Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Современная отечественная историография о положении женщины в крестьянской семье



Современная отечественная историография о положении женщины в крестьянской семье

Амбарцумян Каринэ Размиковна, аспирантка кафедры историографии и источниковедения Ставропольского государственного университета

Со второй половине XX века наиболее динамично-развивающейся отраслью исторического знания стала «социальная история». Интенсивность процессов дифференциации и интеграции в науке в связи с расширением самого предмета истории, источниковой базы, методов исследования и способов обработки источников вызвала появление множества новых исследовательских областей. В 80-е гг. определилась такая исследовательская область, как история семьи. Идея изучения истории повседневности, индивидуальной жизни способствовала оформлению «новой рабочей истории», «женской истории», «крестьянских исследований» и т. п. Одновременно происходило складывание «новой локальной истории», которая гармонично дополнила историю национальную, обратила внимание на социокультурные сообщества, из истории которых складывается история всей страны [1]. В современной исторической науке проблемы истории семьи и гендерной истории являются одними из наиболее актуальных. Между этими отраслями обнаруживается всё больше точек соприкосновения - выбрав антропологическую стратегию изучения «истории снизу», многие историки семьи неизбежно, прямо или косвенно, касаются гендерного аспекта данной области исторической науки, который в свою очередь находится в тесной связи с «женской историей», и наоборот, гендерная история нередко затрагивает исследовательские поля истории семьи. Отечественная историография крестьянской семьи представлена трудами, охватывающими территориально всю Россию с широким кругом проблем социальной истории, а также демонстрирующими характерные семейные типы всей страны, и исследовательскими работами в рамках локальной истории.
К первой группе относиться монография Б.Н. Миронова [2]. Согласно исследовательской позиции автора крестьянское хозяйство могло существовать при наличии в нем и женских, и мужских рук, так как оно покоилось на половозрастном разделении труда [3]. В целом учёный отмечает патриархальность крестьянского дома, подчинённое и зависимое положение женщины в ней. Хозяйственно-правовой статус женщины был гораздо ниже статуса представителей сильного пола по причине социально-экономической необходимости (сельскохозяйственные работы, значение домашнего хозяйства для крестьянской экономики) и сильного влияния православной церкви, которая предъявляла суровые требования к браку. «В целом пуританство простого народа – результат долгой и кропотливой работы православной церкви. Еще во второй половине XVIII в. семейные нравы были достаточно свободны, как об этом свидетельствуют многочисленные дела о разводах, прелюбодеянии, внебрачных детях, вторых браках при живых жёнах, разбираемые в духовных судах» [4] Опираясь на свидетельства этнографов XIX века, Миронов Б.Н. приводит доказательства того, что даже большуха [5] могла подвергаться побоям, что считалось скорее нормой, чем исключением. Женщина подконтрольна до замужества отцу, после – мужу. За добрачные и внебрачные связи женщина подвергалась жестокому наказанию и унижению со стороны общины. Отношение жены к мужу напоминало отношение подданного к монарху [6]. Автор справедливо относит крестьянскую семью к монархической модели семьи, в которой насилие над домочадцами, в том числе женского пола, не воспринималось как нарушение их прав. В исследовании Миронова Б.Н. видится два этапа эволюции брачно-семейных отношений:
1. XVIII – первая половина XIX вв. в сторону патриархально-авторитарной семьи;
2. последняя треть XIX- начало XX вв. – период, который характеризуется послаблением власти мужа над женой, родителей над детьми. В основе этого процесса учёный видит влияние города, развитие отходничества на заработки, активное вовлечение женщин в хозяйственную деятельность в отсутствие мужа [7].
К такому же выводу о модернизации положения женщины в крестьянской семье приходит И.В. Власова. Прослеживая эволюцию семейных отношений, она утверждает, что для конца XIX века характерны изменения, суть которых составляет ослабление власти старшего, что привело к тому, что женщина и младшее поколение стали приобретать относительную независимость. Причина такой трансформации, согласно точке зрения исследовательницы, корениться в отходе крестьян на заработки и усилении влияния города [8].
Другая исследовательница, И.Н. Милоголова, объектом изучения одной из своих статей сделала крестьянку в пореформенный период. В основе статьи лежит широкий круг источников: записи норм обычного права и конкретно-исторические описания сельской семьи, решения крестьянских волостных судов, документы «Этнографического бюро» князя В.Н. Тенишева, произведения устного народного творчества, сведения о семейном и общинном быте крестьян, собранные по специальным программам Русского Географического общества [9]. Главная задача исследовательницы – воссоздание структуры личности сельской жительницы в пореформенный период, которая, с одной стороны, развивается по пути, заданному традицией, с другой - подвержена трансформации в связи с генезисом капитализма. С этой целью она делает акцент на хозяйственной деятельности, полагая, что это сфера жизни лежит в основе картины мира и стратегии поведения крестьянки. Все знания о мире она получала в процессе хозяйственно-бытовой деятельности, тесно связанная с семьей и домом крестьянка была консервативна, но, тем не менее, в процессе втягивания деревни в рыночные отношения она была вынуждена адаптироваться к новым условиям. Женщина активно включилась в социально-экономическую жизнь сельского общества, могла влиять на решения, принимаемые на сходе ряда деревень, где женщины получили полное право голоса [10]. По мере усиления коммерциализации и влияния города на деревню женщина становиться всё более независимой по отношению к мужу, зачастую игнорируя нравственные устои, она могла пойти на незаконную связь, уйти от мужа и самостоятельно воспитывать детей. Наряду с формированием новых элементов мировоззрения и поведенческих стереотипов крестьянки существовал консерватизм, благодаря которому она осталась носительницей инерционных возможностей традиционной культуры, и на этом основании исследовательница делает вывод о конфликтности женского самосознания данный период времени [11].
