Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Из истории локального литературоведения Елабужского региона: рецепция творческого феномена Марины Цветаевой



Из истории локального литературоведения Елабужского региона: рецепция творческого феномена Марины Цветаевой

М.И. Цветаева в своем эстетическом потенциале интегрировала такие духовные и творческие силы, которые во всей их значимости проявляются только в контексте "большого исторического времени".
В социокультурной ситуации рубежа ХХ - XI веков, характеризующейся переходом от концепций глобализации к концепциям глокализации, когда мировое целое осмысливается в единстве и разнообразии его составляющих, феномен М. Цветаевой необычно актуализируется в мировой литературе.
История изучения творческого феномена поэта началась в период политической "оттепели" 1960-х годов. Однако и в то время "толстые" журналы, а ещё очевиднее - ведущие средства массовой информации поэта игнорировали. И более всего по идеологическим причинам: это было время, когда официальная идея не весах аксиологии перевешивала всё, тем более эстетику и художество.
Особо строгое "табу" было наложено на любую информацию о трагедии Цветаевой в Елабуге. Даже в конце 1960-х годов, когда первыми робкими публикациями о последних днях жизни поэта в газетах "Комсомолец Татарии" и "Новая Кама" было нарушено равнодушно-отчужденное безмолвие вокруг имени Цветаевой, сведения о причинах и обстоятельствах ее гибели на страницы советской прессы не попадали.
Но именно тогда начиналась история российского и мирового цветаеведения, и огромную роль в развитии науки, музейного дела, нацеленных на изучение жизни и творчества великого поэта, сыграло локальное литературоведение, елабужского региона, порою смыкавшееся с краеведением. Москва, Таруса, Елабуга становились центрами региональных сообществ, объединенных изучением цветаевской проблематики, а Ленинград, Тарту, Ереван и другие города - теми научными центрами, где литературоведами и лингвистами закладывались основы академических исследований о феномене Цветаевой.
Локальное литературоведение в разных регионах выполняло специфические задачи. Для елабужского центра сама актуализация творческого феномена Марины Цветаевой, сохранение документальных свидетельств о последних днях жизни и трагической гибели поэта в 1941 году, сбор уникальных артефактов, идентификация места захоронения и т.д., то есть создание фактологической основы для научной биографии Марины Цветаевой и будущего музея, стало важнейшей филологической и культурологической задачей.
В отличие от социокультурных конструкций универсального характера (а таковым было официальное литературоведение, отторгавшее феномен Марины Цветаевой), локальные сообщества (в том числе и елабужского региона) готовили почву для будущих филологических изысканий. И в этом смысле мы можем сегодня их рассматривать в качестве полноправных субъектов историко-культурного процесса.
Значимость эвристической деятельности первого поколения елабужских цветаеведов определялась тем, что, во-первых, устанавливался объект локального литературоведения, а во-вторых, выявлялся материал, совершенствовались формы и методы его изучения. Такая деятельность позволяла проникнуть вглубь микросоциальных процессов (благодаря чему рецепция феномена Цветаевой периода конца "оттепели" предстает сейчас в ее конкретно-исторической обусловленности), а также "наблюдать все общественные связи и процессы в их естественной субстрактной среде" (Репина Л.П., 2001), идти от частного к общему в осмыслении социокультурной ситуации времени. Ведь из многообразия региональных специфик проявления закономерностей социокультурного контекста складывается представление о целом национальной культуры.
Сегодняшний интерес к локальному цветаеведению елабужского региона конца 1960-х - начала 1970-х годов и саморефлексия по поводу этого культурного факта является выражением все более усиливающегося внимания к проблемам регионалистики, локальной (местной) истории, в том числе, истории культуры.