Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Краеведческий музей и источники местной истории



Краеведческий музей и источники местной истории

Методологическая парадигма, которой определяются подходы к изучению местной истории в контексте «новой локальной истории», позволяет рассматривать не только музейные коллекции, но и музей в целом как определенное культурное пространство, в качестве важнейшего элемента изучения прошлого данного локального сообщества. При этом мы ориентируемся на принцип «понимающей» истории. В нашем представлении музей важен для исследовательской работы историка не только своими музейными собраниями, музейными предметами и экспозициями как молчаливыми свидетельствами старины.
Музей – это живой социокультурный организм, который находится в динамичной связи со временем – прошлым и настоящим. Через музей, его собрания и работу его сотрудников осуществляется живой диалог времен, актуализируются источники в современном поле культуры, проявляется столкновение и взаимодействие методологических парадигм в гуманитарной науке и жизненном стиле. Рассматривая музей в качестве своеобразного комплекса источников истории повседневной жизни и культурной истории, историку необходимо обращаться к музееведческой литературе. Анализ этих источников в диалоговом режиме предполагает участие в этом разговоре самих работников музеев. Их научные взгляды, их самосознание их позиционирование в социокультурной жизни находят отражение в их работе, будь то структура, сбор и сохранность фондов, каталогизация музейных предметов, концепция экспозиции, характер экскурсионной деятельности, научные публикации.
В литературе о музеях и музейном деле на первый план в последнее время выдвигаются социокультурные функции музейного учреждения. Однако, музейная деятельность не в меньшей степени является одним из направлений науковедческой тематики, а поэтому столь важно определить место музеев в научном сообществе. Надо отметить, что сами работники музеев всегда осознавали важность научной функции музея. Даже в условиях, когда музеи рассматривались властью исключительно как средство политико-просветительной работы, сами музейщики продолжали отстаивать научную функцию музеев. В «Положении о краеведческом музее» (24 января 1941 г.) музей определялся как «политико-просветительное и научно-исследовательское учреждение».
В контексте предложенной проблемы особый интерес представляет такой вопрос, как полидисциплинарность в гуманитарных исследованиях и интеграция музееведения с различными отраслями науки, прежде всего, исторической. Кроме того, современное теоретическое источниковедение актуализирует изучение музейных хранений, в том числе музейных предметов и музейных экспозиций как источников гуманитарного знания. Это, в свою очередь, позволяет переосмыслить проблемы музейного источниковедения.
С точки зрения новой локальной истории и современных подходов к источнику важнейшей задачей музейного источниковедения являются подходы к накоплению источников и выработка концепции формирования музейных комплексов. Кроме того, в рамках музейного источниковедения возможен поиск новых путей научного использования вещественных источников. Привлечение музееведческих методик необходимо, например, для эффективного источниковедческого анализа предметов и интерпретация данных этого анализа в историческом нарративе.
Следует также отметить малую исследованность специфики толкования и интерпретации источника под воздействием экспозиционного проектирования при изучении социокультурных проблем местной истории. Представляется, что для научно-исследовательской практики историка музей интересен не только фондами, хранилищами, но и экспозицией. Вопросы экспозиции содержат в себе историографические проблемы, помещенные в контекст интеллектуальной истории. В этом ракурсе перспективным является изучение истории экспозиций музея на различных этапах его существования как отражение эволюции общественной мысли и, в частности смены исторических концепций как история интеллектуальных усилий различных поколений работников музея в различных социально-политических условиях. С другой стороны, история экспозиций – это история культуры и история музееведения. В то же время, проблема создания экспозиции предполагает определенную научную позицию музейщика. В этом смысле история экспозиции является науковедческой проблемой, в которой находят отражение историческая, культурологическая, социологическая, естественнонаучная парадигмы. Нужна активная научная рефлексия на экспозиционную деятельность музея в различные периоды его истории. Экспозиция как объект научного анализа имеет много аспектов. Например, среди этого многообразия имеет право на существование взгляд на экспозиционное строительство как на способ интерпретации источника.
В частности, современные, сугубо профессиональные споры музейных работников о научном или художественном подходах к построению музейной экспозиции можно рассматривать как интеллектуальную ситуацию в стиле постмодерна. С другой стороны, в дискуссиях об экспозиционных концепциях просматривается поиск новых исследовательских практик в контексте постпостмодернизма. Интеллектуальная ситуация 20-х годов XX века, когда происходило теоретическое осмысление музейной экспозиции учеными 20-х годов, идеологический и познавательный дискурсы музеев советского времени, а также постмодернистская оппозиция конца XX века, взятые в сравнительном изучении, позволяют выйти на понимание глубинных проблем культурной истории. В этом же направлении ведет свои исследования местной истории и НОЦ «новая локальная история».
Не менее значительна по своим научным возможностям история изучения формирования фондов музея с позиций «новой локальной истории». Музееведческая проблематика в этом случае вписывается в широкое междисциплинарное и даже трансдисциплинарное пространство. Методы «новой локальной истории» позволяют через эту проблематику увидеть многие аспекты социокультурного развития данного локального сообщества, обратиться к новым вопросам музейного и исторического источниковедения.
Таким образом, мы рассматриваем музей как объект и предмет исторического исследования, и одновременно как субъект науки, влияющий на новые подходы в изучении истории региона. Более того, подобная исследовательская работа имеет серьезное значение для перспективного развития самого музея как в научном, так и в практическом смысле.
