отечественной историографии
произошёл процесс крушения старых традиций, неразрывно связанных с
марксистской парадигмой знаний, некоторые исследователи продолжают
использовать традиционный идеологизированный подход к изучению отдельных
проблем белого движения. Вместе с тем, значительная часть историков
осуществляет поиск новых аспектов исследований, связанных с новыми
методологическими подходами к историческому нарративу.



В рамках данной статьи сравним мнения столичной (универсальной) и став-


257

ропольской советской историографии на причины поражения белого
движения на Северном Кавказе, при этом попытаемся определить степень
зависимости или самостоятельности региональных авторов от выводов
официальной советской историографии. А также уделим внимание устройству
текстов, их содержанию и форме, работе авторов с источниками и их
интерпретации.



В советской историографии гражданской войны тема белого движения
практически не разрабатывалась. Как считает В.Т. Тормозов, в период с
конца 20-х до середины 80-х годов серьёзных изменений в осмыслении
такого неоднозначного явления, как белое движение, не произошло.
«Известные пороки догматизированной методологии негативно сказались на
конкретных результатах изучения антибольшевизма – многие сюжеты,
персоналии, дискуссионные вопросы остались за рамками научного анализа.
Крайне ограниченным был круг источников»2. И всё же, несмотря на
«скромные успехи советской историографии», попытаемся оценить её вклад в
рассмотрение одной из наиболее значимых и неразработанных тем
гражданской войны.



В начале 20-х годов, несмотря на естественную политизацию предмета
изучения, публикация документов и воспоминаний непосредственных
участников гражданской войны сопровождалась свободой мнений и оценок, в
«советских журналах постоянно печатаются рецензии на книги, выходившие в
русском зарубежье»3. В своих произведениях лидеры белого движения
пытались поставить себя в центр событий, сожалея о том, «что, если бы
осуществился его план действий, то всё пошло бы иначе4.



На фоне этих робких рассуждений очень убедительно звучал голос теоретика
русской революции в докладе на 1-ом Всероссийском съезде трудовых
казаков в марте 1920 года. Ленин заявил, что «наши враги, бесконечно
более могущественные, потерпели поражение потому, что между ними не
было, не могло быть и не будет единства, и каждый месяц борьбы с нами
означал распад внутри их лагеря»5. В этом же выступлении он коснулся
вопроса провала белой агитации и несостоятельности их программы,
подчеркнув, что она «была вздорным мечтанием6. И, наконец, здесь же был
сделан окончательный вывод об основной причине поражения белого
движения: «И если что решило исход борьбы с Колчаком и Деникиным в нашу
пользу, несмотря на то, что Колчака и Деникина поддерживали великие
державы, так это то, что в конце концов и крестьяне, и трудовое
казачество, которое долгое время оставались потусторонниками, теперь
перешли на сторону рабочих и крестьян, и только это в последнем счёте
решило войну и дало нам победу»7.



Нужно отметить, что больше мы не встретим такой конкретности и чёткости в
освещении причин поражения белых на Северном Кавказе. Региональные ис-


