Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Аул Кубачи: историко-этнографический этюд.



Аул Кубачи: историко-этнографический этюд.

Кадиева В. - студентка магистратуры 2 курса СГУ

Социально - политические перемены в стране, рост
национального самосознания, все это привело к потребности больше знать о
своем народе, обращаясь к его исторической памяти, изучая его
традиционную духовную и материальную культуру настоящего и прошлого.
Опыт истории должен служить для правильного понимания явлений
общественной жизни, для рациональных ориентаций на веками
вырабатывавшиеся народом духовно-нравственные ценности, для научного
предвидения и прогнозирования.

Хранителями национальной культуры являются аулы горских народов. Они
играют важную роль в сохранении и передаче межпоколенного опыта и
культурных традиций. Аул Кубачи – один из немногих населенных пунктов
Дагестана, который смог сохранить всю прелесть традиций горских
народов. Материальная и духовная культура аула Кубачи - по настоящему
уникальное явление в мировой цивилизации. При всей общности с культурой
других народов Кавказа, культура Кубачи необыкновенна и своеобразна, ее
отличают удивительные особенности, связанные с характером основной
трудовой деятельности мастеров аула - оружейников и ювелиров. Ведь
селение Кубачи на протяжении всей его истории было крупным центром
народных промыслов.

Высокогорный дагестанский аул Кубачи по праву считается одним из
древних и удивительных поселений, когда-либо существовавших на
территории России.

Всемирную известность мастера кубачинцы приобрели благодаря трудолюбию и
удивительную искусству в металлообработке. В Кубачи издавна получили
развитие резьба по дереву и камню, художественное бронзовое литье,
ювелирное дело, медночеканное и оружейное производство, обработка кости,
вышивание шелком и золотом, узорное вязание и ткачество. Занятие
земледелием и скотоводством носили в Кубачи подсобный характер. Уже в
VI в. искусство металлообработки у кубачинцев было известно за пределами
горного края, особенно в странах Закавказья и Ближнего Востока, что
нашло отражение в этнониме кубачинцев «зирихгеран» - кольчугоделатели. В
XIII-XV вв. высокого уровня достигло литье бронзовых котлов, выделка
разнообразной чеканной медной и бронзовой утвари, серебряных украшений,
оружейное дело – изготовление кольчуг, шлемов, кинжалов и мечей[ ].
Необычайный расцвет переживала в XIV – XV вв. художественная резьба по
камню и дереву. В XVII - XVIII вв. выкристаллизовываются основные типы
кубачинского орнамента растительного стиля, очень широко применявшегося
в различных видах декоративно прикладного искусства[ ].

В XIX в. Кубачи становятся крупнейшим на Кавказе центром изготовления
лучших образцов изысканно отделанного оружия. В этот период можно
наблюдать стремление к усложненности и богатству в украшении оружия. Это
объясняется появлением к тому времени многочисленных богатых заказчиков
и покупателей, широко тративших деньги и стремившихся пощеголять друг
перед другом. В связи с этим, к сожалению, были утрачены прежние
традиции простоты, перестали обращаться к наиболее древним образцам
местного искусства. Конечно, и эти произведения обычно блещут высоким
искусством. Значительного совершенства достигло ювелирное искусство,
узорное вязание и золотошвейное дело. Художественная обработка металла,
многообразная по своим техническим приемам и декоративно-выразительным
средствам, играла большую роль в истории кубачинского искусства.

Со второй половины  в. широко развивается отходничество кубачинских
мастеров в города Кавказа, где открываются ювелирные лавки и
злотокузнечные мастерские с наемными мастерами и подмастерьями. В XX в.
кубачинцы начинают осваивать производство новых видов изделий из
серебра массового спроса и выставочного уникального характера. Создают
изделия, рассчитанные на вкусы городского жителя, среди таких изделий,
портсигары, ложки, подстаканники, рюмки, стопки, сахарницы, чайники,
вазы, кнопки электрических звонков, пепельницы и. д.

