Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Региональная история: Взгляд с новых позиций



Региональная история: Взгляд с новых позиций

История промышленности в России - тема, для которой
характерны традиционные методы исследования, тем более на региональном
уровне. Мы уже привыкли изучать эту сферу именно как экономическую
категорию. Любое исследование, посвященное данной проблеме, в первую
очередь, наполняется статистическими данными о количестве произведенной
продукции, ее стоимости, времени создания производящего предприятия. В
лучшем случае эта информация дополняется краткими сведениями о владельце
производства и условиях его деятельности.

Такой подход особенно характерен для общероссийских исследований
советского периода. Например, монография Соловьевой А.М. "Промышленная
революция в России"[1], где вся "революционность" состоит лишь в
наращивании производственных мощностей и росте количества рабочих
разного рода заводов и фабрик. При этом отсутствует анализ новых форм
производств как особого типа социальной общности, где формируются новые
для России двусторонние связи "работодатель - наемный рабочий",
"промышленник - государство". Это уже "настоящий" наемный рабочий,
живущий в городе на свою зарплату, и зачастую в нанимаемой комнате. То
же можно сказать и о предпринимателе, который стал "настоящим
промышленником", чье материальное благополучие зависит исключительно от
его "профессиональных качеств", не связанных с происхождением. Этот
предприниматель действует в условиях стабильно развивающегося рынка на
свой страх и риск.

Отдельно необходимо сказать об изучении региональной, в нашем случае
ставропольской, промышленности. Во-первых, в виду очевидного и
абсолютного преобладания аграрного сектора экономики над промышленным,
давно и прочно утвердилось следующее мнение: "хотя Ставрополье было
аграрным краем, но в начале ХХ века и тут стала возникать
промышленность…"[2]. Такой взгляд, как известно, часто встречается и у
дореволюционных исследователей, однако особенно популярен он был уже в
советской историографии. Однако промышленность возникала не только
исключительно в "старых" ремесленных центрах, но и в торговых, где был
спрос и капитал. Во-вторых, производства региона изучаются с точки
зрения общероссийской промышленности: какой процент они внесли в
экспорт, во всероссийский рынок и т.д. Однако региональное производство,
к примеру, промышленность Ставрополья предназначалась для
удовлетворения потребностей именно местного рынка, что получалось у
местных предпринимателей значительно лучше, чем у промышленников из
Центра. Кроме того, промышленник - человек с особым мышлением и своей
уникальной судьбой, прочно вписанной в историю региона благодаря его
деятельности.

В связи с этим отдельно необходимо проследить изменения социального
статуса и благосостояния семей промышленников в указанный период.
Напрашивается вывод о необходимости нового изучения ставропольской
промышленности в рамках интеллектуальной и новой локальной истории, где,
возможно, особенно плодотворны будут методы устной истории. В этом
плане положительную роль играет провинциальность Ставрополья, благодаря
которой потомки промышленников прошлого и позапрошлого веков живут рядом
с нами. В доказательство приведу вкратце результаты общения автора с
праправнучкой знаменитого ставропольского промышленника Адольфа
Густавовича Шмидта - Ломакиной Татьяной Петровной.

Предки его - немцы, приглашенные в Россию еще Екатериной II. Отец был
литейщиком в Киеве и, как полагается, выучил мастерству сына. Когда отец
умер, еще довольно юный Адольф сам отлил ограду и крест на могилу, а
затем уехал в Москву учиться. Окончив техническое училище, он был
направлен в Ставрополь, где его уже ждали как начальника телефонной
станции. Именно в Ставрополе он нашел свою спутницу жизни, а на тот
момент телефонистку Екатерину Николаевну Маркову.

Несколько слов необходимо сказать о происхождении этой весьма
привлекательной и очень образованной женщины. Ее отец Николай Сергеевич
Марков в бытность свою молодым офицером служил в одном из северных
форпостов империи, где полюбил шведку. Родители невесты были
категорически против такого брака, поэтому Николай Сергеевич увез
возлюбленную в Россию. Судьба привела их в Ставрополь, где молодой
супруг дослужился до генеральского чина, стал начальником Черноморского
округа. Однако прожил недолго - 45 лет.

В 1898 году Адольф Густавович и Екатерина Николаевна поженились.
Возможно, это придало главе молодой семьи уверенность в себе и, взяв
кредит у купца Руднева, Шмидт начал свое дело. В 1902 году на Нижней
Подгорной улице (современная ул. Победы) появился чугунолитейный завод
"Шмидт и Ко", выполнявший самые необходимые для аграрного края работы:
выпускал черепичные и маслобойные прессы, плуги, любые виды литья от
канализационных крышек до лавочек, производил ремонт оборудования
мельниц, маслобоен и прочей техники. Адольф Густавович был и директором,
и снабженцем и кассиром, а супруга помогала вести бумаги - вот и весь
штат нового предприятия.

