Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Ставропольский рабочий: и труд, и быт



Ставропольский рабочий: и труд, и быт

Ставропольская губерния – крупный аграрный регион. Это
аксиома. Широкие ставропольские степи до сих пор представляют собой
просторное поле деятельности для людей, понимающих, что значит слово
«крепкий хо-зяин».

Однако нельзя сказать, что экономика губернии была исключительно
аграрной. Обилие сырых материалов «всех трех царств» не могло остаться
незамеченным людьми, заселявшими будущую губернию. Первые упомина-ния о
начале переработки зерна в Ставрополе относятся буквально к первым годам
его жизни. Надворный Советник Крупинский в очерке об истории сво-его
завода пишет, что в 1780 было построено 6 маркитанских домов, 7 лавок в
крепости и 18 за крепостью, кроме того «на речке Ашле» появились 5
мельниц и 2 торговые бани. Собственно это и был «зародыш торгового
со-словия» и всей экономической деятельности города[ ]. Из описания этих
мельниц наравне с торговыми банями можно сделать вывод, что они носили
коммерческий характер, а не являлись частью замкнутого домашнего
хозяй-ства.

Развитие промышленной составляющей шло постепенно без резких подъемов
или спадов Благодаря труду И.В. Ровинского выпустившего книгу
«Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний по
граждан-скому и естественному их состоянию в отношении к земледелию,
промыш-ленности и домоводству» мы видим те небольшие успехи, которых
удалось достичь местным производителям в самом начале XIX в.,[ ]:
«заводов мыль-ных 2, кожевенных 4, кирпичных 2, пивоваренных 2,
прудовых мучных мельниц на Ташле 12». К сожалению, у нас нет более
подробного описания самих этих производств и связанных с ними рабочих,
однако мы располагаем более поздними о них сведениями, приведенными в
диссертации К. Бахутова, представленными широкой публике под заголовком
«Медико-топография и санитарное состояние губернского города
Ставрополя»[ ]: «Способ производ-ства мыла на четырех городских
мыловаренных заводах… заключается в следующем: сало и канифоль
смешиваются с раствором едкого натра и смесь эта сливается в бурт,
стоящий на железном казане, вмазанном в печь и варит-ся на огне три дня,
потом по желобку жидкое мыло стекает в особые станки, где и формируются
куски. Отстои от мыловарения, содержащие минераль-ные соли и животные
перепонки, или выливаются, как на заводе Б., в канаву, направляющуюся к
речке Ташле, или, как на заводе Г., в глухую помойную яму (во дворе этом
до 15 еврейских семейств), и нечистоты эти редко выво-зятся, а на
заводе Р. подчас в ночное время направляются в общую город-скую
канаву…»[ ]. Вряд ли мы ошибемся утверждая, что технология
произ-водства мало изменилась за эти годы.

Кто же владел заводами, и кто на них работал? Ответы на эти вопро-сы
видны из следующих сведений 1804 года о числе купцов и мещан в
Став-рополе, собранных магистратом для землемера Пичугина[ ]:

«На реке Мутной: Купцы[ ] Яков Елагин – хутор и кожевенный завод; Павел
Шуваев – хутор и кожевенный завод; Филипп Деревщиков – хутор и
кожевенный завод с огородом и тутовыми деревьями; Иван Шуваев – хутор и
кожевенный завод. Мещане Филат Елагин – хутор и мыльный завод;
Де-ментий Карташев – хутор и кожевенный завод и однодворец Нестор
Воронин – хутор и кожевенный завод. Близ Татарского Базара: Купцы
Деревщиков – хутор и кирпичный завод и Ефремов – хутор, кирпичный завод и
огород с ту-товыми деревьями. На правой стороне р. Члы: Купцы Афанасий
Воробьев – дом и мельница; Михаил Плотников – дом, три мельницы и
тутовый сад; Гордей Анненков – Мельница, мыльный завод, огород и тутовый
сад; Федор Деденев - дом и два огорода; Василий Есенович[ ] - мыльный
завод. Мещанин Никита Палухин – дом с огородом. На левой стороне р. Члы:
Купцы Илья Волков, Георгий Ахундаки и гость Николай Венецианов
(подданный Вене-цианской республики) имеют огороды для разведения
тутовых деревьев»

Однако необходимо отметить, что нельзя признать купцами всех, кто назван
таковым. Видимо в фискальных целях к этому сословию приписывали даже
людей, не имеющих ничего общего с торговлей или предприниматель-ством.
Следующая таблица дает нам картину экономической деятельности двух
наиболее активных в этом отношении сословий[ ] (очевидно не полную).