Нравы кубачинцев отличались мусульманской строгостью, и суровостью,
однако подчинялось определенным обычаям. По нашему мнению, связанно это
с замкнутостью села. Также очень сильны были остатки языческих
верований. Важное место в жизни занимали традиционные обычаи и обряды.
Кровная месть у кубачинцев была относительно слабо выражена по
сравнению с остальными даргинцами. По адату убийцу высылали в одно из
соседних селений. Практиковались выкуп за убийство и примирение
враждующих сторон. О соблюдении кубачинцами обычаев гостеприимства,
писали многие восточные и европейские ученые и путешественники[ ].

Возвращаясь к традиционной культуре кубачинцев, отметим, что в XIX в. в
их общественной жизни большую роль продолжала играть сельская община -
джамаат, состоящая из нескольких тухумов. Каждый отдельный тухум (жинс,
кьам, агьлу, тепа) состоял из кровнородственных семей первоначально по
отцовской линии, а затем, намного позднее, и по материнской.
Существовало еще внутритухумное деление по степени родства : багьанте
– все родственники; гьис – талабжуб багьанте- самые близкие
родственники; гьихъшуб багьанте – дальние родственники. Тухум
поддерживал общественное и идеологическое единство, а в хозяйственно –
экономическом отношении каждая семья представляла самостоятельную
единицу,

Большое место в общественной жизни кубачинцев занимали мужские союзы,
гуалла акь букьун (союз неженатых), изобиловавшие сложными церемониями и
обрядами, пользовавшиеся большим общественным весом[ ]. С конца
1920-х годов они прекратили свое существование.

Основной формой семьи у кубачинцев в - начала  в. являлась малая
семья. Большие семейные общины уже распались, но бытовали не
разделившиеся семьи, состоящие из трех - четырех прямых нисходящих
поколений: родители, дети, внуки, правнуки, которые жили в большом
многоэтажном доме. Согласно традиционному половозрастному разделению
труда, в малой семье главной производительной деятельностью по
обеспечению семьи занимались мужчины, а домашним хозяйством ведали
женщины. Заключение брака, развод, порядок раздела имущества
определялись нормами шариата. Многоженство не получило у кубачинцев
распространения. Браки между двоюродными и троюродными братьями и
сестрами не ограничивались и совершались по воле родителей, не было
браков с представителями других народов. Конечно, согласие родителей на
брак было обязательным, но до XIX века, они в принципе не
противились выбору и сговору самих детей. Но с XIX в. когда некоторые
семья завели мастерские и лавки в больших городах и разбогатели, богатые
часто противились браку дочерей с более бедными. На этой почве было
немало драм, то во время свадьбы отбивали невесту у богатого жениха, то
убивали самого жениха. «При выходе, как девицы, так и вдовы замуж за
лицо неравного происхождения с согласия их «вели» (естественного
попечителя) обязательно в случае не испрашения согласия «вели»,
последний имеет право просить о расторжении брака, заключенного помимо
его согласия»[ ]. Разводы бывали редко и вызывали осуждение, но все же
они не запрещались. Разрешены были разводы только на основании шариата,
«Если кто-нибудь из супругов потребует развода без основания по
шариату, то виновная сторона подвергалась штрафу»[ ]. При разводах
большая часть имущества отдавалась жене. «Если жениться кубачинец, то
он не дает своей жене ничего, ни какого калыма напротив, она должна
принести собой приданное»[ ]. На ту часть имущества, хозяйкой которого
считалась, муж ни раньше, ни сейчас не может покушаться.[ ]

Свадьба, справлявшаяся торжественно в течение трех дней, изобиловала
старинными обрядами и церемониями, сопровождаемыми музыкой, песнями,
танцами, весельем с участием ряженых, церемониальными шествиями,
вождением новобрачной по воду.

