Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Ставрополь – доисторический ( Опыт локально-исторической реконструкции предыстории Ставрополя, на археологических материалах от самых древних времен до III в. до н. э.)



Ставрополь – доисторический ( Опыт локально-исторической реконструкции предыстории Ставрополя, на археологических материалах от самых древних времен до III в. до н. э.)

Ставропольские высоты являются природной платформой для
части современного города Ставрополя. Они приходятся примерно на центр
южной части Ставропольской возвышенности. Эта часть, как известно, имеет
наиболее сложный рельеф, образованный высотами и расчлененный глубокими
балками. Южные и западные склоны Ставропольской возвышенности
необычайно живописны. Прекрасную природную картину завершают именно
Ставропольские высоты, они находятся на отметке 650 м и даже несколько
выше. Считается, что вся возвышенность играет роль географического и
важного природно-климатологического рубежа, делящего Предкавказье на две
резко отличные области: Западное и Восточное Предкавказье, и здесь
местоположение Ставрополя особенно выделяется превосходством климато-
географических факторов, именно здесь берут начало 12 полноводных речек:
Мамайка, Ташла, Желубовка и другие. Здесь находятся самые крупные на
Ставропольской возвышенности лесные массивы и залегают самые мощные
черноземы. Все они, как и другие природные особенности, составляют
картину характерную для куэстоподобных предгорий. [1]

Благоприятные природные факторы во все времена создавали возможность
успешного культурно-хозяйственного существования племен и народностей,
населявших эту местность. Поэтому население на этой территории
фиксируется почти непрерывно. В данном случае речь пойдет об очень
отдаленных периодах истории, судить о которых можно лишь по
археологическим данным - памятников археологии, рисующих непрерывную
картину жизни на Ставропольских высотах имеется в распоряжении
исследователей в избытке. Информация, основанная на археологических
источниках, позволяет говорить о малых и больших поселениях, кочевьях и
зимниках древних и раннесредневековых общностей, проживавших на
Ставропольских высотах равно как о различных по характеру некрополях
этих племен и народов. Только со средневекового времени в какой - то
мере эта история выявляется и по письменным источникам, да и то
опосредованно; сведения рассеяны в сообщениях византийских, арабоязычных
авторов, писавших об этнокультурной истории Северного Кавказа и
Предкавказья. Лишь методом интерполяции ее можно распространить на
интересующую нас территорию. Еще более условно можно использовать для
реконструкции древней истории наших мест сведения древнерусской
письменности. В названии данного сообщения мы и оттеняем эти
особенности. [2]