Основное занятие Купцы Мещане

Подряды 3 -

Продажа мыла из своих заводов 2 -

Мыльный завод имел - 1

Продажа разных товаров и кож своего завода 4 -

Скотопромышленность 4 1

Почтовая гоньба 1 2

Торговля красным товаром 2 -

Скупка хлеба 2 -

Продажа холщевых и мелочных товаров 11 3

Продажа холста, железа и дегтя 3 1

Продажа мелочных товаров 10 5

Продажа горячих напитков 4 -

Продажа бичевы и дегтя 2 -

Продажа деревянных товаров 2 -

Продажа харчовых припасов 4 14

Продажа мяса и покупка звериных шкур 2 4

Продажа и покупка звериных шкур (специально) 3 1

Продажа сбитня 1 1

Продажа табака и горшков 1 -

Продажа сальных свечей 1 -

Содержание трактира 1 -

Содержание питейного дома 6 2

Итого 69 35

Занимались разными мастерствами, ремеслами и промыслами

Кузнец 2 3

Плотники и столяры 2 9

Сапожник - 6

Портные - 4

Хлебник 1 -

Шорник 1 -

Горшечник - 1

Скорняк он же и шубник - 1

Живописец 1 -

Занимались мельничным промыслом и сеянием табака 1 2

* выделкой сыромятных кож - 1

* хлебопашеством 3 20

* огородничеством и садоводством 1 3

* извозом 4 11

* битьем камня 1 1

Жили в работниках 4 38

Итого 21 100

Всего внесено в таблицу 90 135

Как видно из приведенных цифр, собственно «купцами» можно было назвать
лишь 76, 66…% купцов и 25, 9259…% мещан. Однако эти «потери» взаимно
компенсируются.

Мы видим, что в условиях не так давно начавшегося строительства города
активная часть населения включалась организацию снабжения жите-лей и
гостей города предметами ежедневного пользования и потребления. В этом
же направлении развивалась скудная городская промышленность,
ори-ентированная на местный рынок и местное сырье. Уже в 1817г. в
Ставрополе насчитывалось 45 небольших предприятий, на которых в общей
сложности вырабатывалось продукции на 194 981 р. 65 ½ к., то есть по 4
333 рубля на каждом из них.[ ] Работали на этих «заводиках» и сами
владельцы, и их на-следники, и наемные работники из числа горожан, что
традиционно для мел-ких производств, таким образом, сложно определенно
выделить специфиче-ские занятия ставропольского рабочего на фоне прочих
сословий и групп.

Рост административного значения. Ставрополя не мог не вызвать увеличения населения[ ] (1825- 1856 гг.).

1825 1856 Во сколько раз

Ставрополь 3603 17309 4,8

Георгиевск 2347 5595 2,4

Екатеринодар 4312 8919 2,1

Кизляр 9106 10075 1,1

Моздок 6424 9953 1,6

Росло население всего региона. Он требовал больше продукции и
предоставлял больше рабочих рук. «Край до сих пор населяется выходцами
из России. По огромному пространству губернии он скудно населен; селения
и деревни редко разбросаны по степной плоскости.» писал штабс-капитан
Заблудский в середине XIX в.[ ]

