Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > История политических партий Дона, Кубани и Ставрополья между революциями 1917 года: опыт исследовательского анализа



История политических партий Дона, Кубани и Ставрополья между революциями 1917 года: опыт исследовательского анализа

С возрождением российского парламентаризма возрос
интерес к истории политических партий, составлявших основу этого
явления в дореволюционной России и сохраняющих свою значимость в
политической системе современной демократической России.

Особую актуальность данная тема имеет в рамках новой локальной истории,
поскольку местные партийные структуры являвшиеся частью общероссийских
оказывали влияние не только на общественно-политическую атмосферу,
сложившуюся в регионе (на Дону, Кубани и в Ставропольской губернии)
после Февральской 1917 года революции, но и в целом на общероссийскую
ситуацию.

Опыт исследования политических партий Дона, Кубани и Ставрополья с
февраля по октябрь 1917 года позволяет выявить особенности их
деятельности, степень влияния в различных слоях социальной структуры
местного, в основном аграрного населения.

Анализ имеющихся документов позволяет сделать вывод о наличии в регионе
известных политических партий, активизировавших с утверждением
демократических прав и свобод после февральских событий 1917 года свою
деятельность.

Монархические организации региона, как и их общероссийские объединения в
послефевральский период политической деятельностью не отличались, так
как их столичные центры практически распались[1].

Из буржуазно-либеральных партий, действовавших в масштабе России, на
Дону, Кубани и Ставрополье продолжала действовать только партия
"Народной свободы" (кадеты).

Архивные материалы, периодическая печать того времени подтверждают их
существование преимущественно в городах: Ростове-на-Дону, Новочеркасске,
Таганроге, Азове, Екатеринодаре, Армавире и Ставрополе[2].

Самой крупной организацией кадетов в регионе как до, так и после
февральской революции 1917 года, была Донская организация. Ее
численность доходила до тысячи человек. В одном только Ростове членами
партии "Народной свободы" было более 500 человек. Лидером донских
кадетов был крупный адвокат, председатель Союза земств и городов Донской
области В.Ф. Зеелер. Кадеты издавали газету "Ростовская речь" тиражом
более 6000 экземпляров, редактировали газеты: "Приазовский край",
"Вольный Дон", принимали активное участие в общественной жизни области,
проводили подготовку населения к выборам в Учредительное собрание[3].

Более малочисленными и менее активными были политические организации
Кубани и особенно Ставрополья. Их деятельность в Кубанской области
ограничивалась Екатеринодаром и Армавиром. На Ставрополье - губернским
центром[4].

Социальную базу кадетских организаций в рассматриваемый период
составляла демократическая интеллигенция: юристы, инженеры,
преподаватели вузов, гимназий, врачи. Политические взгляды кадетов
разделяли представители учащейся молодежи, часть военных.

После Февральской революции на Дону, Кубани и Ставрополье, как и в
целом по стране, активизировались левые партии социалистического
направления, социал-демократические и особенно эсеровские организации.

Из социал-демократических организаций самые крупные и старейшие,
главным образом меньшевистские, были сосредоточены в Донской области в
городах: Ростове, Таганроге, Азове, на рудниках Сулина и Макеевки. Они
были довольно многочисленными. Так, например, Макеевская организация
меньшевиков к лету 1917 года насчитывала 2410 человек, Ростовская
городская - 4500 человек. К первой областной конференции РСДРП,
состоявшейся 18 июля 1917 года на Дону, существовало 6 меньшевистских и 4
объединенных с большевиками партийных организаций, включавших около
10000 человек.

Лидерами донских меньшевиков были представители средней интеллигенции:
В.С.Васильев, А.С.Локерман и другие. Меньшевики Дона вели активную
пропагандистскую работу среди заводских, рудничных рабочих, в
прилегающих к промышленным центрам селах и станицах. Главным печатным
органом была газета "Рабочее дело", ежедневный тираж которой достигал
7000 экземпляров[5].

Большевики, действовавшие в регионе после Февральской революции, были
малочисленными и организационно слабыми. Они работали в основном в
объединенных с меньшевиками организациях.