Итак, единичные случайные находки археологических артефактов позволяют
ставить вопрос о присутствии человеческих коллективов здесь еще в эпоху
каменного века. (Разумеется, речь идти о хотя бы самых приближенных
хронологических ориентирах не может, в плане обоснования абсолютных дат
история территории Кавказских Минеральных Вод выглядит гораздо
престижнее. В последние годы экспедиция Петербургского Института
материальной культуры, возглавляемая профессором В.П. Любиным,
обнаружила фрагменты каменных орудий человека, относимых учеными к
древнейшим периодам истории человечества, видимо, к так называемой
ашельской эпохе, и датируемым порядка 600 тысяч лет назад.) Но
кремневые отщепы, каменный топор с проушиной (последний случайно найден в
русле нижнего течения р. Мутнянки) дают основание относить эти предметы
к неолиту или энеолиту. Географы, природоведы считают, что к середине
III-го тысячелетия до н.э. в Предкавказье сложились очень благоприятные
природные условия, в частности, имело место обилие чистой питьевой воды
в степи и лесостепи за счет многочисленных водных родников и
источников и рек, питаемых таянием ледников Кавказа. Они сказались и на
быстром демографическом росте населения, именно в это время появляется
значительное число энеолитических селищ в лакколитовом районе Кавмин-
вод, на Тереке, и на Ставропольской возвышенности. Довольно значительным
из них по занимаемой площади было селище на левом берегу речки Ташлы и
сообщающееся с ним городище на мысу этой реки. Памятник впервые был
обнаружен ставропольским краеведом и биологом С. К. Далем в начале 70-х
гг., несколько позднее раскапывался археологами Н. А. Охонько и И. В.
Отюцким. Жившие здесь люди оставили после себя довольно многочисленные
предметы: кремневые ножи, кремневые наконечники стрел, разнообразную, но
весьма характерную керамику, круглодонную и толстостенную. Все находки
позволяют относить начальный период поселения ко времени майкопской
культуры, которую оно и представляет. [3] Майкопская археологическая
культура в основном приходится на III тыс. до н. э. (название дано по
первому изученному памятнику – богатейшему кургану в г. Майкопе),
локализуется чрезвычайно широко, она охватывает и Западный Кавказ, и
Центральный, ее памятники присутствуют и в Закавказье, по вещественным
характеристикам культура предстает как очень богатая и до сих пор еще
во многом остающаяся загадочной. В науке существует версия о приходе
“майкопцев” на Северный Кавказ из Передней Азии, из стран древнего
Шумера, возможно, из восточных областей Анатолии (современная Турция).
Не менее распространена версия о местном автохтонном происхождении
данной культуры. Майкопская культура - переходная к бронзовому веку.
Однако и в те далекие времена локальная история не замыкалась только на
имманентном саморазвитии племен, исконно живших на одном и том же
месте, в степях Предкавказья достаточно заметны следы широкой
инфильтрации степняков, представлявших самую древнюю по времени
культурную общность, так называемую ямную. Влияние традиций данной
культурной общности сказывается на керамике поселения на реке Ташле в г.
Ставрополе. Бронзовый век Кавказа в основном охватывает II тыс. до н.
э. Культуры бронзового века, отразившиеся в памятниках на Ставрополье,
проявляют в своей истории как явления имманентного развития местного
населения, так и его бифуркаций, дискретности процессов, решающих
внешних воздействий, влияний со стороны степи и гор. В археологии
традиционно считается существование в этот период времени в Предкавказье
так называемой северокавказской культуры, которая переходит в
значительно более развитую кобанскую, обычно сопоставляемую с
позднебронзовым веком. Кобанская культура – порождение горных племен
Северного Кавказа, создателей великолепного бронзолитейного комплекса,
наиболее значительного из всех синхронных ему в Европе и на Ближнем
Востоке. Характеризовать это замечательное явление в данном сообщении
нет нужды, но представляется важным вывод, сделанный в свое время В. Б.
Виноградовым и независимо от него главным исследователем культуры В.И.
Козенковой о широком расселении племен - носителей этой замечательной
культуры на позднем этапе как в горах, так и на плоскости, к началу
первого тыс. до н. э. Навстречу ему шел иной не менее развитый, и
совершенно иной по своеобразию степной кочевнический мир. Но еще в XVI -
XIII вв. здесь распространяются племена катакомбной археологической
общности (название идет от специфических погребальных сооружений).
Характерным примером являются доследованные погребальные сооружения и
отдельные артефакты, найденные в том числе в районе современного
Ставрополя. Так, замечательными символами духовной жизни расселявшихся
здесь катакомбных племен являются знаменитые глиняные курильницы, с их
сложным прорезным и шнуровым орнаментом, отражавшим космологические
представления населения и иные религиозно-магические представления. В
период же кобанского доминирования на Центральном Кавказе и Предкавказье
со стороны степи продолжают двигаться племена кочевников, традиционно
именуемых “киммерийцами”. [4] Характерным комплексом “киммерийского
типа” являются материалы из разрушенного кургана в районе
ставропольского аэропорта и доследованного Т.М. Минаевой в середине 50-х
годов прошедшего столетия. Наиболее значительными из находок там были
большой емкости раздавленный бронзовый амфарообразный сосуд и каменный
полированный очень изящный по форме боевой топор.[5]