Увеличивалось не только число предприятий и число рабочих, но и
«ассортимент» производств. В период с 1866 по 1914 гг. в Ставрополе
дейст-вовали предприятия 37 направлений, правда, время существования
некото-рых было весьма непродолжительно. Именно в это время статус
заводского рабочего обособляется, в описаниях жизни губернии о них
периодически го-ворят отдельно от прочих категорий населения, хотя
численность их невели-ка. На 47 предприятиях, упомянутых в одной из
работ И.В. Бентковского[ ], по его словам, работало «более 200 человек,
за исключением прислужников». Эти данные видимо следует относить к
началу 50-х гг. XIX в. Сведения о следующих годах целесообразно
представить в виде таблицы:

Год Число рабочих

1871 513

1888 340

1899 301

1910 777

1914 942

Не доверяя полностью статистике, (как уже было сказано, число по-денных
работников и учеников не регистрировалось), необходимо отметить
постепенный рост числа рабочих, прервавшийся после проведения
Ростово-Владикавказской железной дороги, но резко усилившийся после
строитель-ства ставропольской ветви.

Поскольку повседневный быт – одна из самых устойчивых сфер жиз-ни, то
описания разных лет оказались в значительной степени схожи, но весьма
различны по качеству предлагаемых сведений. Не превзойденной до сих пор
остается диссертация К. Бахутова уже цитировавшаяся выше, даю-щая
наиболее интересные и подробные сведения по рассматриваемому нами
вопросу.

Начать следует с главного – жилья. Его качество и благоустроенность
напрямую зависели от благосостояния жителей. На окраинах города, где и
проживала большая часть наемных работников, дома строили из самых
де-шевых материалов: самана со щебнем (ломом), часто – обмазанного
глиной. Постоянной спутницей таких домов была сырость. Осенью в дом
переводили мелкий скот и птицу, в некоторых случаях – даже лошадь.
Искусственное ос-вещение производилось в основном сальными свечами как в
домах, так и ре-месленных заведениях, и мастерских. Популярность им
создавала дешевизна (это продукция местных предприятий, город потреблял
около 1/3 всего про-изведенного) и большее удобство в сравнении с
плошками и лучинами (их использовали самые бедные жители). Копоть,
неяркость и вонь от этих све-чей были тем меньшим злом, на которое можно
было пойти. В домах тради-ционно строили русские печи.

Описывая быт рабочего сословия удобно разделить его на три катего-рии.
Первая – новые выходцы из сел Ставропольской и прочих губерний. Эта
категория еще более бедна, чем крестьяне, поскольку не имеет своей земли
и вынуждены платить аренду, как за городские угодья, так и за жилье
(нередко это грязные темные помещения, где живет 4-6 человек). Вторые –
отставные солдаты, те что «от мужиков отстали и к барам не пристали», их
положение немногим лучше. Одежда как первых, так и вторых – холщевое
белье, под-девка, армяк, тулуп и полушубок, качество которых зависит от
личного бла-госостояния. Тяжелые жизненные условия приводят к тому, что
2/3 детей ро-дившихся в этой среде погибают в раннем детстве. Настоящими
горожанами можно назвать лишь потомков основателей города, которые
составляют тре-тью категорию. Их дома состоят из 2-3 комнат, более уютны
и удобны. В одежде появляются сюртук и жилетка, у женщин – шерстяное и
шелковое платье, зимой – меховые шубы и шубки. Все три категории в
большей или меньшей степени заняты в огородничестве, садоводстве, мелкой
торговле и производствах, как ремесленных, так и промышленных.

