Шабунина А.К. (г. Москва) ОТ ГОРОДСКОГО ПОВСЕДНЕВНОГО К (НЕ)ПОВСЕДНЕВНОМУ СЕЛЬСКОМУ В «ВОСПОМИНАНИЯХ В.А. ИНСАРСКОГО»

Сведения об авторе: Шабунина Анастасия Константиновна – студентка 3-го курса института гуманитарных наук московского городского педагогического университета.

 «История повседневности» - относительно новая отрасль исторического знания, предметом изучения которой является сфера человеческой обыденности, которая включает в себя множество историко-культурных, политических, социальных, этнических и конфессиональных контекстов, повторяющихся в привычном обиходе человека [1]. Как указывает исследователь Н.Л. Пушкарева, в центре внимания истории повседневности находится исследование и изучение обыденного, привычного, будничного, повторяющегося изо дня в день [2]. Таким образом, определяющим и ключевым в понятии «повседневное» является его регулярность и цикличность. А «не повседневным» в данном контексте будут считаться процессы, так же происходящие в привычной жизни индивида, но вносящие в нее элементы нового, непривычного и не стандартного, привлекающие большее внимание и интерес, не желе повседневный уклад. Но со временем возможен процесс «оповседневливания» и рутинизации, когда часто повторяемые не стандартные сюжеты, становятся обыденными и уже не воспринимаются как что-то новое и заслуживающие большего внимания.

Так же следует отметить, что как «повседневное», так и «не повседневное» отражает субъективно воспринимаемую реальность каждого отдельного человека и его рефлексию относительно реальности, происходящей «здесь» и «сейчас». Поэтому наиболее ярко соотношение обыденного/непривычного можно проследить по источникам личного происхождения. Мемуары, исповеди, письма предоставляют исследователю возможность выявить субъективное восприятие  и авторские оценки событий повседневности, несут культурно-историческую специфику своего времени и восприятия, а также представления о социокультурных и естественных процессах.

 В данном исследовании мы использовали воспоминания В.А. Инсарского, опубликованные в журнале «Русская старина» [3] за 1874 год, в которых были описаны курские поместья князя А.И. Барятинского. Василий Антонович Инсарский был выходцем из небогатой дворянской семьи, с 1832 года жил в Санкт-Петербурге и служил в Департаменте государственных имуществ, но с 1848  по 1852 гг. заведовал делами А.И. Барятинского. Обширные «Записки» Инсарского появились частично в «Русском архиве» (1868, 1869, 1873, 1874) и «Русской старине» (1874,1853 и 1894 гг.), а также в книге о своём детстве «Половодье. Картины провинциальной жизни прежнего времени» (1875). Эти мемуары - «современные истории» изначально, в отличие от многих аналогичных произведений того времени, не были рассчитаны на публикацию. Как указывает редакция «Русской старины» «Воспоминания В.А. Инсарского» написаны «отнюдь не для печати и без малейших притязаний на какие-либо литературные достоинства», а опубликованы они все же были лишь благодаря просьбе издателя, который считал их «живыми, полными искренности и обилием черт и подробностей…характеризующие лиц нашей недавней старины»[4].

В тексте Инсарского прослеживается не только контраст «необычного», по сравнению с обыденным, но и процесс, когда новое, необычное, превращается в скучное и повседневное. Для вычленения этой информации из текста мы использовали метод нарративного разделения, позволяющий идентифицировать ту область нарратива, которая была привнесена как практическая, выразительная, парадигматическая конструкции и вступившая с другими областями текста в конфликт [5].

Итак, приехав из Санкт-Петербурга в Курскую губернию, автор поражается не только обилием и роскошью «имения-дворца», но и самому сельскому быту, столь не привычного для чиновника не высокого ранга, он попадает в абсолютно не привычный ему мир, в которому трудно применить повседневные клеше поведения: «Мне, петербурскому чиновнику, вовсе не знакомому с сельским бытом, надо было иметь не мало такта, что бы при первом столкновении с этим бытом, с толпами крестьян, ожидавших меня, с коварными управителями из дворовых, с корыстолюбивыми и низкопоклоннымнни попами и причетниками и тому подобным людом, найти точку, на которой можно было бы прилично удержаться и не пересолить, так сказать, в ту или другую сторону» [6] .