Семья жила обеспеченно, но скромно, прибыль шла в дело. Хозяин заботился
и о благополучии работников, в день оплата составляла 1,5 - 2 рубля
(фунт мяса стоил 8 копеек). Вообще такой размер оплаты был типичным для
всех промышленных предприятий губернии. Отношения работников и
нанимателя можно охарактеризовать как уважительные. Семейная память
хранит интересный случай, когда Адольф Густавович дал нищему 5 рублей
золотом, видимо по рассеянности. На следующий день тот пришел к нему со
словами: "Вы дали мне слишком много денег, верно, ошиблись". В ответ
бродяга услышал: "Я не ошибся".

Дело росло, заказы шли без перебоев. Шмидт стал уважаемым человеком в
ставропольском обществе, его избрали членом Городской Думы. Городское
благоустройство он считал теперь своей обязанностью. По его инициативе
была построена городская электростанция на территории современной
Комсомольской горки. Значительность фигуре промышленника придавало и его
прочное семейное положение. Он стал отцом троих сыновей - Николая, 1900
г.р., Александра, 1903 г.р., Георгия. 1905 г.р. и дочери Нины, 1901
г.р. В 1918 году Нина Адольфовна вышла замуж за молодого офицера,
награжденного Георгиевским крестом, кавалера ордена Святого Владимира
4-й степени, выпускника учительской семинарии и бывшего студента
московского финансового института, ушедшего с 1 курса на фронт
добровольцем Ломакина Анатолия Степановича, 1896 г.р.

Семейную идиллию разрушила Гражданская война. После национализации
рабочим стали платить "натурой" - гвоздями и продуктами. В день первого
такого расчета впервые в цехах раздался яростный мат. Чтобы успокоить
рабочих, вышел бывший хозяин. Мат прекратился, при нем - неудобно.
Потеряв завод, Адольф Густавович сказал слова, передающиеся из поколения
в поколение: "Что, ж не пропадем, я умею мостить дороги".

Кроме материальных проблем война принесла в дом Шмидтов много трагедий. В
1919 году Адольфу Густавовичу и Екатерине Николаевне пришло страшное
сообщение - старший сын Николай попал в плен к грузинским националистам.
Отец кинулся выкупать его, а когда добрался до места, оказалось, что
Николай бежал. На обратном пути, заразившись холерой, Шмидт-старший
остановился на лечение в Минводах. Когда дело пошло на поправку, доктор
предложил выпить стаканчик кагора и тем приговорил пациента - отказали
почки. 23 июля 1919 года А.Г. Шмидт скончался в возрасте 54 лет, прожив
немногим дольше своего отца. Его могила до сих пор не обнаружена.
Николай же позже стал инженером-конструктором на Днепрогэсе.

В 1920 году пропал без вести второй сын, Александр Адольфович, воюя за
"белых" (по некоторым слухам - эмигрировал в Америку). Младший Георгий
Адольфович погиб в Екатеринодаре, сражаясь в рядах Красной армии. Таким
образом, судьба первого промышленника Ставрополя переплелась с судьбой
страны, продолжившись в советской истории.

Советская история также продолжилась в судьбе детища Шмидта - его
заводе. В 1921 году оборудование завода было перенесено в заново
отстроенные корпуса на территории сегодняшнего "Красного металлиста", а в
стенах прежней "литейки" обосновалась артель "Текстилькомбинат". Сейчас
на этом месте, ул. Победы 1а, находится предприятие "Восток - Сервис".
От прежних зданий здесь остался только фундамент.

В Ставрополе остались вдова, дочь, зять и внуки знаменитого Шмидта,
который мог бы по праву гордиться своими потомками. Его внуки оставили
заметный след в истории и города и страны. Внук Александр Анатольевич,
родившийся в 1922 году, окончил Кронштадское военно-морское медицинское
училище. В годы Великой Отечественной войны воевал на Балтике. После
победы окончил военно-морскую Медицинскую Академию. В отставку вышел в
звании подполковника и поселился в Невинномысске.

Петр Анатольевич, родившийся в 1926 году, после окончания в 1947 году
Ставропольского техникума железнодорожного транспорта, был призван в
железнодорожные войска, и после демобилизации в 1952 году, вплоть до
1981 года работал машинистом в ставропольском депо. За все время работы у
него не было ни одной аварии, свидетельство тому - 5 трудовых наград.