Питание заслуживает особого внимания, здесь невозможно обойтись без
цитирования: «…бедные мещане периферии города сплошь и рядом, ис-ключая
праздничных дней, довольствуются постным борщом, т.е. отваром капусты с
прибавлением какого-либо масла (льняного, иногда, впрочем, и свиного
сала) и лишь в праздничный день на семью в 6-8 душ для навара кладется в
этот борщ 1-2 ф. говядины… Бедный рабочий класс населения
продовольствуется в харчевнях и на базарах; обыкновенная пища их борщ
(скоромный и постный) и каша, приправляемая чаще растительными
масла-ми…»[ ] Здесь нельзя не привести изображение «продажного борща»
состав-ляющее часть описания жизни ярмарки: «На котел, вмещающий в себе
до 12 ведер воды, кладется 8-10 фунтов мяса 2-го сорта или внутренности
быка (печень, легкие, сердце), общий вес которых не превышает 12-14
фунтов вместе с приправами: капустой, бураками и солеными огурцами,
после 3-4 часового варения получается жидкость, скорее похожая на
помойную воду, чем на борщ. Нередко приготовленная жидкая пища не
продается в один день, а с прибавлением воды, капусты и небольшого
количества мяса, после недолгого кипячения, продается за свежую на
другой день». Как пишет сам Бахутов, потребление подобной пищи было не
безопасно не только из-за низкой ее питательности, «крайней нечистоты,
столь свойственной всем рус-ским базарным торговкам», но и из-за
недостаточного контроля над механи-ческим состоянием посуды, в которой
шло приготовление пищи, бывали слу-чаи даже столь экзотичного в наше
время отравления медью, по его сведени-ям – в 1879г. такое имело место
дважды.

В данной работе мы не можем оставить незамеченной еще одну цита-ту:
«Гигиеническая обстановка жизни этих проституток[ ] весьма плоха:
сы-рые, холодные квартиры на Желобовке, Мутнянке и в солдатских
слободках, плохая пища, грязная обстановка, - все зависит от слишком
незначительной платы: каждый coitus дает от 25 до 75 коп.; посещающие их
– бедные меща-не, фабричные, мастеровые и чернорабочие»[ ]. Комментарии
излишни.

Теперь перейдем собственно к условиям труда ставропольских рабо-чих,
судить о которых можно лишь в начале XX в., когда более-менее
опре-деленно можно говорить о действующем рабочем законодательстве,
Вопло-щением которого на местах можно назвать правила внутреннего
распорядка на предприятии. Сравнив два таких документа: «Правила
внутреннего распо-рядка на машиностроительном заводе товарищества Адольф
Шмидт и К[о] в Ставрополе - губ.»[ ] и «Правила внутреннего распорядка
на паровых валь-цовых мельницах Ага Бала Гулиева в губернском городе
Ставрополе»[ ] можно составить представление о среднем промышленном
предприятии и его организации безотносительно специфики его
производства.

Рабочий день длился 12,5 часов, из которых 1,5 часа – перерывы на
завтрак и обед; в субботу и предпраздничные дни – 8 часов с перерывом в
полчаса. Воскресенье – выходной. В случае безработицы сокращалось
рабо-чее время, а не штат. Об изменениях в режиме работ сообщалось в
соответст-вующем объявлении за две недели вперед. Перечень праздников – в
соответ-ствии с российским законодательством включал в себя 23 крупных
церков-ных праздника.

Оплата труда в среднем была 1-2 рубля в день, но могла быть как меньше,
так и больше в зависимости от выполненных работ и соблюдения правил
внутреннего распорядка, так как существовала целая система штра-фов,
дифференцированных в соответствии с размером дневного заработка
рабочего. Таблицы, отражающие эту систему и сами правила отчетливо
ри-суют нам портрет рабочего периода начала «российской модернизации».
На-казание следовало

• за неисправную работу

• за прогулы (по времени от получаса до полного дня)

• за нарушение тишины при работах шумом, криком, бранью ссорою или дракой

• за приход на работы в пьяном виде

• за устройство недозволенных игр на деньги в карты, орлянку и т. д.

• за курение табаку в местах, где это запрещено

• за распивание хмельного на заводе

• за исполнение на заводе посторонних работ

• за самовольное выкручивание лампочек из чужого патрона

• за грубое обращение с лицами женского персонала

Этим список не ограничен, но что особенно интересно – «за чтение газет или книг во время работы».

Охрана труда рабочих долгое время оставляла желать лучшего. К. Ба-хутов в
1881 году писал, что «…ни один завод в городе не имеет своего вра-ча,
который бы свидетельствовал состояние здоровья рабочих…»[ ]. Но уже к
началу XX в. Это стало нормой. На заводе Шмидта данную должность дол-ги е
годы занимал доктор Цыганков неоднократно упоминавшийся в доку-ментах
фабричной инспекции.