Из последующего изложения становится понятным, что человеку, попавшему в совершенно не привычную среду, приходится использовать накопленный опыт обыденного осознания и восприятия незнакомого: «…но если я сильно смущался решительным незнанием мира, в котором я должен был вращаться, то в тоже время я, по предыдущим опытам (курсив наш. – А.Ш.), крепко уже надеялся на собственные силы» [7]. Но непривычное не сразу рутинизируется и этот процесс затягивается на более длительное время, причем некоторые, наиболее яркие и запоминающиеся вещи включаются в обыденность сложнее. Инсарский пишет: «Чрез несколько дней я начал это обозрение, при котором особенно затрудняли меня два предмета: толпы народа, сосредоточенные всегда на господских гумнах и встречавшие меня достославной глупости, но произвести только выгодное впечатление своею личностию» [8]. Однако вскоре происходит осознание окружающей действительности и первое «опривычнивание» новых условий. Инсарский использует свой петербургский «повседнев», пробует привыкнуть к новому быту, замечая: «… окончив первоначальное обозрение, я углубился в конторские дела и счеты и был здесь в более знакомой сфере.  Подобно тому, как было некогда при моем поступлении в 3-й департамент министерства государственных имуществ…» [9]. Таким образом, можно заключить, что «оповседневливание» происходит посредством приобщения стандартного, обыденного для себя поведения к «не повседневной» окружающей его реальности.

Со временем, в частности при «повторном обозрении», автор действует уже, как он сам отмечает «привычно, с гораздо большею уверенностью», и с этого момента повседневное уже не заслуживает такого пристального внимания автора, он просто о них перестаёт писать. Напротив, Инсарский обращается к описанию новых, не привычных для него событий, которые обычно связанны с его перемещением и как следствие, общением с новыми людьми. В тексте сталкиваются два разных «повседнева», что вызывает  новое удивление автора. Так, его удивляют приемы, устраиваемые местными помещиками, несмотря на то, что Инсарский происходил из того же сословия. Он пишет: «Быт помещичий был много раз описан и я не надеюсь прибавить от себя что-нибудь новое; но меня не могло не поражать это, можно сказать, царское изобилие, которое я видел во всем» [10].

Со временем, происходит привыкание не только к «новому» сельскому быту, но и к «новому», теперь уже «обыденному», кругу общения. В «Воспоминаниях» читаем: «Приезжая в Ивановское, я находил там такую же толпу друзей и приятелей, какая у меня была и в Петербурге» [11]. Его жизнь, таким образом, вошла в привычное русло, напоминая жизнь в столице, а то что было для него ранее «необычным», пришло в «норму», обыденность, серость, нарушаемую только праздниками, как противопоставление будничным дням, отчего праздник становится более заметным и памятным в череде стандартизованных событий. Автор об этом замечает: «Я помню то неизъяснимое впечатление, которое производило на меня первое знакомство с этой потехою, занимавшею столь видное место в быту мирного благополучия наших помещиков» [12] .

Таким образом, текст А.В. Инсарского предоставил нам возможность деконструировать модель поведения и рассказа о ней, в котором присутствует «повседневное»/ «рутинизация необычного»/«опривычнивание»/ «повседневное». Это видно по конструкциям текста Инсарского, где он описывает сельский быт, адаптация его посредствам привычной автору деятельности (конторские дела), непривычный помещичий быт и привыкание через установление близких отношений с местными помещиками.

 

Примечания:

1.       Н.Л. Пушкарева. История повседневности. [Электронный ресурс] http://www.krugosvet.ru/enc/istoriya/ISTORIYA_POVSEDNEVNOSTI.html (24. 11. 2010).

2.       Н.Л. Пушкарева. «История повседневности» как направление исторических исследований. [Электронный ресурс] http://www.perspektivy.info/history/istorija_povsednevnosti_kak_napravle... (24. 11. 2010).

3.       Инсарский В.А. Из быта наших помещиков в 1840-1850 гг. // Русская старина. - 1874. — Т. 9.-№ 2.

4.       Инсарский В.А. Из быта наших помещиков в 1840-1850 гг. // Русская старина. - 1874. — Т. 9.-№ 2.-С. 301.

5.         Маловичко С.И., Мохначева М.П. Литературные «штудии» в XVIII веке: историографический текст и исторический факт в сочинениях Екатерины II // XVIII век в истории России: Современные концепции истории России XVIII века и их музейная интерпретация: Труды ГИМ. - Вып. 148.  - М.: ГИМ, 2005. С. 140.

6.       Инсарский В.А. Из быта наших помещиков в 1840-1850 гг. // Русская старина. - 1874. — Т. 9.-№ 2.-С. 304.

7.       Там же…- С. 304.

8.       Там же…- С. 305.

9.       Там же…- С. 305.

10.     Там же…- С. 308.

11.     Там же…- С. 311.

12.     Там же…- С. 312.