Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Власть и сельское население Забайкалья в период существования Дальневосточной республики



Власть и сельское население Забайкалья в период существования Дальневосточной республики

Лесков Сергей Александрович, к.и.н., преподаватель каефдры истории в Бурятской государственной сельскохозяйственной академии им.В.Р. Филиппова

Дальневосточная республика (ДВР) была создана в 1920 г. на последнем этапе гражданской войны как «буферное» государство между Советской Россией и Японией. Во время гражданской войны в значительной мере определялась дальнейшая историческая судьба России. Политические силы, которые боролись за власть во время гражданской войны в России, предлагали кардинально разные пути развития страны.

Отношения между властью и деревней имели в это время особое значение, так как от позиции крестьянства, составлявшего большую часть населения, в значительной мере зависел исход борьбы за власть. Все стороны признавали, что исход гражданской войны решили симпатии и антипатии крестьянства.

В отношениях власти и крестьянства большую роль играют пути разрешения аграрного вопроса, который был и остается одним из важнейших для российского общества. Разные политические силы, стоявшие у власти во время гражданской войны реализовывали различные подходы в решении этой проблемы.

На взаимоотношения власти и сельского населения Забайкалья влияли и другие факторы. Одним из основных было имущественное расслоение. Богатые и бедные по-разному воспринимали деятельность властей. Так же остро стояли вопросы национально-социальных отношений. Возникли проблемы в отношениях власти и сельского населения, вызванные непосредственно гражданской войной. В первую очередь это необходимость мобилизации, реквизиции и дополнительные повинности, необходимые для поддержания боеспособности войск.

В отношениях власти и деревни большую роль играло и экономическое развитие деревни, которое влияет на настроение крестьянства и соответственно на его отношение к власти. Первая мировая война, революционные события 1917 г. и особенно гражданская война, развернувшаяся в Забайкалье с начала 1918 г., нанесли тяжёлый урон экономике области и в том числе сельскому хозяйству. Количество лошадей в 1921 г. по сравнению с 1917 г. сократилось на 33%, коров – на 37%, свиней – на 71%, овец – на 43%. [1]. Значительно сократились во время гражданской войны и посевные площади. В Шелопучинской волости Нерчинского уезда в 1918 г. было засеяно 3931 десятин, а в 1921 г. – 3036 десятин [2]. В Бальзинской волости Читинского уезда было подготовлено под посев в 1919 г. 2112 десятин, а в 1921 г. засеяно только 534,5 десятины. В Ундургинской волости Читинского уезда соответственно 3022 десятины и 1698 десятин [3].

Настороженность среди сельского населения обострялась в связи с необходимостью снабжения вооруженных сил противоборствующих сторон и в первую очередь армию существующей власти.

О тяжести снабжения НРА говорилось в государственной сводке Главного управления Государственной политической охраны (ГУ ГПО) по Прибайкалью (Западное Забайкалье) от 15 ноября 1921 г.: «Экономические положения населения тяжелое, ввиду того, что на крестьянстве области, почти что более года лежала тяжесть государства ДВР, содержание и снабжение НРА, что заставило израсходовать все свои продовольственные припасы» [4].

Эти факты способствовали увеличению численности антиправительственных вооруженных отрядов. На территории Забайкалья в 1921–1922 гг. действовали отряды белогвардейцев и дезертиров из армии ДВР, которые нередко пользовались поддержкой населения и снабжались за его счёт. Так в сводке ГУ ГПО от 12 ноября 1921 г. сообщалось, что «в Верхнеудинском районе функционирует банда в количестве 200 человек под командованием Козулина… Милиция содействует. Часть населения снабжает продуктами» [5].