258

торики старались обойти эту проблему в своих исследованиях. И всё же
последний ленинский тезис, посвящённый вопросу окончательного
определения крестьянства в ходе гражданской войны, становится ключевым в
ставропольской историографии 20-40-х годов. Так в главе 18-ой
исторического очерка «Гражданская война в Ставропольской губернии»
авторы, раскрывая особенности организации власти белых в губернии,
пытаются объяснить, почему «новая власть» так и не смогла осуществить
«идейной связи» с рабочими и крестьянством. Некоторые из выводов
заслуживают нашего внимания, так как отличаются независимостью и
оригинальностью суждений. Например, подробно описывая торжественную
встречу Деникина, авторы отметили, что генерал лишь намекнул на свою
политическую программу, представив её настолько «смутными выражениями»,
что у присутствующих так и осталось «смутное представление» о том, во
что превратится, в конце концов, «Ставропольско-Российское
государство»8. Власть Добровольческой армии в губернии держалась, по
мнению исследователей, исключительно на военной диктатуре, а для её
осуществления «была выработана особая система», состоящая из целой сети
военных коменданств, «специальных воинских команд», городской милиции,
осуществляющих расправы над местными жителями9. Авторы подкрепляют свои
рассуждения воспоминаниями непосредственных участников событий
(большевиков, представителей белого движения), тезисами из периодической
печати, документами. Причём, создаётся впечатление, что при их подборке
авторы стремились к нейтральности. Вместе с тем, используемая
терминология («жестокое самодурство», «бандитские шайки», «белые
насильники», «преступное сообщество, именуемое Добровольческой армией»)
обнажает уже явную идеологическую направленность текста. Подробно
описывая «ужасы» «офицерской диктатуры», авторы акцентируют внимание на
белом терроре и конфликтах крестьянства с представителями белой власти.
Сущность этих конфликтов заключалась в восстановлении помещичьего
землевладения. И как следствие этого, в губернии возникла ещё одна
активная участница событий гражданской войны на Ставрополье – «Зелёная
армия»10. Она состояла из крестьян, отказавшихся служить в рядах
Добровольческой Армии, и сельского «недовольного элемента» (в основном
молодёжи). Очень неуверенно развивается мысль о начальной
самостоятельности и независимости «зелёных». Исследователи отмечают, что
«в губернии постепенно вырастала революционная армии», которая своими
действиями, напоминающими партизанское движение, помогала «крушению
власти белых»11. Следует отметить, что при освещении вопроса
партизанского движения на Ставрополье и его влияния на ход гражданской
войны, произошло нарушение логичности исторического дискурса. Так в
главе


259

13 и 14-ой идёт подробный анализ причин «быстрого» и «массового»
возникновения партизанских отрядов в «тылу неприятеля», анализ их
неудачных, но существенных военных операций, рассматривается процесс
«организации боевых сил» партизан, преодоления их разобщённости. А в
последней главе «Власть белых в Ставропольской губернии. Восстановление
Советской власти» мы находим лишь краткие упоминания о «зеленоармейцах»,
их «враждебных действиях» против Добровольческой армии и «восстаниях»
местных жителей. Можно было бы предположить, что авторы не считали эти
события решающими в заключительном периоде гражданской войны в
Ставропольской губернии. Тогда следующий за этим вывод, что только
«Власть советов несла с собой освобождение рабочим и крестьянству» от
«двойной военно-землевладельческой диктатуры», и поэтому «трудовое
население губернии помогало частям Красной Армии освобождать территорию
от господства белых» (курсив автора), тем более нарушает логику
изложения12.



К этому времени уже были выпущены два тома «Гражданской войны», они
готовились поспешно и представляли собой коллективные сборники статей с
освещением только отдельных фактов, боевых эпизодов, вопросов
строительства Красной Армии. Третий том, выпущенный в 1930-ом году, был
цельным по структуре и более интересным по содержанию и глубине
освещаемых вопросов, тем более, что над ним долгое время работали
военные специалисты. Подробные описания военных операций раскрывали
военное искусство Красной Армии, её тактическое превосходство как
главный фактор победы на всех фронтах гражданской войны13.



В период с 1929 по 1933 год в советской универсальной историографии
происходит процесс утверждения сталинизма. Официальные изречения Сталина
«архивные крысы» и «гнилой либерализм» накладывали запрет на дискуссии и
делали возможным лишь разоблачение тех взглядов, которые не находились в
строгом соответствии с официально принятыми мнениями14. Если быть
точнее, то становление сталинской версии гражданской войны началось ещё в
1920 году с выходом его статьи «Новый поход Антанты на Россию». В ней
Сталин раскрывает причины успешного выхода России из предыдущих
кризисов, вызванных «двумя походами Антанты», и указывает на условия,
соблюдение которых обеспечит и ещё одну победу15. К этому времени было
принято и решение о создании многотомной «Истории гражданской войны в
СССР (1917 -1920 гг.), первые два тома которой были выпущены под
непосредственным руководством Сталина в 1935 и 1942 гг. Следует
отметить, что скоро Сталин будет выступать не только в роли теоретика,
но и практика гражданской войны.


