Вы здесь




ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЦЕНТРА

Исследовательская деятельность Центра проводится на основании нескольких, тесно связанных принципиальным единством новой локальной истории, направлений (субдисциплин), использующих многообразные познавательные процедуры из междисциплинарной сферы. Локальная история (история региона) — «история места». Под регионом, «местом» нами понимается не территория, а «микросообщество», совокупность людей, осуществляющих определенную историческую деятельность [1]. Данное уточнение ориентирует на изучение социокультурного контекста ставропольской истории и такое изучение будет осуществляться, в первую очередь, через дошедшие до нас тексты, через присущий им принцип самодостаточности исторического источника. В связи с этим первым направлением изучения местной истории выбрано до сих пор не разработанное традиционное направление исторической науки — источниковедение ставропольской истории.

Сейчас совместными усилиями ученых СГУ и сотрудников ГАСК начата работа по выявлению уникальности некоторых архивных памятников. Кроме этого предстоит работа научно-методологического характера, связанная как с выявлением гносеологической и онтологической свойств местных исторических источников, так и с определением многофункциональности самого понятия «источник ставропольской истории». Разработка проблем ставропольского источниковедения предполагает переориентацию внимания исследователя с традиционного отношения к источнику как «материальному объекту» на источник как «гуманитарный атом», имеющий особую коммуникативную структуру. В ближайшей перспективе предстоит работа с письменными источниками по региональной истории, определение их классификационных ступеней и выяснение роли в процессе исследовательской деятельности [2].

Интеллектуальная история предоставляет возможность исследовать продукты мыслительной деятельности известных и забытых деятелей местной истории. Она не замещает историографию, поле ее деятельности имеет как более широкие, так и более глубокие границы. Но в первую очередь, ее принципы будут применены именно для исследования ставропольской историографии. В рамках микропроекта «интеллектуальная история Ставрополья» предполагается изучение трудов местных историков и исследователей ставропольской старины через глубокое прочтение исторического нарратива второй половины XIX — начала XXI вв., существование в ставропольской исторической мысли fictional narratives и historical narratives. С позиции «наблюдения за наблюдателем» необходимо проследить за методологическим инструментарием авторов, за работой исследователей с источниками и интерпретации последних. Внимание будет обращено на устройство текстов, их содержание и формы, какими средствами выражена семантика понятий, в чем состояли намерения авторов, своеобразие риторических способов конструирования исторического нарратива, как сочинение включено в среду нормативного профессионального знания, уровни внутридисциплинарной коммуникации, паттерны присущие местной историографии [3]. Много нового для исследователя ставропольской старины даст микроистория. Микроисторические исследования (которые будут проводиться также в рамках городской истории Ставрополья) призваны на конкретно-исторических примерах помогать интерпретировать процесс социокультурных изменений в прошлом городов Ставрополья и Северного Кавказа. Эту проблему микроистория решает посредством укрупнения масштаба исследования подробным изучением локального, кратковременного и сугубо индивидуального в их исторической конкретности. Предметом методологического и практического внимания становится также «исключительное нормальное» в ставропольской истории. Внимание современной исторической науки к Человеку, переориентация на изучение его внутреннего мира, частного и общественного поведения, а также его повседневной жизни, привели к вычленению из рамок исторической антропологии истории повседневности (и близкой по проблематики — истории частной жизни). Перед, занимающимся повседневной историей, исследователем стоит сложная проблема поиска соответствующей архивной информации, выявления содержащих такую информацию документальных комплексов и отдельным документов [4]. Например, в ГАСКе — это документы местных органов власти и источники личного происхождения, которые дают представление о ставропольчанах, их конфликтах и ссорах, мире вещей окружавших жителей города, губернии, края, внутрисемейных отношениях, географической и социальной мобильности.

Прекрасные перспективы в рамках ставропольской новой локальной истории имеет устная история, предметом изучения которой станет коллективная память и ставропольская идентичность, а также роль устной истории как посредника между памятью и историей. Отдельно могут быть рассмотрены вопросы о роли памяти в социальной (коллективной) идентичности, существовании разных моделей воспоминаний об одних и тех же событиях и их интерпретация и т.д.

Надо заметить, что исследовательская деятельность Центра не будет замыкаться на изучении лишь ставропольской истории. Уже сейчас его сотрудниками налаживаются научные контакты с представителями вузов Северо-Кавказского региона, которые заинтересовались работой ставропольчан. В этой связи еще одним направлением исследовательской деятельности Центра становится история пограничных областей (borderlands history [5]), которое будет изучать историю зон культурного обмена между коренными жителями Северного Кавказа, а также прибывавшими представителями восточнославянских и других этносов. Исследование структуры границ этнических областей, их демографическое, культурное, экономическое и т.д. развитие предполагает изучение не только «колониальных» источников, но и источников новейшего времени преимущественно в поле междисциплинарной методологии. Исследования Центра будут проводиться в хронологических рамках конца XVIII — начала XXI вв., а социокультурное поле ставропольской (и шире северо-кавказской) истории, провоцирующее ученого к его познанию с помощью столкновения самых разных методов современной гуманитаристики, предоставит поистине неисчерпаемую тематику изучения.