Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Специфика построения окружающего (виртуального) пространства в частной переписке (на примере коллекции писем из фонда Зинаиды Яковлевны Ивановой. Фонды СГМЗ им. Г.Н.



Специфика построения окружающего (виртуального) пространства в частной переписке (на примере коллекции писем из фонда Зинаиды Яковлевны Ивановой. Фонды СГМЗ им. Г.Н.

Бармина Татьяна Борисовна, аспирант Ставропольского государственного университета.

Эпистолярные источники представляют большую ценность для
исторической науки, так как, по мнению совре¬менных исследователей, они
наиболее последователь¬но воплощают процесс самосознания личности и
ста¬новление межличностных отношений. Нами было проведено исследование
коллекции писем из фонда Зинаиды Яковлевны Ивановой (Фонды СГМЗ им. Г.Н.
Прозрителева и Г.К. Праве), состоящей, в основном, из переписки
родственников и друзей. Из документального фонда СГМЗ мы узнаем, что
Данил Александрович Иванов – купец III гильдии дал хорошее образование
своим детям: Александр, Яков, Константин, Алексей Ивановы окончили
Ставропольскую классическую гимназию, затем Московский университет.
Александр Иванов служил врачом в городе Ставрополе, был репрессирован,
умер в заключении. Яков, Константин, Алексей Ивановы окончили
историко-филологический факультет, служили преподавателями: Яков в
городах Новороссийске, Баку, Константин в Ставропольской Ольгинской
гимназии.

Письма этих, на первый взгляд, простых обывателей, но, в то же время,
высокообразованных и культурно развитых людей представляют для нас
большую ценность. С их помощью раскрывается множество проблем, весьма
актуальных в современной исторической науке, таких как: тема
повседневной жизни, общественного сознания, гендерных стереотипов и т.д.

Специфика коллекции состоит в её территориальной и временной
неоднородности, это хаотичные отрывки из жизни русской интеллигенции к.
XIX – н.XX вв. Отсюда, весьма интересен способ конструирования в каждом
письме того образа, пространства и той культурной среды, в которой жил
автор. Он вос¬производит лишь ту часть действительности, которая
находилась буквально в его поле зрения, основывается преимущественно на
собственных бытовых проблемах и хлопотах, непосредственных впечатлениях и
эмоциях. Таким образом, весьма продуктивным может быть использование
частной переписки в опыте построения исторического «виртуального
пространства» городской среды различных периодов. Это тем более
актуально, так как, по словам искусствоведа Н.А. Хренова, «Делая
предметом образы горда, нужно исходить не только из социальной, но и из
общей психологии, поскольку картине мира в её социализированных формах,
предшествует индивидуальная картина мира. Тот или иной образ города,
приобретая универсальный характер, всегда имеет индивидуальное
происхождение и уже затем, предстает явлением групповым, т.е.
социально-психологическим» [1]. В связи с этим, в интересующей нас
коллекции, среди сонма узкосемейных проблем, можно уловить и некоторые
черты «картины мира» этих близких друг другу людей. Собственно картина
мира и возникает как психологическая реальность, то есть как
субъективная точка зрения личности на объективный мир.

Так, характеристикой культурной среды города являются описания
различных видов деятельности, отмеченные как бы вскользь, мимоходом, они
представляют собой своеобразные «зарисовки» окружающей
действительности. Например, заботливый отец (Я.Д. Иванов) пишет о своих
покупках для дочери: «Удалось найти зонтик вполне по её вкусу –
полушелковый, голубой; правда для этого пришлось побывать в 5 лавах»
[2]. В другом письме он же рассказывает жене, как «упражнялся на
велосипеде», рисует перед ней загородный пейзаж [3].

В коллекции писем З.Я Ивановой присутствуют множество посланий,
раскрывающих такой колоритный аспект городской молодежной среды, как
тайная переписка. Продолжавшаяся в течении 1913-1914гг. между Зинаидой
Яковлевной и неким «Ярочковским», она удивляет бурей сменяющих друг
друга чувств [4]. В целом, среди молодежи царила атмосфера влюблённости и
беззаботности, рассказы о всевозможных вечерах и балах, новых знакомых и
увлечениях – не редкость в рассматриваемой нами коллекции писем [5].
Здесь же мы находим упоминание некой «тетради», видимо, речь идет о
девичьем альбоме, ведение которого было одной из модных тенденций того
времени [6].