260

В 1930-м году К.Е.Ворошилов раскроет военный талант Сталина в своей
книге «Сталин и Красная Армия»16, а «Краткий курс истории ВКП(б)»,
отредактированный лично Сталиным, станет выразителем официально принятых
мнений на исторические события интересующего нас периода. Формула,
выдвинутая К.Е. Ворошиловым, «Где Сталин, там успех, там победа»17
доказывала личный вклад Сталина в дело «разгрома Деникина». Ведь его
план не только обеспечил быстрое продвижение войск, но и быстрое
поражение врага. И как следствие этого – быстрое освобождение Северного
Кавказа. Но, как утверждает «Краткий курс», именно «новая политика по
отношению к среднему крестьянству, провозглашённая Лениным на 8-ом
съезде» сыграла «решающую роль в успешном исходе гражданской войны».
«Осенью 1919 года, когда надо было выбирать между советской властью и
Деникиным, крестьянство поддержало Советы, и пролетарская диктатура
победила своего самого опасного врага»18. В принципе эти тезисы
повторяли и развивали ленинские положения об окончательном определении
крестьянства в ходе гражданской войны. Но, в отличие от Ленина, который в
своих выступлениях, статьях использовал и озвучивал формулировки
следующего типа: «Наши враги потерпели поражение потому…», и кстати
делал выводы по этому поводу, авторы этого учебника придают исследуемой
нами проблеме другую форму и постановку: «Как и почему победила (курсив
автора) Советская страна соединённые силы англо-франко-японо-польской
интервенции и буржуазно-помещичье-белогвардейской контрреволюции в
России?»19. То есть вопрос «почему они проиграли?» полностью вытесняется
вопросом «почему мы выиграли?» Среди чётко сформулированных и даже
пронумерованных ответов (точнее причин победы «Красной Армии»), наше
внимание может привлечь тезис под номером семь: «Красная Армия победила
потому, что в тылу Колчака, Деникина, Краснова, Врангеля орудовали в
подполье замечательные большевики партийные и непартийные, которые
подымали на восстание рабочих и крестьян против интервентов, против
белогвардейцев, подрывали тылы врагов советской власти и, тем самым,
облегчали продвижение Красной Армии»20.



Ленинские и сталинские идеи о причинах успешного завершения гражданской
войны прочно утвердились в универсальной советской историографии 40-50-х
годов. В 1952 году в Госполитиздате выходит книга «Наша великая
Родина». Это было третье, «в значительной мере переработанное издание»
(первые два выходили в 1946 и в 1949 годах)21. Автор раздела «Борьба за
победу социализма в СССР» профессор Б.М. Волин изложил события
гражданской войны в соответствии с установками партийных вождей.
Содержание одного из параграфов,


261

да и само его название есть не что иное, как «переработанная» статья
Сталина «Новый поход Антанты на Россию». Причины победы «молодой
советской республики» в гражданской войне автор объяснил формулировками,
взятыми из «Краткого курса истории ВКП (б)». Правда отсутствует их
нумерация, но общее их количество увеличилось за счёт новой причины,
указывающей на «величайший героизм, проявленный рабочими и крестьянами в
эти трудные годы», а также «стойкость и мужество» комсомольцев22. Автор
постарался раскрыть причины более доступно и понятно, чем «Краткий
курс». Например, знакомый нам седьмой тезис приобрёл немного другое
(упрощённое звучание): «Величайшую роль в наших победах в период
гражданской войны сыграли советские партизаны. По призыву и под
руководством Коммунистической партии народные массы на временно
захваченных врагом территориях героически и самоотверженно бились с
врагом». И далее: «Подрывая тылы белогвардейцев и интервентов, партизаны
оказывали огромную помощь Красной Армии»23. Можно предположить, что
автор стремился привлечь внимание более широкого круга читателей. Скорее
всего, эта книга была предназначена для подрастающего поколения и
выступала в роли учебного пособия, так как некоторые из её разделов
содержат различные по тематике вопросы.



Ставропольские историки в своих исследованиях старались не выходить за
строго очерченные столичной историографией рамки. Нужно сказать, что о
Ставропольском крае в годы гражданской войны написано не так уж много, в
основном это лишь отдельные главы, входящие в состав обобщающих изданий
по истории Ставропольского края. Исследовательская литература,
посвящённая отдельным проблемам гражданской войны, практически
отсутствовала.