Старший внук Юрий, родившийся в 1920 году, рано начал заниматься спортом
- плаванием, гимнастикой, борьбой, боксом, авиамоделизмом,
изобразительным искусством. В 1937 году он вступил в комсомол, и стал в
школе секретарем организации ВЛКСМ. В 1939 Юрий был призван в ряды
Красной Армии с 1-го курса Ставропольского медицинского института. С
отличием окончил он полковую школу и остался в ее кадрах. В начале войны
после нескольких рапортов добился отправки в действующую армию, попал
на Северо-Западный фронт в период наступления на Москву. Был старшиной и
комсоргом 3-й роты 164-го стрелкового полка. 26 ноября 1941 года на
плацдарме за озером Селигер в ночной атаке опорного пункта немцев у
деревни Залесье, при попытке забросать гранатами пулеметный ДЗОТ, был
сражен пулеметной очередью. Юрий похоронен в братской могиле близ
деревни Залесье Демянского района Новгородской области.

Отец написал о нем книгу. Как сказано в предисловии, книга была написана
"кровью отца, потерявшего на войне сына и вставшего на его место, чтобы
отомстить ненавистному врагу и за собственного сына, и за тысячи других
сыновей, сложивших головы на полях сражений Великой Отечественной
войны"[3]. После гибели старшего и любимого сына Анатолий Ломакин
вернулся в строй действующей армии старшим лейтенантом, служил в полку
своего сына, с фронта вернулся в звании майора. После победы, как и до
войны, продолжал работать бухгалтером в книготорге.

Все эти годы Екатерина Николаевна и Нина Адольфовна были настоящими
хранительницами очага. Каждый день, посвящая своим любимым мужчинам, они
вносили покой и радость в дом, переживший столько бед. Сохранились
воспоминания об одном из дней Великой Отечественной, ярко рисующие
характеры хозяек этого дома. В очередной раз, соседи прятались у
Ломакиных - Шмидтов от бомбежки, т.к. у них был внутренний коридор (в
других домах не было помещений без окон и негде было прятаться от
осколков). Нина Адольфовна села рядом с детьми и начала рассказывать им
какую-то историю, чтобы как-то отвлечь. В это время Екатерина Николаевна
совершенно спокойно вошла в комнату, выходившую окнами на улицу, и
стала перед зеркалом, поправляя свои густые локоны. Она даже не
вздрагивала при взрывах, будто бы их не было. Светильниками ей служили
осветительные ракеты, зависшие прямо над домом. Татьяна Петровна
говорит, что по воспоминаниям свидетелей это спокойствие и презрение к
опасности так удивляли, что страх пропадал. Казалось, нет ничего
страшного, беда пройдет, надо только подождать.

По словам Татьяны Петровны, дома не часто вспоминали историю семьи.
Детям начинали рассказывать ее довольно поздно - в 15 - 16 лет. В
контексте советской реальности 30-х - 40-х годов это не удивительно.
Главной задачей было уберечь семью от классовой ненависти и одновременно
воспитать верных патриотов России. Интересно, что из потомков Шмидта ни
один не был репрессирован.

Мы видим, что только из живых воспоминаний мы можем получить информацию о
личностях тех, кто представлял собой по терминологии советской
идеологии эксплуататорский класс, черты их нравственного,
интеллектуального, эмоционального облика.

Общение с наследниками обогащает не только источники устной истории, но и
источники личного происхождения - хранящиеся в семьях дневники, письма,
фотографии, литературные рукописи и т.д.

Личное общение с потомком, автором источника, которого мы лишены при
изучении письменных источников, позволяет уловить эмоциональные,
стилистические особенности живого рассказа и устных комментариев к
письменным источникам личного происхождения, открывают новые возможности
для реконструкции событий. В то же время, обаяние живого собеседника
усложняет возможность нейтральной оценки событий.

Наконец, как показала поисковая работа по предложенной теме, сбор устных
свидетельств современников и потомков помогает в создании источниковой
базе для будущих исследований, что уже само по себе положительный
момент.



Благодарю Ломакину Татьяну Петровну за предоставленные материалы и активное сотрудничество.


Примечания

1. Соловьева А.М. Промышленная революция в России в XIX в. М., 1990

2. История Ставропольского края от древнейших времен до 1917 года:
региональный учебник для общеобразоват. шк./ Найденко А.В., Назарова
И.М., Колесников В.А. и др. Ставрополь, 1996. С. 208

3. Ломакин А.С. "Мой сын" (единственный экземпляр хранит Т.П. Ломакина).