Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Отражение картины мира в повседневной жизни городского обывателя Южного Урала на рубеже XIX-XX вв. (статья подготовлена при поддержке гранта Правительства Челябинской области 2006 г.)



Отражение картины мира в повседневной жизни городского обывателя Южного Урала на рубеже XIX-XX вв. (статья подготовлена при поддержке гранта Правительства Челябинской области 2006 г.)

Татаркина Альфия Рамильевна, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории и МПИ
Челябинского государственного педагогического университета.

Картина мира человека складывается под влиянием
субъективных переживаний и представлений, которые, как правило,
обостряются в переходные моменты истории. В это время оцениваются
результаты, успехи, видятся горизонты нового. Не случайно состояния «fih
de siecle» (конца века)

В разные эпохи очень похожи: человечество раздирают противоречивые
чувства- прощание и тоска по старому и тягостное ожидание будущего.
Поэтому изучение мироощущения человека рубежа XIX-XX веков является
интересной и актуальной проблемой, поскольку позволяет объяснить
духовное состояние века ХХ-го. Ученые, обращаясь к «рубежному периоду»
надеются отыскать преемственность и закономерность с событиями,
происходившими сто лет назад. Переходность момента, надежды на прорыв к
новым возможностям общественного развития роднят нашу эпоху с эпохой
конца XIX – начала XX вв. и заставляют осмысливать открывающиеся
горизонты.

Главным содержанием XIX в. Была стремительная модернизация,
кардинально изменившая естественную среду обитания человека. Рождение
индустриального мегаполиса повлекло за собой становление специфической
урбанистической культуры, изменение традиционного уклада жизни. Ярче
всего эти трансформации отразились в повседневной жизни горожан, именно в
ней можно проследить борьбу менталитетов: традиции и новаторства. Южный
Урал не избежал этих изменений.

Традиционный уклад жизни несли в города крестьянские миграции.
Историк Б.Н.Миронов в своем исследовании проводит мысль, что до
модернизации крестьянская миграция вследствие своей незначительности
фактически не влияла на формирование буржуазного менталитета. Однако
после «эмансипации» резко увеличившийся поток мигрантов из деревни
повлек за собой окрестьянивание городского населения, что тормозило
созревание буржуазного образа жизни [1]. Обратимся к материалам
дореволюционной краеведческой статистики в период с 1889 по 1909 гг.,
т.е. за 20 лет. За данный промежуток времени доля крестьянского
населения в городах Оренбургской губернии возросла почти в 3 раза- с
19,4% до 26,1%, в то время как доля остальных городских групп понизилась
соответственно на столько же [2]. Причем, чем крупнее был город, тем
выше в нем был удельный вес крестьян: в Челябинске- 34,0% на 61,6
тыс.чел., Троицке- 29,0% на 37,1 тыс.чел., а в Верхнеуральске всего 3,5%
на 15,2 тыс.чел. Из-за постоянного уменьшения доли почетных граждан,
купцов в составе городского общества за счет крестьян-мигрантов на Южном
Урале, как и по всей империи происходил процесс окрестьянивания
городского населения. Он приводил, с одной стороны, к замедлению
становления буржуазного образа жизни и к своеобразной полифонии
менталитетов- с другой. Это взаимоисключающая тенденция достаточно
наглядно прослеживается во всех сторонах повседневности городского
обывателя.

Во-первых, известную трансформацию переживает структура жилища.
Под воздействием бурных экономических отношений разрушилась традиционная
гармония между «мужской» и «женской» зонами. В «мужскую» половину
традиционно собирались предметы, имеющие культурную значимость (образцы
религиозного культа). Теперь она превратилась в выставку материальной
обеспеченности и статуса хозяина: горки сундуков, зеркала, расписные
подносы, ковры и.т.д. То есть эти предметы символизировали о
приобщенности не к духовному миру, а к особому социальному статусу
человека. С другой стороны, в городах Южного Урала долгое время
сохранялась исконно крестьянская традиция деревянного зодчества.
Большинство построек, вплоть до 1917 г. возводилась из дерева (например,
в 1909 г. число деревянных сооружений составляло 86% [3]). Деревянная
архитектура поражает своей яркой самобытностью и индивидуальностью.
Признаком престижа служила обычная входная дверь, по характеру убранства
которой судили о материальном достатке домовладельца, поэтому вход
располагался не со двора (как принято в деревне), а с улицы. Итак, на
примере жилища мы увидели смешение традиций деревни и города, при этом
они не конфликтовали друг с другом, а составляли своеобразный сплав,
взаимно дополняя себя.