Бронзовый век в степном Предкавказье завершается в 1X-VIII столетиях до
н. э., на смену приходит железный. Эпоха раннего железного века во всех
сферах общественной жизни - от сугубо материальной до самой тонкой
духовно-религиозной - время радикальнейших перемен. Достаточно сказать,
что это время образования первых цивилизаций, государств, формирования
этносов - народов. Никогда до того история племен на Ставропольской
возвышенности не была столь насыщенной событиями, порою драматичными,
наполненными межплеменными столкновениями, развитием глубоких
антагонистических противоречий внутри социума. Но этому сопутствовали
удивительные озарения человеческого духа, отразившиеся в творениях
культуры, искусства, сложных погребальных сооружениях, порою очень
экзотичных и уникальных. Многое из того далекого осталось в
сокровищницах человеческой мудрости и творческого таланта. На
Ставропольских высотах в течение нескольких столетий раннего железного
века (VII- рубеж новой эры) все указанные процессы проявляются особенно
ярко. Об этом можно судить по богатым археологическим памятникам,
изученным на территории города и в его окрестностях.

Прежде всего следует отметить наличие скифских курганов, местонахождение
которых определяется пределами современного юго- западного района
города. Могущественные скифские конники-лучники, в VII –VI вв. до н. э.
захватившие контроль почти над всем степным югом европейской части
современной России, не могли миновать богатых пастбищ Ставропольской
возвышенности, включая территорию современного города. Здесь могли
пастись многочисленные табуны кочевников, что и подтверждается
археологическими данными. Некоторые из них в момент раскопок
располагались еще за пределами города, как, например, курган,
раскопанный в 1924г. Г.Н. Прозрителевым и обозначавшийся им на старой
татарской дороге (то есть по пути в село Татарку). Курган, раскопанный
Г. Н. Прозрителевым, видимо, был насыпан умершему представителю высшей
скифской знати, так как в разграбленном ранее погребении сохранились
некоторые очень дорогие для того времени вещи: золотые с зернью
пронизи, маленькое серебряное сито с позолотой, чаша с резным
орнаментом, характерный для той эпохи кувшин с изображением бегущих
оленей (типичное проявление скифского звериного стиля. В скифском
зверином стиле украшены рукояти и перекрестия мечей-акинаков, найденных в
свое время на р. Мамайке (южная окраина Ставрополя), в мечах особенно
четко выделены бабочковидные и почковидные перекрестия. С мечами вместе
найдены псалии, бронзовые концы которых отлиты в форме львиных или
барсовых голов с раскрытой пастью. Более значительным памятником
содержавшим достаточно сложное архитектурно-конструктивное, погребальное
устройство, очевидно, объясняемое сложностью вкладываемой в него
социально–политической нагрузки, равно как и духовно-религиозным
смыслом, связанным с этническими верованиями и символами скифов является
большой скифский курган, раскопанный на территории юго-западного
района г. Ставрополя в 1984 г. московским археологом, старшим научным
сотрудником Института Археологии РАН В. Г. Петренко и ставропольским
исследователем Н. А. Охонько. Курган и погребальное устройство, к
сожалению, были разрушены, поэтому исследователи смогли
реконструировать его лишь частично, погребальный инвентарь также плохо
сохранился. В определенной степени курган сопоставим с грандиозными
насыпями главных скифских могильников на территории края, раскопанных за
последние 30 лет экспедицией института Археологии РАН под руководством
В.Г.Петренко. Мы имеем в виду Краснознаменский и Новозаведенский
курганные могильники. [6]. Также являются эталонными комплексы из
раскопок Т.М. Минаевой скифских погребений в Ставрополе, в процессе
строительства газопровода (курган на окраине так называемого Ташлянского
леса), проведенных в конце 50-х годов. Многократно публиковались в
научных изданиях наборы бронзовых втульчатых наконечников стрел,
некоторые из них оснащались шипами и отверстиями на втулке для повышения
поражающих свойств стрел. Железный двухперый наконечник копья,
бронзовые удила со стремечковидными концами дополняют комплекс. Автор
датировала перечисленные материалы первой половиной VI в. до Р. Хр.
Данная датировка осталась неизменной. [7]. Наиболее распространено
представление о том, что скифы оставили северокавказские степи, а
значит, и интересующий нас регион к началу V в. до Р.Хр. и переместились
окончательно в степи Северного Причерноморья.