Большие перспективы в разработке фундаментальных проблем источниковедения открываются при изучении источников как комплексов. Речь идет о музейных собраниях. Можно согласиться с Д.И. Тверской, что составление каталогов и обзоров, подготовка научных паспортов относится к научному направлению работы музея. Однако – это лишь начальная стадия исследовательской работы. Коллектив музея в состоянии разрабатывать таких сущностные вопросы источниковедения, как классификация, интерпретация источника, полидисциплинарные и структурные аспекты источниковедения, а, в конечном счете, осуществлять выход на выработку новых методов изучения источников.
Именно на базе музеев возможна основательная разработка проблемы интерпретации археологических памятников в свете новейших достижений различных отраслей науки. Частный вопрос о контексте археологической вещи приобретает при этом методологическое звучание. Речь идет о научной добросовестности при реконструкции смысла вещи, о способности «услышать» и понять язык иной эпохи.
Музей, в контексте новой локальной истории, как никакое другое научное учреждение, ориентирует и на новые подходы к процессу формирования корпуса исторических источников. Предлагаемые «новой локальной историей» подходы ориентируют исследователей на изучение местной истории с позиций микроистории с ее вниманием к казусу, исторической антропологии к истории повседневности. Это открывает совершенно новые возможности для формирования музейных источников новейшей истории России. Меняется сама концепция отбора вещей и документов. Рядом с официальными материалами по политической истории, вещами и документами выдающихся людей равноправное место занимают предметы повседневной жизни, личные вещи человека «второго плана». При этом важна концепция комплектования того или иного фонда. Если свидетельства ушедшей советской эпохи не всегда возможно полно скомплектовать согласно тому или иному типу интерпретации, то сбор современных источников может находиться в русле конкретной научной парадигмы.
С другой стороны, реализация научных намерений сторонников «новой локальной истории» предполагает широкое использование возможностей музея. В силу того, что социальная сторона жизни отдельных людей, их повседневность, их картина мира в письменных источниках по российской истории отражена очень расплывчато, то важнейшим для изучения микросоциальной, культурной истории становится анализ визуальных остатков культурного прошлого. Более того, долгое время данные источники в исторических исследованиях использовались исключительно в качестве иллюстрации. Поэтому с точки зрения «новой локальной истории» наиболее актуальной является проблема «добычи» социальной и культурной информации из визуальных, вещественных источников с тем, чтобы музейные предметы вступили в диалог с современным исследователем.
Именно в этой предметной области лежит выявление сути ментальностей, ценностных установок, индивидуальных представлений и проч. в категориях знаковой системы. Музей предоставляет возможность исследовать духовное наследие посредством интерпретации источников материальной культуры.
Музейные собрания, увиденные глазами «новой локальной истории», расширяют современные горизонты понимания чаяний, поступков, намерений людей прошлого. Таким образом, музейные источники создают условия для «понимающей» истории. Весьма плодотворным в этом отношении является проникновение семиотики культуры, как в исторические исследования, так и в музейные экспозиции. В точке пересечения этих семиотических полей как раз и находится ключ к кодам языка этих источников, что расширяет возможности не только реконструкции, но и интерпретации событий прошлого.
Музейные коллекции являются благодатной почвой для изучения культуры пограничных областей. Письменные источники, как известно, неизбежно ангажированы и идеологически редуцированы. Этнографический материал, произведения народного искусства в меньшей степени подвержены такому редуцированию, и поэтому «выдают» более непосредственную информацию со всей противоречивостью и сложностью ушедшей реальности. При этом изучение истории пограничных областей на материалах музейных коллекций предполагает широкий полидисциплинарный подход с использованием специфических приемов этнологии, антропологии, искусствоведения, культурологии. Однако весь этот пестрый спектр методов и инструментов подчинен задаче понимания глубинных механизмов длительного сосуществования разнообразия культур, конфессий, социумов в поле пограничья.
Особое место занимает музей в формировании области «устной» истории, которая определена как одно из кроссполей «новой локальной истории». Это касается и источников «устной» истории, и методов ее изучения. В частности, речь идет о письменно и аудио- фиксированных записях: воспоминаниях, интервью, опросах. Сегодня эта работа в музее, как нам известно, проводится на базе тщательно продуманной методики, в рамках определенных территорий и тем. Этот сюжет нашего разговора касается, прежде всего, накопления и систематизации источников устной истории на современном этапе, а также возможностей их использования в научных исследованиях.
Другой сюжет касается классификации уже имеющихся в фондах и экспозиции источников «устной истории». От правильного понимания такого источника, его характера и предназначения зависит умение создавать диалог в схеме: автор – источник – исследователь - читатель. Поэтому идентификация источника и определение наиболее эффективных методов работы с ним возможны только при наличии такого большого пласта источников «устной истории» в музее.
Особое место в памятниках устной истории занимает фото- и кино- материал, хранящийся в фондах музея. В нашем представлении эти культурные следы прошлого могут быть отнесены как к визуальным источникам по форме материализации, так и к свидетельству «устной истории». Именно изучение большого пласта «устной истории» в собраниях музея в сочетании с предметными коллекциями может выявить совершенно новый ракурс истории пограничных областей в нашем регионе.
Таким образом, содержание музейных фондов с точки зрения «новой локальной истории – это культурный продукт деятельности людей, дающий возможность системного видения культурного прошлого, имеющий свой социокультурный контекст. Он является не вспомогательным источником информации или иллюстрацией, но объектом и субъектом гуманитаристики.