Н.Л. Пушкарева, крупнейший специалист в области гендерной истории, в своих статьях и монография неоднократно касается положения крестьянки в семье и обществе, начиная с Древней Руси. Объект её исследования многогранен: невеста, жена, мать, хозяйка дома [12]. Как и И.Н. Милоголова, Н.Л. Пушкарева отмечает важное функциональное значение сельской женщины в хранении и передаче обычаев, традиционных представлений, так как её мир был скован религиозно-нравственными нормами и социальными условностями, что обусловило её традиционность. Рассматривая женщину в русской семье исторической перспективе с X по XX вв. [13], исследовательница приходит к выводу, что, несмотря на «эмансипацию» и «маскулинизацию», идеальными качествами супруги по-прежнему (и в городских, и сельских семьях) считаются скромность, верность, «отсутствие честолюбия» и ориентация на дом. Традиционность семьи подтверждает сотрудничество поколений, активная поддержка родителями детей на протяжении всей жизни.
М.М. Громыко отмечает наличие особого права женщины на имущество, что расходиться с распространенными представлениями об имущественном бесправии крестьянки. Для всех регионов присуще правило, в соответствии с которым отец должен был обеспечить дочерей приданным, которое в замужестве было её личной собственностью [14].
Опирающийся на этнографические исследования дореволюционного и советского периода исследователь В.Б. Безгин, исследует добрачные и внебрачные отношения в деревне. Он отмечает наличие модификации традиционного сексуального поведения крестьян под воздействием влияния города, мобильности крестьян, разрушения устоев патриархального сельского быта. Отец иметь легче соглашались выбором сына, если становилось известно, что между молодыми была интимная связь вне брака [15].
Отечественная историческая наука имеет в своём распоряжении ряд работ, основанных на региональном материале, так или иначе, отражающих положение женщины в деревенской семье. Л.Н. Мукаева считает актуальным изучение старообрядческой семьи Южного Алтая. Исследовательница занимает позицию, согласно которой семья и семейно-родственные кланы у старообрядцев играли большую роль, чем у православных крестьян. Базовая модель раскольничьей семьи отличалась большей свободой и более высоким статусом женщин и детей внутри семьи. Более демократичным было добрачное поведение девушек-старообрядок. Юноши и девушки были более свободны в выборе спутника жизни. В старообрядческой семье женщина была менее угнетаема мужем, ссылаясь на авторитет дореволюционных учёных Л. Н. Мукаева утверждает, что в староверческих семьях положение женщины было более куда завидным, чем у православной крестьянки. Имея относительную свободу, староверка могла уйти о мужа. Если детей было много, из дома уходил муж. Наличие незаконнорожденных детей не подрывало авторитет матери и её семьи, так как в данном социуме не было деления детей на законных и незаконных [16].
Явнова Л.А. отмечает наличие либеральности не только в старообрядческих семьях. Например, при семейных разделах православных крестьян Алтая определенный пай получала не только вдова с детьми, как это было в центральных областях России, но и бездетная. Жене принадлежал весь домашний скот, и в отношении личного имущества женщина сохраняла полную свободу, но в остальном она была подотчётна мужу [17].
На проблему либерализации семейных отношений обращает внимание и Е.П. Мареева. Основываясь на материалах Тамбовской епархии, полагает, что отношения мужчины и женщины при заключении и расторжении брака модернизируются к концу XIX века в сторону либерализации: женщина чаще отказывается от неприятной ей партии, растёт число разводов инициированных крестьянками. В этот период уже не отмечено случаев женитьбы несовершеннолетних, что было характерно для начала века. По наблюдениям Е.П. Мареевой к концу века нарастает степень сопротивления женщины по отношению к неугодному супругу [18].
Напротив, Ю.М. Гончаров в статье "Женщины фронтира: сибирячки в региональном социуме середины XIX - начала XX вв.", отмечает, что на положение женщины Сибири оказал большое влияние фактор колонизации. Существенных различий во внутрисемейных отношениях между крестьянством и торгово-ремесленным населением на этой территории не было. Причиной тому был деревенский характер культуры городских поселений. Опираясь на широкий круг нарративных источников, Ю.М. Гончаров утверждает, что сибиряки независимо от социальной принадлежности рассматривали женщину в рамках жесткой поло-ролевой системы, отводившей женщине роль хозяйки дома и воспитательницы детей, что сочеталось с преобладанием уважительного отношения к женщине на всех уровнях общества, в том числе в среде крестьян [19].
Нетрадиционными были семейно-брачные отношения у переселенцев Дальнего Востока. Э.А. Васильченко отмечает всеобщую безнравственность в среде первопоселенцев-казаков: «Мужья торговали своими женами. Матери без зазрения совести публично производили сделки, продавая своих дочерей за 25 рублей». На территории Сахалина были распространены браки между мужчинами-поселенцами и женщинами-каторжанками, как правило, они являлись сожителями по отношению друг к другу [20]. В силу разных обстоятельств (административная волокита; отсутствие возможности развода для ссыльных, жены которых не отправились вслед за мужем) брак не мог быть заключён в соответствии с традиционными религиозно-правовыми нормами. Зачастую такие брачные союзы были результатом деятельности местной администрации, но не результатом свободного выбора. В этой связи, автор отмечает двоякое отношение к женщине, с одной стороны, как к рабочей силе, но с другой - жену боялись потерять, ведь в таком случае тяжелое бремя домашней работы ложилось на плечи мужа. Недостаток женского населения привёл к половой диспропорции, которая оказала существенное влияние на положение самих женщин, которые считали свое положение более выгодным, чем дома в России, где они терпели побои и упрёки [21].
Анализ вышеозначенных работ позволяет сделать вывод о том, что в большинстве случаев обращение к женщине в крестьянской семье происходит в контексте истории крестьянства, истории крестьянской семьи, «женской истории», и, как правило, исследователь не ставит перед собой задач, связанных с комплексным изучением данной проблемы. Отечественная историческая наука демонстрирует небольшое количество работ, суть которых составляет анализ положения крестьянки в семье, хотя в целом история крестьянства и имеет богатую историографическую традицию. Исследовательские работы созданные в рамках локальной истории отражают специфику семейного уклада, которая была детерминирована социально-экономическими и культурно-религиозными условиями, но в тоже время они демонстрируют тесную связь и взаимозависимость сферы частного с общественным, истории отдельных социокультурных сообществ с национальной историей.