Наиболее значительным памятником раннего железного века VШ (1Х ) – III
вв. до Р. Хр.) на Ставропольских высотах является Грушовское городище. О
нем как своеобразном далеком предшественнике Ставрополя стоит
рассказать подробнее. Грушовское городище расположено в 0, 5 км от Ю.-З.
жилой черты г. Ставрополя. Оно оставлено людьми позднекобанской
(возможно, киммерийской) культуры и древними греками. В его планировке,
приемах строительства жилищ, вещественных материалах проецируются
характерные черты местной культуры, культурно-экономические связи с
греческим миром, проявившиеся на позднем этапе в импорте товаров и в
конструкции крепостных стен, а также исторические реалии сарматских
завоеваний северокавказских степей. Грушовское городище, выявленное
впервые В.Г, Гниловским и Т.М. Минаевой в послевоенные годы, было хорошо
исследовано археологами А. В. Найденко, А. В. Гадло в 1973-81 гг. [8].
Исследовано почти 2000 кв. м памятника. Городище расположено на
высоком скалистом мысе, который выступает из северного берега глубокой
лесистой балки-ущелья, промытого в массиве Ставропольской возвышенности
р. Грушовкой. С востока и запада его ограничивают балки-отроги,
образованные стоками родников, выходящих из-под земли у основания мыса.
Южные и восточные склоны мыса очень крутые, западный – густо порос
лесом. По самому краю мыса проходит валообразная насыпь, повторяющая его
очертания и окружающая городище с внешней стороны.

Вал плавно опускался в ров глубиной около 4 м, ширина вала поверху – до 8
м. В укрепленной части так же, как и за ее пределами на остальной части
поселения, раскопаны остатки жилищ, выстроенных из мелкого
известняково-ракушечного камня и из сырцовой глины. Жилища, очевидно,
были неправильной формы, пол выстилался мелким щебнем, иногда поверх
обмазывался глиной. Со временем ограждающий вал разрушился, но на его
месте построили настоящую крепостную стену толщиной до 4-5 м. Проходила
стена вкруговую по естественным границам городища, сложена из камня. С
внешнего и внутреннего фаса - это “панцири”, которые выложены из
крупного и полигонального (многоугольного с ровными сторонами) камня,
внутри – забутовка из мелкого песчаникового и ракушечного боя. В стене
имелся узкий проход (до 1, 5 м), закрываемый деревянными воротами.
Стена, очевидно, была возведена на рубеже 1У – Ш вв. до н. э.

В культурном слое городища, насыщенном битой керамикой и костями
животных, найдены витые бронзовые булавки, железные бляхи, пряжки,
железные тесла для работы по дереву, железные и бронзовые стрелы.
Глиняная посуда – кухонная (горшки и корчаги), столовая (одноручные
кувшины и кружки с приземистым грушевидным туловом); очень много
круглодонных кубков и мисок разных размеров в виде маленького мелкого
блюдечка, тарелки или большого глубокого таза. Посуда либо сформована от
руки, реже – на гончарном круге.

В непосредственной близости (менее, чем в 500 м) находится могильник,
состоящий из захоронений в грунтовых ямах, обложенных по стенкам рваным
плоским камнем и перекрытых плитками и кусками камня, а также
погребений, лишь врытых в землю. Они обведены каменными кругами –
кромлехами диаметром 10 - 15 м.