Современная семья строится на основе взаимной любви и равноправия
мужчин и женщин. Развод может быть осуществлен по инициативе, как мужа,
так и жены. Браки между двоюродными и троюродными братьями и сестрами
стали редкими; встречаются межнациональные браки, особенно среди
кубачинцев, проживающих в городах. Браки, разводы, раздел
наследственного имущества, и другие гражданские дела ныне решаются в
соответствии с нормами государственного законодательства.

В семьях сохраняется многодетность, в среднем четыре- пять детей.

Рождение ребенка в семье кубачинца, особенно мальчика-первенца,
являлось большим и радостным событием. Роды происходили в доме мужа.
Ребенка сразу после рождения купали в теплой воде, сопровождая купанье
пожеланиями, чтобы его вырастили отец и мать, чтобы он вырос сильным,
здоровым и чтобы из него получился хороший мастер. На третий-четвертый
день в дом роженицы приходили близкие родственники, чтобы поздравить ее с
рождением ребенка, и приносили подарки новорожденному и еду для его
матери (пельмени, чуду, плов и т.д.).

Послеродовой период в течение 40 дней был связан с системой запретов,
направленных на ограждение ребенка и его матери от действия злых сил и
от сглаза. На седьмой или восьмой день после рождения ребенка мать
роженицы специально подготавливала люльку со всеми необходимыми
принадлежностями. Укладыванию ребенка, особенно мальчика-первенца (гол
лакьуйле видихъне) придавали большое значение, и оно являлось семейным
торжеством. К нему готовились заранее родители, как мужа, так и жены.
При рождении мальчика-первенца его отец резал барана, в доме готовили
обильную еду и напитки. Ребенка в люльку торжественно укладывала
наиболее уважаемая и почитаемая женщина из родни отца и матери
новорожденного. Тут же нарекали ему имя. Рождение девочки отмечали более
скромно, в кругу близких родственников. Если ребенок часто болел, то
ему меняли имя.

По истечении 40 дней роженица с ребенком могла навещать своих родителей
и родственников. Разрешалось также стричь голову и обрезать ногти
ребенку. Волосы и ногти нельзя было бросать. Их прятали в щели между
камнями в стене дома. Выпавшие молочные зубы тоже прятали в стене.

Когда мальчику исполнялось три-четыре года, ему делали обрезание. В день
совершения этого обряда и несколько последующих дней к родителям
мальчика приходили родственники с поздравлениями и подарками. Родители
накрывали стол, устраивали им угощение.

В системе традиционной обрядности кубачинцев особое место занимают
похоронно-поминальные обряды и обычаи, считающиеся исторически
устойчивой сферой семейного и общественного быта. Тяжело больного,
близкие родственники навещали регулярно. При приближении смерти
оповещали родственников за пределами селения. Умирающего поворачивали
головой в сторону Мекки и читали «Ясин» - одну из сур Корана. После
кончины человека в его доме собирались все родственники. В комнате, где
находился усопший, мулла читал молитву, затем справлялся «зикр» -
коллективное моление всех присутствующих с многократным поминанием
Аллаха – «лаилах-иллалах». После этого мужчины располагались на плоской
крыше балкона или на улице возле дома на специально положенных бревнах
или досках. Сюда же приходили - выразить соболезнование односельчане.
Женщины собирались дома. Перед похоронами покойника обмывали дома в
специальном корыте (лик-'а бицан): мужчину - мулла и его сподручные, а
женщину - пожилого возраста «обмывальщицы», получавшие за это
определенную плату. Затем умершего одевали в его одежду, заворачивали в
белый саван (капан). Если умирала молодая женщина или девушка, ее
одевали в лучшие наряды, а состоятельные родители одевали на нее еще и
украшения - кольца, серьги, браслеты и пр.