Обратимся к тексту регионального «Очерка из истории гражданской войны на
Ставрополье» (1949 год издания). Первой в списке используемой при
составлении очерка литературы значится уже знакомая нам «История ВКП
(б). Краткий курс», а также сочинения Ленина и Сталина. Следует
отметить, что архивные источники представлены очень скромно, как фонды,
содержащие воспоминания участников гражданской войны на Ставрополье
(воевавших в составе Красной Армии и партизанских отрядов). При описании
событий автор постоянно подчёркивает заслуги партии и роль «гениального
полководца революции тов. Сталина» в разрешении военного конфликта на
Северном Кавказе. Подробное описание знаменитого сталинского плана
придаёт значимость ему как историческому документу, «сплотившему сотни
тысяч бойцов, воодушевившему их твёрдой верой в победу»24. В
повествование встроены отобранные автором сегменты уже знакомых нам
текстов, взятых из историчес-


262

кого очерка Головенченко Ф.,Е и Емельянова Ф., «Гражданская война в
Ставропольской губернии». Создаётся впечатление, что автор переписал
выше указанный очерк, убрав из него лишь то, что не уживалось с
«официальными мнениями», дополнив его тезисами из сочинений лидеров
партии, партийной документации. Второстепенной по значимости, но
немаловажной причиной разгрома врага, по мнению автора, являлось «мощное
партизанское движение», которое «вырастает в грозную силу,
насчитывающую в своих рядах до 100 тысяч бойцов». Их героизм и мужество,
«непоколебимая вера в победу социализма и твёрдая решимость бороться за
эту победу до полного уничтожения классового врага» буквально
воспевается в очерке25.



Заметим, что, несмотря на идеологическую зависимость от столичной
историографии, в которой отдавалось предпочтение всё же вопросу
определения крестьянства, как фактору, имеющему «решающее значение» в
ходе гражданской войны, региональные историки всё же старались сместить
акцент на роль партии и большевиков, под чьим руководством развернулось
«мощное партизанское движение».



Первое послесталинское десятилетие было ознаменовано серьёзными
изменениями в исторической науке. Столичные историки проявляли
стремление к пересмотру некоторых проблемных вопросов истории, к более
широкому использованию архивных источников и зарубежной литературы.
Несмотря на эти проявления «оттепели», их исследования продолжали
находиться под строгим идеологическим контролем.



В пятом издании учебника «История КПСС» изложение событий гражданской
войны освобождается от сталинского, но не партийного влияния. Текст
насыщен ленинскими формулировками, высказываниями вождя, которые
выступают не только в качестве подтверждений мыслей авторов, но и для
усиления идеологической направленности текста, что полностью
соответствует характеристикам историко-партийного нарратива. Ленин и
партия «руководят», «призывают», «указывают», «категорически запрещают» и
т.д. И если в предыдущих изданиях «гений Сталин» стоял рядом с вождём,
то в тексте этого учебника мы находим его лишь в числе «соратников и
учеников». Военный план разгрома Деникина разрабатывается уже
непосредственно Политбюро ЦК (авторство Сталина отсутствует). Следует
отметить, что «основной причиной победы Советской страны над
интервентами и белогвардейцами является её общественный и
государственный строй, основанный на прочном союзе рабочих и крестьян и
дружбе народов (курсив автора)»26. Впервые «правильная национальная
политика» появляется среди основных причин успешного завершения
гражданской войны.


263

Особое место в нашем исследовании занимает другое издание «Истории
Коммунистической партии Советского Союза», вышедшее в 1968 году. В
главе, посвящённой событиям гражданской войны на Северном Кавказе, мы
находим более или менее подробный анализ причин поражения белого
движения. Конечно же, авторы не отказались от партийных установок, но
несколько расширили круг исследования интересующей нас проблемы. Впервые
за несколько десятилетий молчания в столичной историографии освещались
вопросы участия горских народов в событиях 1918-1920-х г.г.,
раскрывались особенности их «борьбы в горах Кавказа»27. Партия смогла
взять под свой контроль не только партизанское, но и повстанческое
движение горцев. В учебнике утверждается, что «это движение послужило
могучим фактором, ускорившим победу над Деникиным». Эту победу обеспечил
и «крепкий военно-политический союз рабочих и крестьян». Правда, как
указывается в учебнике, среднее крестьянство испытывало некоторые
колебания, но авторы считали их кратковременными. «Угроза потери земли и
восстановления старых дореволюционных порядков заставила крестьян ещё
раз продумать своё отношение к Советской власти28 и окончательно
определиться в пользу большевиков. Напомним, что раннее этот вопрос
рассматривался с позиций 8-го съезда партии, основным решением которого
был переход от политики нейтралитета к политике «прочного союза с
середняком при сохранении в этом союзе руководящей роли пролетариата»29.
Зато с тех же партийных позиций освещается проблема взаимоотношений
Советской власти и казачества. Но рассуждения авторов по этому поводу
выглядят несколько неуверенными. При этом они спешат отметить, что
изменение политики партии в отношении к казачеству тоже имело «огромное
значение в борьбе с Деникиным»30. Скорее всего, историки ещё опасались
выходить за строгие идеологические рамки, установленные столичной
историографией в изучении некоторых аспектов гражданской войны. Поэтому,
их рассуждения ограничивались привычными для историко-партийного
нарратива формулировками.