В то же время правительством ДВР делалось многое для того, чтобы привлечь крестьянство на свою сторону. Так в связи с нехваткой семян была принята резолюция о распределении семенного материала особо нуждающимся из государственных запасов [6]. Также крестьянам оказывалась общественная помощь под руководством РКП (б), являвшейся фактически правящей партией. Так каждая партийная ячейка должна была «провести во время сенокоса, то есть в течение полтора месяца не менее двух трудовых дней, стремиться, как можно более втянуть в эту работу беспартийных» [7]. Кроме того, создавались мастерские по ремонту сельскохозяйственной техники» [8]. В марте 1921 г. была проведена неделя помощи крестьянам [9].

Главным для развития деревни оставался земельный вопрос. В его решении в ДВР были свои особенности, вызванные необходимостью привлечь голоса крестьян на выборах в Народные собрания.

В вопросе развития коллективных хозяйств министр земледелия Бессонов считал, что необходимо «рассеять у крестьянина те неправильные взгляды… Всякая организация, а тем более коллективных хозяйств, должна быть прежде всего добровольная» [10]. Большинство крестьян, особенно середняков и зажиточных, стремились вести индивидуальное хозяйство, и в связи с этим количество коллективных хозяйств было небольшим, а их благосостояние очень низким [11].

В ДВР было ограничено право распоряжаться землей, но допущены аренда государственных земель и наемный труд. Об этом говорил в своём докладе председатель правительства ДВР Никифоров. Он считал, что в этой сфере, прежде всего: «должно быть введено для всех граждан ДВР, желающих заниматься сельским хозяйством право бессрочного арендного пользования землёй с правом последовательного наследования, но без права передачи в аренду или в дар. Должна быть установлена подушная норма земли и угодий, и должно быть предоставлено каждому гражданину сверх установленной нормы право аренды из государственных запасных фондов такое количество земли, какое он может привести в состояние производительности с помощью наёмного труда, но не в ущерб интересам прирастающего поколения» [12].

Таким образом, правительство ДВР стремилось очень аккуратно подходить к решению аграрного вопроса, не навязывать свое видение путей аграрного развития, учитывать мнение большинства сельского населения. Поэтому особых изменений в аграрной сфере в 1920-1922 гг. не происходило, крестьянам позволяли хозяйствовать, так как они привыкли, с учетом некоторых пожеланий высказанных еще в 1917 г. в крестьянских наказах, которые легли в основу Декрета о земле.

Об этом говорил и премьер правительства ДВР Никифоров в своём докладе в декабре 1921 г.: «переходя к земельной политике, мы принуждены констатировать, что за 1,5 года работы в этом отношении сделано слишком немного: разрешены или разрешаются только насущные повседневные вопросы, а земельной политики все ещё нет» [13].

Такая политика удовлетворяла значительную часть крестьян, и их отношение к власти было в большинстве случаев позитивным. При анкетировании крестьян Верхнеудинского уезда в числе других были вопросы об отношении к Советской власти и созданию ДВР. В большинстве случаев восприятие власти отмечено как хорошее и лишь в некоторых – как удовлетворительное [14].

При этом следует отметить, что партии в ДВР не пользовались большой популярностью, причем это относиться как к правящей партии большевиков, так и к оппозиционным партиям эсеров и меньшевиков. Некоторые наиболее революционные села приветствовали большевиков [15]. Но очень часто встречалось и негативное отношение. О враждебности населения к РКП (б) свидетельствуют доклады инструкторов из села Ундинского Кайдаловски станицы, села Кумакта, поселка Каштак и др. [16]. При этом часто крестьяне отделяют большевиков от Советской власти, правительства, армии. Так, в селах Верхнеудинского уезда, где отношение к Советской власти, армии и ДВР было «хорошее» и «удовлетворительное», отношение к РКП(б) колебалось от «халатного» до «враждебного» [17]. Партии эсеров и меньшевиков, выступавшие за буржуазно-демократический строй, так же не сумели получить поддержку крестьян.