Построенная в поздний период (в конце 1У в. до н. э.) мощная крепостная
стена на городище была разрушена в огне пожара, в котором погибло все,
что было в крепости. В слое пожара найдены обломки греческих амфор,
изготовленных на острове Родос, в том числе собрано 28 ручек с
клеймами-штампами, хронологически укладывающимися в период от 300 до 275
гг. до н. э. Они с цветком граната или бутоном розы – эмблемой
Родосской республики; на них также оттискивались имена эпонимов – жрецов
бога Гелиоса и хозяев мастерских по производству амфор. На клеймах
городища имена жрецов-эпонимов Родоса: Стенелы, Епихарма, Агесиса и др.
Наиболее позднее по времени и важное среди них имя Стенелы - оно
запечатлено на двух штампах

(одно из них с указанием должности – “иереос”, что означает жрец),
другое – с сопровождением имени фабриканта и виноторговца Аксия. Стенела
фигурирует во всех списках Родоса, это имя было оттиснуто на колонне,
содержащей перечисление жрецов Гелиоса, найденной Луиджи Морриконе,
который датировал его приестуру 304 – 303 или 298 – 297 гг. до н. э.
Интересно клеймо с именем Хареса. Оно окаймлено изображениями венка, что
означает особое положение этого лица на Родосе.

Родосские амфоры ввозились, скорее всего, в первой четверти III в. до н.
э., они расположены компактно, в одном месте, на одной глубине и
датируют время гибели городища, когда в огне пожара были разрушены и
упали вовнутрь крепостные стены. Амфоры найдены под обвалом, в основном
возле стены. Кроме них, найдены расписная чернолаковая керамика, чешуйки
античного панциря, фрагменты амфор из других греческих центров.
По-видимому, греческий импорт был хорошо налажен.

В культурном слое, образовавшемся после строительства стены, обнаружено
много железных предметов: ножей, игл, втульчатых железных наконечников
стрел, а также железные кольчатые удила с псалиями в виде уплощенного
стержня с отверстиями, все эти вещи характерны для 1У – 11 вв. до н. э.;
типичны для собственно сарматской культуры и меото-сарматской культуры
Прикубанья. Они, а также некоторые формы посуды свидетельствуют, как
представляется, об уничтожении Грушовского городища сарматами, орды
которых в Ш в. до н. э. интенсивно перемещались в степях Прикубанья и
Предкавказья и были причиной уничтожения многих городов и поселений
северокавказских земледельцев. Греки-родосцы или из
северо-причерноморского центра, надо думать, с Боспора – добрались до
Ставропольской возвышенности на рубеже 1У – Ш вв. до н. э.

В данной статье мы осветили лишь ранние страницы предыстории того
локального пространства, которое в отдаленном будущем будет называться
г. Ставрополем, не доведя его даже до начала н. э. За пределами ее
остались процессы и факты позднеантичного периода и средневекового. В
эти периоды истории, выделенный нами локальный центр - Ставропольские
высоты - столь же успешно “притягивал” культурные волны этнических
миграций, способствовал организации небольшого своеобразного
хозяйственного “мира- экономики”, оказывал значительное влияние на
политические процессы в большом регионе Центрального Кавказа и степей
Северного Причерноморья. Все эти проблемы автор надеется изложить в
последующих сообщениях.

Примечания

1. Гниловской В. Г. География Ставропольского края, Ставрополь, 1966, С.19, 99.

2. См. Край наш Ставрополье: очерки истории/науч. ред. проф. Д. В.
Кочура, проф В. П. Невская, Ставрополь, 1999, глава I (А. В. Найденко),
С. 17-71.

3. Охонько Н. А. Археологические памятники Ставропольской возвышенности
и вопросы заселения Центрального Предкавказья в древности и
средневековье//Материалы по изучению Ставропольского края. Вып. 15-16,
С. 248.

4. Козинкова В. И. Культурно-исторические процессы на Северном Кавказе в
эпоху бронзы и в раннем железном веке, М., 1996, С. 141 - 143.

5. Минаева Т. М. Очерки по археологии Ставрополья, Ставрополь, 1965, С. 57.

6. Петренко В. Г. Краснознаменский могильник. Палеограф, 2006, Москва-Берлин-Бордо, С. 120.

7. Минаева Т. М. Очерки по археологии Ставрополья, Ставрополь, 1965, С. 36 - 40.

8. Гадло А. В., Найденко А. В. Исследования Грушевского городища под Ставрополем//МИСК 15-16, С. 295-321.