Умерших оплакивали женщины - близкие родственницы. Иногда
специально приглашали известную в селении плакальщицу для оплакивания
умершего песнями-причитаниями. Этот элемент обряда имам Шамиль пытался
запретить: «при похоронах воспрещались завывания и причитания
виновные подвергались штрафам»[ ]. Мужчины не плакали по умершему,
считалось, что им не подобает прилюдно показывать слезы. При выносе тела
покойного из дома близкие родственницы с плачем и причитаниями
сопровождали похоронную процессию на небольшое расстояние от дома.
Хоронили умершего в день его смерти до заката солнца по мусульманскому
обычаю, на тухумном участке квартального кладбища. Перед тем как
опустить покойника в могилу, над ним читали заупокойную молитву, а когда
могилу засыпали землей, мулла поливал ее водой из кувшина и читал
молитву. На кладбище после того, как засыпали могилу землей могильщикам
(хябухъанте), мулле и самым старшим, принимавшим участие чтении молитвы,
раздавали небольшие куски материи, а ныне платочки.

По обычаю, близкие родственники умершего соблюдали до 40 дней
траур. Мужчины брили бороду, не веселились. Женщины не одевали новые или
яркие платья, не появлялись в общественных местах, ближайшие
родственницы не ходили за водой, не выполняли домашней работы стирку,
большую уборку, побелку и т.д.

Традиционные похоронно - поминальные обряды кубачинцев имеют общие
черты с подобными же обрядами и обычаями других народов Дагестана, но
содержат специфические черты, сформировавшиеся под влиянием местных
условий.

Духовная культура кубачинцев при общности ее с духовной культурой
других народов Дагестана обладает чертами этнического своеобразия. Это
проявляется в особенностях традиционных верований, фольклора, народной
музыки и хореографии. Так, фольклор имеет особенности, обусловленные
характером трудовой деятельности кубачинцев мастеров – оружейников и
ювелиров. Даже любовная лирика пронизана производственной лексикой. В
небольшой песне «ты сидишь в своей мастерской…»[ ] все эти термины
подчинены художественному замыслу, раскрытию переживаний влюбленной,
которой близко все, что связанно с трудом любимого.

Таким образам, несмотря на малочисленность кубачинцев ни разу на
протяжении всей длительной истории селения их не смогла поглотить
окружающая этническая среда, другие многочисленные народы. Ассимиляции
препятствовал обычай, о котором уже упоминалось, «девушек никогда не
выдавать замуж за не кубачинцев», а так же то, что в культурно -
экономическом отношении здешнее население обычно опережало в развитии
соседей. Высокий уровень их развития делал их лидерами, центром
притяжения для других народов. Кубачи, селение, жители которого сквозь
бессчетные века сумели пронести неизменной свою любовь к труду и
искусству, сохранить верность старинному и прекрасному ремеслу.

Изучение народных обрядов и верований позволяет познакомиться с
исторической действительностью прошлого, с древнейшими формами быта,
хозяйства, с архаическими представлениями, мировоззрением народов в
далекие времена оно помогает понять особенности многовекового развития
богатейшей культуры кубачинского народа.

Примечания

Кильчевская. Э.В. Декоративно прикладное искусство аула Кубачи. М., 1962. С. 18.

Кильчевская. Э.В. Художественные промыслы Дагестана. М., 1968. С. 158.

Шиллинг Е.М. Кубачинцы и их культура. М.-Л., 1949. С. 192.

Там же. С. 147-173.

ЦГАРД. ф.2. оп. 3. д.38.

ЦГАРД. Ф.133. ОП. 2. Д.2. Л.10

РФИИАЭРД. Бранкель. В. Н. Детальные сведения о кубачинцах, горцах
Кавказа, как вероятное происхождения германцев. Рига и Дорпат. 1834. С.
7.

Искусство Кубачи. Л. 1979.С. 14.

ЦГАРД. Ф. 133. ОП. 2. Д.2. Л.3.

Народы Дагестана. Махачкала, 2002. С. 346.