Процесс создания большевиками самостоятельных партийных структур был
сложным и не однозначным. Большевики находились в тяжелом
организационном положении, сказывалась оторванность от центральных
районов, нехватка средств и узость социальной базы. Тем не менее, к
лету 1917 года в ряде районов региона, прежде всего на рудниках Дона и в
самом Ростове, появились самостоятельные организации большевиков,
которые осенью 1917 года развернули работу среди наиболее обездоленных
слоев населения[6].

Социальную базу социал-демократов региона, особенно меньшевиков, как и
везде по России составляли мелкие служащие, студенты, а также
квалифицированные рабочие преимущественно промышленных центров Дона,
среди которых меньшевистская идеология умеренного социализма была
довольно популярной.

Центральное место в раскладе партийных сил региона в 1917 году занимали
эсеры. До февраля 1917 года они, как и общероссийские организации
социалистов-революционеров находились на нелегальном положении.
Оживление и значительный рост их начался сразу после Февраля.

Самой мощной организацией в регионе вплоть до Октября 1917 года была
Донская организация эсеров, в которой состояло 45 тысяч человек.

Социальная база эсеров региона, как и вообще по стране была весьма
широкой, состояла из низших, средних слоев города и деревни. Эсеровскими
были многие общественные организации региона, профсоюзы, такие,
например, как "Крестьянский союз Донской области", "Ростовский
профессиональный союз конторских и технических служащих" (1500 человек),
Учительский и Крестьянский союзы Ставропольской губернии. Ростовская и
Таганрогская организации эсеров входили в Южно-Русское объединение
эсеров с центром в Харькове. Из 58 газет, издававшихся эсерами в стране,
на Дону выходили: "Земля и воля", "Голос донской земли" и "Народная
газета". Видными деятелями донских эсеров были: Бердичевский, Шрайбер,
Флеров, Покровский и другие[7].

Довольно сильными в регионе были Кубанская и Ставропольская организации
эсеров. К июлю 1917 года, как отмечалось на краевом съезде эсеров, в
рядах Екатеринодарской организации состояло 1260 человек, Тихорецкой
1440, Армавирской - 350 человек. Ставропольская губернская организация к
осени 1917 года насчитывала свыше 3000 человек.

На Кубани эсеры выпускали такие газеты как "Земля и воля", "Народная воля", в Ставрополе - "Северо-Кавказское слово".

С июля 1917 года эсеровские организации Кубани и Ставрополья входили в
Северо-Кавказское объединение с центром в Пятигорске[8].

Таким образом, самыми многочисленными среди всех, представленных в
регионе политических партий в послефевральский период были
социал-демократические, и особенно эсеровские организации. Они имели
самую широкую поддержку среди местного населения. Как и другие партийные
силы влияли на настроения людей и во многом определяли
общественно-политическую жизнь региона.

С позиции сегодняшнего дня очевидно, что, не смотря на различную
глубину политического влияния численный состав, широту социальной базы
различных политических партий региона, они, как и общероссийские партии
достаточно объективно отражали состояние тех или иных классовых,
социальных сил, стоящих за каждый из них. Долгое время эти аспекты в
истории политических партий, как региональных, так и столичных были
преданы забвению и лишь в наше время с созданием многопартийности, в
обществе наметилось возрождение утраченного интереса к истории
политических партий, к их программным документам и судьбам их лидеров.

Примечания

1. ГАСК. Ф.1008. Оп.1. Д.355. Л.23, 26, 29.

2. ЦГАРФ. Ф.523. Оп.1. Д.1. Л.29.

3. Приазовский край. 1917. 4 мая.

4. ГАСК. Ф.1061. Оп.1. Д.21. Л.65, 66.

5. РХЦИДНИ. Ф.17. Оп.1. Д.278. Л.24, 26.

6. РХЦИДНИ. Ф.17. Оп.1. Д.339. Л.1.

7. Северо-Кавказский край. 1917. 11 мая.

8. ГАСК. Ф.311. Оп.7. Д.220. Л.67.