Примечания

1. Маловичко С.И., Булыгина Т.А. Современная историческая наука и изучение локальной истории (вступительная статья) //http://www.newlocalhistory.com
2. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX вв.): Генезис личности, демократии, семьи, гражданского общества и правового государства. – Санкт-Петербург, 2000. – Т.2.
3. Там же. – с. 162
4. Там же. – с. 240
5. Большак – глава крестьянской семьи, соответственно большуха - его жена, в случае отсутствия таковой её функции выполняла старшая из женщин.
6. Там же. – с. 237
7. Там же. – с. 249
8. Власова И.В. Брак и семья у русских (XII – начало XX века) // Русские. (ред. В.А. Александров, И.В. Власова, Н.С. Полищук) – М., 1997
9. Милоголова И.Н. Крестьянка в русской пореформенной деревне //Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 8. История. – 1998. – №2. - с. 62
10. Там же. – с.69
11. Там же. – с.75
12. Пушкарёва Н.Л. Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (X – XIX вв.) – М., 1997
13. Пушкарева Н.Л. Женщина в русской семье //Русские. (ред. В.А. Александров, И.В. Власова, Н.С. Полищук) – М., 1997
14. Громыко М.М. Особенности крестьянской семьи // http://www.rustrana.ru
15. Безгин В.Д. Добрачные и внебрачные отношения в крестьянской среде
второй половине XIX века //http://www.tambovdem.ru
16. Мукаева Л.Н. Старообрядческая семья Алтая в её историко-культурном развитии //http://www.altay-250-leyia.ru
17. Явнова Л.А. Внутренний строй семейной жизни русских крестьян Алтая второй половины XIX - начала XX вв. //http://www.sati.archaeology.nsc.ru
18. Мареева Е.П. мужчины и женщины при заключении и расторжении брака в XIX в. (по материалам Тамбовской епархии) //http://www.tambovdem.ru
19. Гончаров Ю.М. Женщины фронтира: сибирячки в региональном социуме середины XIX - начала XX вв. //http://www.zaimka.ru
20. Васильченко Э.А. Тенденции формирования женского социума на Дальнем Востоке (вторая половина XIX – начало XX века) //http://www.ivanovo.ac.ru
21. Там же.