При написании текста были задействованы архивные источники, воспоминания
участников событий гражданской войны на Северном Кавказе, среди которых
мы находим и Деникина. Правда, его воспоминания использовались в
качестве подтверждения «морального разложения белогвардейщины» и
военного преимущества Красной Армии. Большой интерес вызывает попытка
историков проанализировать политические просчёты Деникина, который так и
не смог найти поддержку у большинства населения. Важной причиной его
поражения, по мнению авторов, является обострение «противоречий внутри
белогвардейского лагеря». «Деникин обвинял в неудачах руководство
донских и кубанских казаков. Командование Донской армии об-


264

виняло Добровольческую армию. На настроении кубанских казаков,
составлявших большинство Кавказской армии, сильно сказывались враждебные
отношения между Деникиным и Кубанской радой»31. Таким образом, с конца
60-х годов в универсальной советской историографии гражданской войны
произошли некоторые сдвиги: расширилась тематика исследований,
источниковая база. Но историки по-прежнему владели ограниченными
возможностями в изучении вопросов гражданской войны.



В 70-х годах ставропольская историография пополнилась двумя
историческими работами, посвящёнными истории Ставропольского края. В
параграфе 17-ом, взятом из учебного пособия по краеведению
«Ставропольский край в истории СССР», рассказывается о события
1918-1920г.г. Автор называет этот период “героической эпопеей борьбы за
советское Ставрополье»32. Героическую окраску принимает и партизанское
движение, и сражения Красной Армии, и отдельные события. В конечном
итоге «самоотверженная борьба трудящихся Ставрополья подорвала силы
белогвардейской «добровольческой армии»33. Особое внимание автор уделяет
«кровавой деникинской диктатуре», основанной на терроре и
восстановлении частной собственности на землю. Именно она, по мнению
историка, вызвала подъём партизанского движения, помогающего продвижению
Красной Армии34. Освобождение Северного Кавказа автор связывает только с
военными успехами XI-ой армии. Полностью отсутствуют рассуждения о
причинах неудач Белой армии. В тексте встречаются как ленинские оценки
событий, так и оценки генерала Деникина, правда, в значительно меньшем
объёме. В повествование встроены отрывки из воспоминаний партийных
руководителей освобождения Кавказа, тезисы из периодической печати. Если
сравнить с историческим очерком 1949 года, то приёмы изложения текста,
источниковая база остались без изменений.



В 1977 году в Ставропольском книжном издательстве под редакцией того же
автора выходит исторический очерк «Ставрополь». Анализ текста, позволяет
сделать вывод, что региональная историография по-прежнему
придерживалась традиций партийной школы. События гражданской войны
рассматриваются в контексте истории коммунистической партии Ставрополья.
Те же, знакомые нам по «Краткому курсу истории ВКП (б)» формулировки,
объясняющие причины определения среднего крестьянства их возмущением
«дикими зверствами белых», сравнением земельной политики лидеров белого
движения и Советской власти. А «провозглашённая» на 8-ом съезде РКП (б)
«политика прочного союза со средним крестьянством» способствовала,
оказывается, развитию «массового партизанского движения»35. «Руководящая
роль партии» и большевиков ставится во главе угла событий, решивших
исход гражданской войны в Ставропольской губернии. Окончательный же
«разгром деникинщины», разгром (автор использует сталинскую
формулировку) «второго похода Антанты» произо-


265

шёл благодаря «решительному наступлению Красной Армии», в составе
которой находились и ставропольцы36. Также как и в предыдущем издании,
автор не предпринял попыток проанализировать и сделать самостоятельные
выводы по вопросам, касающихся особенностей гражданской войны на
Северном Кавказе. Единственное, что заслуживает нашего внимания, так это
то, что историк впервые в ставропольской историографии коснулся вопроса
социального состава «белой армии», правда, опять же не прокомментировав
его37.