Недоверчивое и часто враждебное отношение к РКП (б) в сельской местности не давало возможности выставлять чисто партийные списки на выборах. Тактика партии была определена на 1-й Дальневосточной конференции РКП (б) в ноябре 1920 г.: «1. Партия не стремится иметь в нем формальное большинство, но фактически Учредительное собрание должно быть наше…3. Вполне самостоятельных списков партия не выставляет… 4. В сельских местностях проводить партийных товарищей под видом беспартийных по общим крестьянским списка…» [18]. Такой же тактикой пользовались и другие партии.

Негативное отношение к партиям сформировалось в ходе гражданской войны, в ходе которой партии активно участвовали с той или другой стороны. Другое отношение было к беспартийным и особенно к партизанским спискам. Борьба с режимом Семенова и связанные с этой борьбой надежды на окончание гражданской войны давали партизанам, в глазах многих крестьян, право претендовать на власть. При обсуждении списка революционных партизан перед выборами в Учредительное собрание ДВР на общем собрании крестьян села Жимбара говорилось о том, «что эти люди на деле показавшие себя в борьбе за интересы трудящихся… мы и должны отдать им свои (голоса)» [19].

Такое отношение проявилось на выборах в Учредительное собрание ДВР в 1921 г. – из 382 мест 227 получили представители внепартийных крестьянских списков, а самой крупной фракцией стала группа крестьян-большинства (партизан) [20].

Таким образом, сельское население в Забайкалье в большинстве своем были на стороне власти, когда она давала им свободно хозяйствовать. Деревню привлекали те политические силы, которые с их точки зрения стремились к установлению мира, даже путем вооруженной борьбы. Сельское население Забайкалья поддерживало партизан, помогая им во время восстания и затем, голосуя за их представителей. Но в то же время после разгрома Семенова крестьяне вновь стремились вернуться к своим привычным занятиям, и призыв в армию, необходимость ее снабжения, вызывала недовольство. Нередко это приводило к дезертирству и вступлению в вооруженные отряды, действовавшие против властей ДВР. В целом же политика правительства ДВР вызывала одобрение сельского населения, что и привело к победе сторонников большевиков, возглавлявших «буферное» государство на выборах.

Примечания

1. Василевский В.И. Борьба за советскую власть в Забайкалье / В.И.Василевский. – Иркутск, 1979, с. 114.
2. ГАЧО, ф.165, оп.1, д.114, л.23; ф.Р-585, оп.1, д.6, л.35.
3. ГАЧО, ф.165, оп.1, д.114, л.26; ф.Р-585, оп.1, д.6, л.11-12, 15.
4. РГА СПИ, ф.372, оп.1, д.114, л.190.
5. Там же, л.133.
6. ГАЧО, ф.П-81, оп.1, д.162, л.5.
7. Там же. л.17.
8. Там же. д.226, л.2.
9. Там же, л.25.
10. ГАЧО ф. П-1492, д.137, оп.1, л.3.
11. Сельскохозяйственная перепись 1923 г. Хошунные итоги по восточным аймакам Б–М АССР (Троицкосавскому, Верхнеудинскому, Баргузинскому, Хоринскому и Агинскому). – Верхнеудинск, 1926, с. 2–61; ГАЧО, ф.П-81, оп.1, д.137, л.33, л.30, 32.
12. РГА СПИ, ф.114, оп.1, д.31, л.7.
13. Там же.
14. ГАЧО, ф.П-81, оп.1, д.75, л.1-7.
15. ГАЧО, ф.П-81, оп.1, д.16, л.1, д.20, л.1.
16. Там же, д.221, л.17.
17. ГАЧО, ф.П-81,оп.1, д.75, л.1–17.
18. Гавло Ю.Н. Государственный строй ДВР / Ю.Н.Гавло. – 1978, с.79.
19. ГАЧО, ф.П-81, оп.1, д.221. л.19.
20. Никифоров П.М. Записки премьера ДВР / П.М.Никифоров. – М., 1974, с. 159.