Мне удалось обнаружить ряд интересных документов, демонстри-рующих
взаимоотношения работника и работодателя на заводе Шмидта, так сказать,
в диалоге по поводу получения работником увечий в ходе выполне-ния
профессиональных функций. Формат статьи, увы, не позволяет привести их
целиком. Основанием таких «диалогов» стал Закон от 2 июня 1903 г.
«Правила о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев
рабочих и служащих, а равно членов их семейств, в предприятиях
фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности»[ ], с
которым в соот-ветствии с ним же были ознакомлены рабочие. Закон
устанавливал что, если в год рабочий отработал 285 дней, зарабатывая по
рублю, то его пенсия при полной потере трудоспособности составит 190
рублей в год, что по меркам того времени было не плохим доходом, а при
неполной – в соответствии с процентом снижения трудоспособности.

Как видно из рассмотренных документов Шмидт как разумный про-мышленник
боролся за сохранение трудоспособности опытных работников, т.е. уже
освоивших работу с заводской техникой, однако это его стремление
наталкивалось на грубые предрассудки его рабочих (или же на их
корысть?). В пользу последней версии говорит Заявление в Фабричную
инспекцию г. Ставрополя Ильи Фоменко от 7 февраля 1915г.[ ],
процитировать которое считаю необходимым.

«Его высокородию, господину фабричному инспектору г. Ставрополя .
Заявление. Настоящим имею честь просить Вашего ходатайства перед
хозяи-ном чугунно - литейного завода господина Шмидта о возобновлении
высыл-ки мне пенсии, за полученное мною поражение рук, во время моей
службы на вышеуказанном заводе.

К тому же сообщаю, что пенсии не получаю за время 1913 года, 1914 и 1915
года, и первая медицинская помощь мне была оказана врачом того же
завода.

На ожидаемый ответ прилагаю две марки десятикопеечного достоинст-ва. Илья Фоменко.

Станица Георгия-афинскаго

Поташный завод о-ва Кавк. хим. заказов.»

Казалось бы, обычная и справедливая жалоба рабочего, если не
вспо-минать, что к лечению после полученной травмы его принудил
фабричный инспектор по просьбе Шмидта[ ] под угрозой потери права на
компенсацию: «[ ] № 171 Рабочему Илье Фоменко. Предлагаю Вам, М.Г.,
подчиниться тре-бованию врача Цыганкова по части лечения иначе Вы
потеряете право на вознаграждение, если придется вам потерять руку
вследствие потери вре-мени для операции», и не обращать внимания на
обратный адрес письма. А он свидетельствует, что Илья Фоменко после
излечения нашел себе место и с увечием, опять же, в промышленности, и
будет получать существенную прибавку к своей заработной плате.

О том, что запустить болезнь домашним лечением, было для рабочих обычным делом, писал и Бахутов:

«…число рабочих весьма незначительно и больные из них редко пользуются
врачебным советом, а ограничиваются, или употреблением до-машних
средств, или в случае более серьезного заболевания, они отправля-ются на
поправку в села (главный контингент рабочих из сельского сосло-вия) и
т. о. ускользают от врачебного наблюдения»[ ].

Рассмотренные мною архивные документы, рисуют следующий порт-рет
рабочего, (безусловно, не претендующий на исчерпывающую полноту): это
молодой человек до 30 лет, из ставропольской округи или из «городской
бедноты», возможно, прошедший обучение в Михайловском ремесленном
училище (оно открылось в Ставрополе еще в 1872 году), вероятно, бывший
ученик ремесленника, вполне осведомленный о своих правах и умеющий их
отстаивать. При том большинство работали лишь в сезон, и вероятно
сохра-няли связь с сельским хозяйством.

В завершении считаю необходимым привести письмо в фабричную ин-спекцию
Ивана Семеновича Озерова 19-летнего рабочего литейного цеха, чтобы
взглянуть на его жизнь его же глазами[ ].