Не менее интересна проблема создания авторами посредством писем некой
виртуальной реальности перед своими адресатами посредством подробного
рассказа об увиденном и своих эмоциях. По этому поводу Студент
Московского университета – Константин Иванов в письме родственникам
подробно описывает концертный зал, где был на выступлении Шаляпина:
«...вот здание: квадратный зал, на двадцати восьми изящных, хотя и
громадных, и громоздких колонах, 54 паникадила из электрических
лампочек» [7]. Далее он описывает своё восхищение: «Ну а поет... Умри!
Да и только! Голос, душа...» [8]. Таким образом создается целостная,
эмоционально насыщенная картина происходящего.

Не менее интересно другое послание, где юноша пишет, что едва
вернувшись с вечера в «Польском доме... не мог противится своему желанию
и сел писать». В процессе этого он точно передаёт сиюминутную атмосферу
того времени и того места, где находится: «26 января 1913. 3 часа
утра». «Подождите, я слышу шаги... тушу лампу. Ушел, я продолжаю своё
послание. Это заходил отец, чтобы узнать вернулся ли я» [9]. Это весьма
интересный прием, когда автор посредством письма инсценирует разговор,
вводя «собеседника» в свои «декорации», создавая свое виртуальное
пространство. Иногда, в ходе повествования моделируется пространство и
ситуация с участием посторонних людей: «И вот иду я через «Модерн»,
впереди какие-то кадеты я, конечно, обгоняю их и как-то случилось
обогнать против зеркала, так, что они увидели меня и я их, но я так
быстро прошла, что они не успели поздороваться» [10].

Интересны так же описания условий жизни в целом в отдельно взятом
населенном пункте. Особый колорит армянского города Нахичевань передан в
письме Лиды Никулиной своему бывшему учителю – Якову Иванову: «Здесь
настоящее царство армян, от которых я уже научилась есть колбасу и
баранину и играть армянские мелодии. Я живу у армян и ученица у меня
тоже армянка» [11]. А вот что сообщает письмо женщины 30-х годов XXв.
(Ставрополь): «И у нас денег нет, жалования не дают, в доме хоть шаром
покати... Сейчас в Ставрополе положение служащих ужасное, многим не дали
карточек» [12]. Таким образом рисуется общая атмосфера того времени,
детализируется социально-экономическая ситуация в стране.

В XIX в. в усло¬виях усовершенствования и развития почтовой связи в
стране, а также от¬сутствия в прессе регулярной информации о важнейших
событиях культуры, внутренней и международной жизни, переписка
превратилась в важнейшее средство общения. У простых обывателей письма
оставались единственной отдушиной, их писали ежедневно, им радовались и
очень ждали. С помощью них люди старались передать друг другу важнейшую
информацию, они делились своими проблемами, чувствами, эмоциями,
создавая тем самым различные образы окружающей их действительности.
Поэтому письма дают исследователям незаменимый материал для изучения
способов построения окружающего (виртуального) пространства. Мы
убедились, что частная переписка способна передать особый колорит
времени, создать целостную, эмоционально насыщенную картину
происходящего, а так же передать состояние общества и той или иной эпохи
в целом. В связи с этим трудно переоценить значение коллекции писем
З.Я. Ивановой: её потенциал, впрочем, как и любого другого эпистолярного
источника, поистине неисчерпаем, и, особенно, при изучении истории
городских женщин.

Примечания

1. Н.А. Хренов «образы города в истории: психологический аспект смены парадигмы // Общественные науки и современность. 1995. №6.

2. СГМЗ, ф.425, ед. хр., л.24.

3. СГМЗ, ф.425, ед. хр., л.46.

4. СГМЗ, ф.425, ед. хр., л.33-36; 45; 72-77.

5. СГМЗ, ф.425, ед. хр., л.51; 59-61.

6. Кулакова И. Альбом «лохматого медвежонка» // Родина. 2004 №4.

7. СГМЗ, ф.425, ед. хр., л.19-20.

8. Там же.

9. СГМЗ, ф.425, ед. хр., л.77.

10. СГМЗ, ф.425, ед. хр., л.59-61.

11. СГМЗ, ф.425, ед. хр., л.11-12.

12. СГМЗ, ф.425, ед. хр., л.64.