Последние примеры говорят нам о некоторой степени оторванности
ставропольской исторической мысли от выводов универсальной историографии
60-х годов, связанной с разницей в использовании архивных источников.



Таким образом, несмотря на начальную самостоятельность в освещении
вопроса поражения белого движения на Северном Кавказе, характерную для
второй половины 20-х годов, ставропольская историография советского
периода находилась в большой зависимости от идеологических установок
универсальной партийной историографии, которая так и не смогла выделить
основные критерии, способствующие успеху или поражению сторон
гражданской войны. Именно поэтому региональные исследователи старались
использовать лишь хронологический приём подачи исторического материала,
сохранять черты историко-партийного нарратива в неизменном виде,
уклоняясь от научного анализа проблем, связанных с историей белого
движения на Северном Кавказе.



Примечания



1. Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чуриков В.Ю. Белое дело: идеология,
основы, режимы власти. Историографические очерки. – М., Русский мир.
1998; Тормазов В.Т. Белое движение в гражданской войне. 80 лет изучения.
– М., 1998.



2. Вопросы истории, 1999, № 11-12, – С.149.



3. Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чуриков В.Ю. Белое дело: идеология,
основы, режимы власти. Историографические очерки. – М., Русский мир.
1998. -С.41.



4. Архив русской революции, издаваемый И.В.Гессеном. Т.1. Берлин. 1921. - С.7.



5. Ленин В.И. Полное собрание сочинений (ПСС) (5-е издание).Т.40.-С.181.



6. Там же. – С.178.



7. Там же. – С.183.



8. Головенченко Ф., Емельянов Ф., Гражданская война в Ставропольской губернии. – Ставрополь, 1928. – С.124-125.



9. Там же. – С.126.



10. Там же. – С.210.



11. Там же. – С.211.



12. Там же. – С.216.


266

13. Какурин Н.Е., Вацетис И.И. Гражданская война 1918-1921.-Санкт-Петербург, 2002. -С.6.



14. Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом виде (4-е издание). – М., 1933.-С.240.



15. Сталин И.В. новый поход Антанты на Россию. Правда, 25-26 мая 1920, №111-112.



16. Ворошилов К.Е. Сталин и Красная Армия . -М, 1930.



17. Алексеенко А.А., Маловичко С.И. Отечественная историческая мысль
20-30-х гг. XX в. о причинах гражданской войны 1917-1920 гг. //
Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сборник научных трудов .-
Пятигорск, 2001.-С.60.



18. История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий
курс. Одобрено ЦК ВКП (б) в 1938 году. – М., 1952. – С. 224.



19. Там же. – С.232.



20. Там же. – С.235.



21. Наша великая Родина. – М., 1952. – С.3.



22. Там же. – С.258.



23. Там же. – С.257.



24. Краснов Г.Д. Очерки из истории гражданской войны на Ставрополье.
Сборник архивного музея. Выпуск 1-й. – Ставрополь,1949. -С. 82.



25. Там же. – С.77.



26. История Коммунистической партии Советского Союза. -М.,1968. -С.291.



27. История Коммунистической партии Советского Союза.Т.3.Книга вторая. -М., 1968. -С.350-351.



28. Там же. – С.309.



29. История всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий
курс. Одобрено ЦК ВКП(б) в 1938 году. – М., 1952. – С.224.



30. История Коммунистической партии Советского Союза.Т.3.Книга вторая. – М., 1968. – С.357.



31. Там же. – С.364.



32. Шацкий П.А. Ставропольский край в истории СССР. – Ставрополь, 1975. -С.110.



33. Там же. – С.119.



34. Там же. – С.123.



35. Шацкий П.А.Ставрополь. – Ставрополь,1977. -С.144-146.



36. Там же. С.146.



37. Там же. – С.140.