«Милостивый государь будте настолько добры Прошу Вас осмотреть завод
Губ. Гор. Ставрополь Чугоный и летейный и миханический завод Одольфа
Шмида и/ко у летенного цыха света положительно нету чугун засы-пают
землей ученики чугун таскают одним словом что чернороб то и учинек. вот
я ученик мене заставили чугун у лунки слить помощник мастера и вот их
было чытери лунки и две лунки залито и землей засыпано и он не сказал о
том вот тут землей засыпано и я увалился у лунку засыпанную и ожох ногу
хотя доктор говорит что она у вас не повреждена но и болеть будет
месицы и чытири и жалавны по № дня 20 коп. из них я могу прожыть когда
деньги мать глуха и нема и отец, глухо и немо, и оне больныя не работают
и заквар-тиру когда платить, а гдеж ты будеть это брать значит нам нады
последние тряпки продавать и кормиться. будте на только добры прошу вас
обратить на это внимание наш Адрес Ниж. Подгоринская ул. дом Крупинский
№ 8 Иван Семенов Озеров»

Примечания

Бентковский И. Материалы для истории г.г. Ставрополя //Сборник Сведений о Северном Кавказе. Ставро-поль, 1910. Т.6

Цит по: Ставрополь глазами современников. Ставрополь, 1976С. 10-14

Бахутов Медико-топография и санитарное состояние губернского города
Ставрополя // Ставропольский текст: Описания, очерки, исследования.
Ставрополь, 2006 С. 219

Бахутов К. Указ. Соч. Спб., 1881 С. 9 - 10

И.В. Ровинский Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской
губерний по гражданскому и естест-венному их состоянию в отношении к
земледелию, промышленности и домоводству// Ставрополь глазами
современников. Ставрополь, 1976 С. 10-14.

Курсив мой. ТАР

От его имени переезд на Ташлу стали называть «ясеновским».

Сборник сведений о Северном Кавказе. К 125-летию г. Ставрополя н/К.
Под ред. Прозрителева Г.Н. Том. 6 Ставрополь, 1910. С. 23-25

Чекменев С.А. Социально-экономическое развитие Ставрополья и Кубани в кон. 18 – первой половине 19 вв. Пятигорск, 1967 С 228

Куприянова Л.В. Города Северного Кавказа во второй половине 19 века. М., 1981 С. 39

Обозрение Кавказского края по северную сторону Главного Хребта, в
историческом, топографическом и статистическом описаниях, составленное
Генерального штаба штабс-капитаном Заблудским.(1851г, Ч. 1) // Труды
Ставропольской ученой архивной комиссии Ставрополь,1914 г. Вып. 6 С. 15 –
18 (Военно-статистическое описание Ставропольской губернии с Кавказскою
линиею).

И.В. Бентковский. Ставрополь в географическом, историяеском,
топографическом и статистическом от-ношениях. // Кавказский календарь на
1855 год. Тифлис, 1855 С. 532 -534

Бахутов Медико-топография и санитарное состояние губернского города
Ставрополя // Ставропольский текст: Описания, очерки, исследования.
Ставрополь, 2006 С. 218-219

Речь идет о проститутках-одиночках.

Там же С. 248

ГАСК ф. 133 оп. 1 ед.хр. 137 лл. 36 – 41

ГАСК ф.133 оп.1 ед.хр.115

Бахутов Медико-топография и санитарное состояние губернского города
Ставрополя // Ставропольский текст: Описания, очерки, исследования.
Ставрополь, 2006 С. 306

Дементьев Е.М. Законы о вознаграждении рабочих потерпевших от несчастных случаев. СПб.,1909 С. 1–14

ГАСК ф. 133 оп. 1 ед.хр. 120 Л. 1

ГАСК ф. 133 оп. 1 ед.хр. 86 Л. 68.

ГАСК ф. 133 оп. 1 ед.хр. 86 Л. 68об.

Бахутов К. Указ. Соч. Спб., 1881 С.63

ГАСК ф. 133 оп. 1 ед.хр. 86 Л. 127