Процесс окрестьянивания достаточно сильно влиял на семейно-брачные
отношения. В частности, на рубеже XIX-ХХ вв.происходило снижение
брачного возраста. По подсчетам исследователя А.Е.Перебейноса количество
преждевременных браков в Оренбурге за 1874-1883 гг. равнялось 57%. К
1913-14 гг. число ранних браков увеличилось до 62,7% [4]. Средний
брачный возраст едва достигал 20 лет.

В городах начала ХХ в. можно было обнаружить деревенские стандарты
социального поведения. Крестьяне несли в город свои привычки в
проведении, частыми атрибутами которого были «вечерки», кулачные бои,
«стенка на стенку». Например, оренбуржцы в святочную неделю собирались
на так называемые «вечеринки». Молодые люди (чаще девушки) приглашались
малосемейными и не очень зажиточными обывателями для помощи в выполнении
хозяйственных работ: мять лен, рубить и солить капусту, шить и вышивать
и. т. д. Такая форма найма была выгодна для обеих сторон. Приглашенные
девушки не требовали никакой денежной платы, а довольствовались тем, что
хозяин устраивал «вечеринку». По окончании работ девушки переодевались в
лучшие платья и шли на танцы. На танцах происходило знакомство с
парнями [5]. Безусловно, это была традиционная, патриархальная сторона
гулянья.

Из других патриархальных городских развлечений по-прежнему
оставались гулянья на Рождество, Масленицу и Пасху. На протяжении
долгого времени они полностью копировали крестьянскую традицию,
устраивались в те же календарные сроки и в тех же формах.

Отрицательной стороной гуляний было их пагубное воздействие на
физическое и психическое здоровье. Традиционное развлечение «стенка на
стенку» по свидетельству дореволюционного историка П.Н.Столпянского
оборачивалось кровавой потасовкой и мордобитием : «и в редкий праздник в
городскую больницу не попадал слободской с проломленной головой» [6].
Непременным атрибутом, ритуалом проведения свободного времени было
распитие спиртных напитков, что тоже отрицательно воздействовало на
состояние человека. Попытки земств, Комитетов народной трезвости
оградить население о злоупотребления спиртным не всегда достигали
желаемого результата. Специально созданные организации пытались заманить
народ в библиотеку, аудиторию, театр, народный дом, а не в кабак,
однако «народ сплошь и рядом предпочитает идти не в театр, а быть только
около театра, погулять на воздухе, посмотреть на фокусников, акробатов,
гимнастов и все подобные зрелища, которые всегда и во всякое время
годятся для неприхотливого зрителя»,-отмечала дореволюционная
журналистика [7]. То есть уровень подаваемых зрелищ во многом зависел от
уровня непосредственных потребителей и не всегда соответствовал
ожидаемому результату. Тем не менее, созданные досуговые центры вносили
достаточное разнообразие в повседневную жизнь горожан.

Таким образом, характерной особенностью мироощущения человека
рубежа веков было парадоксальное сочетание старого и нового, уходящего и
нарождающего. Это была гармония противоположностей, рожденная культурой
рубежа веков. Она аккумулировала традицию и новаторство, переплавляла в
особом сплаве элементы прошлого и настоящего. Прошлое особенно было
живуче в обыденном сознании горожанина, оно присутствовало в обычаях,
ритуалах, которые сопровождали важнейшие события жизни людей.

Примечания

1. Миронов, Б.Н. Социальная история России периода империи / Б.Н.Миронов. – СПб. –2000. – Т. I. – С.340

2. Материалы по статистике, географии, истории и этнографии Оренбургской
губернии. – Оренбург, 1889. – Вып.II. – С.28-29; Статистический обзор
Оренбургской губернии за 1909 г. – Оренбург, 1910. – Отдельная ведомость
(подсчеты автора).

3. Там же (подсчеты автора).

4. Перебейнос, А.Е. Возрастной аспект брачно-семейных отношений в среде
молодых рабочих Урала в конце XIX –начале ХХ вв. / А.Е.Перебейнос //
Сборник научных работ аспирантов и соискателей ЧГПУ. – Челябинск, 2000.
– С.79-80

5. Екатеринбургская неделя. – 1888. – №4. – С.80

6. Столпянский, П.Н. Город Оренбург. Материалы к истории и топографии города / П.Н.Столпянский. – Оренбург, 1908. – С.106

7. РГИА, ф.575, оп.11, д.209, л.16