Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > История университетского образования в России с традиционных и современных походов



История университетского образования в России с традиционных и современных походов

Университетское образование существует в Европе свыше
900 лет, а в России – около 300. Университет является одним из
долговечных и плодотворных созданий человеческого разума. Он сыграл
выдающуюся роль в развитии европейской цивилизации, в становлении
современной науки во всем мире. Значение университетов непрерывно
растет, несмотря на неоднократные попытки объявить их устаревшими,
прекратить их существование или превратить в обычный тип высших учебных
заведений[1].

В России возникла и сложилась самостоятельная университетская система,
роль и место которой в жизни российского общества еще не получили
всестороннего освещения. А без этого невозможно ни реформирование
университетов, ни приведение их деятельности в соответствие с
требованиями современности.

Несмотря на трехсотлетнюю историю российских университетов и то
обстоятельство, что большинство отечественных ученых-историков
сосредоточенно именно в них, до сих пор нет ни обобщающих трудов,
посвященных всей их истории, ни глубоких исследований, раскрывающих
университетскую жизнь во всей ее полноте и многообразии. Значительная
часть отечественных авторов и авторских коллективов, начиная с середины
XIX в. и заканчивая второй половиной ХХ в., выпускала свои труды к
юбилейным датам в жизни того или иного университета. Эти книги были
написаны с разных теоретических позиций, на разном фактическом
материале, но многие из них носили популярный характер. В них главное
внимание уделялось описанию состояния основных подразделений
университетов (факультетов, кафедр, отдельных ученых) ко времени юбилея.
Исторические очерки в подобных изданиях часто не носили
исследовательского характера[2]. Хотя встречались исключения. Например,
во второй половине XIX столетия были изданы работы В.С.Иконникова,
Д.И.Богалей, Н.Булича, М.Ф. Владимирского-Буданова, В.В.Григорьева,
Е.В.Петухова[3]. В данных трудах авторы раскрыли социально-политические и
культурные предпосылки открытия университетов в тех или иных регионах
России, борьбу общественности за отмену университетского устава 1884 г.
Заметное внимание исследователи уделяли корпоративному строю
студенчества: их социальному и национальному происхождению,
вероисповеданию, источникам оплаты за обучение и др.

Систематически шли дискуссии о содержании университетского образования, в
том числе историко-филологического. Известность приобрела острая
полемика А.И.Горгиевсого, П.Никитина, И.В.Помяловского по вопросам
усиления преподавания классических дисциплин в российских
университетах[4].

В начале ХХ в. в центре российских исследователей оказались проблемы
взаимоотношений власти, общества и университетов. «Университетский
вопрос» стал в центре общественно-политических дискуссий. Большое
значение для отстаивания демократических тенденций в университетском
образовании имели статьи либеральных общественных деятелей и профессоров
университетов, опубликованные в этот период. Авторы выступали за
необходимость отмены университетского устава 1884 г., ограничивавшего
академические свободы студентов и преподавателей, за реорганизацию
учебного процесса в российских университетах, включая
историко-филологические факультеты[5].

В связи с событиями 1905г. публикуются работы, написанные на архивных
материалах и воспоминаниях участников, посвященные роли университетов в
развитии революционно-демократического движения, организации и
деятельности студенческих кружков[6].

Следовательно, в дореволюционный период был собран значительный
фактический материал о зарождении и развитии университетов в России.
Опираясь на позиции позитивизма, пришедшего в это время в отечественную
историографию, авторы создали научную основу для дальнейшего изучения
университетского образования в стране.

Однако 1917г., особенно Октябрьская революция, круто изменила ситуацию в
исторической науке России. В связи с политической и
социально-экономической трансформацией общества многие ученые, включая
историков, покинули Родину. Большинство членов Российской Академии наук
не признали революцию и пытались, по словам А. Луначарского, «озорничать
с новой властью».

В результате часть историков оказалась в изгнании, другие – не приняли
марксистского подхода к истории, третьи – наиболее молодые пытались
сотрудничать с большевистским режимом. В стране начались многочисленные
коммунистические эксперименты, которые захватили и университеты. Уже в
1918 г. началась «пролетаризация» студенческого и преподавательского
состава, при всех вузах открыты «рабфаки». Были закрыты исторические и
юридические факультеты. Повсеместно внедрялся бригадный метод обучения и
педология. Эти процессы нашли отражение в работах об университета тех
лет[7].

В конце 20-х годов в Наркомпросе РСФСР состоялась дискуссия о путях
развития высшей школы. Победила точка зрения, что главными центрами
подготовки социалистических кадров должны стать не университеты, дающие
широкое образование, а узкоспециализированные институты, готовящие кадры
для отдельных отраслей[8].

Реализация этой идеи на практике вскоре закончилась тем, что часть
университетов Советского Союза (которых насчитывалось всего 12) в
1930-г. была расформирована на отдельные институты. Как вспоминает Ю.А.
Жданов, бывший ректор Ростовского государственного университета: «В 1930
г. были закрыты почти все университеты за ненадобностью. На базе РГУ
было создано шесть отраслевых вузов: педагогический, экономический,
медицинский, индустриальный и др.»[9].

Однако Постановление СНК и ЦК ВКП(б) «О работе высшей школы» от 19
сентября 1933г. признало ошибочность этого курса и вскоре университеты, а
также исторические факультеты в некоторых из них были восстановлены.
Крах реформаторов стал ясен к середине 30-х годов ХХ в. В вузах
преподавали обществоведение, заменившее историю. Оно не основывалась на
конкретно-историческом материале и не изучало его, не воспитывало
патриотизм, о чем все больше приходилось думать руководству страны в
обстановке подготовки новой мировой войны. И внутриполитическая и
международная обстановка требовала изменить положение[10].

Процессы восстановления гуманитарных факультетов в университетах страны
достаточно полно изучены советскими авторами. Эти работы написаны с
марксистских позиций, они содержат позитивную оценку восстановлению
преподавания истории в средней и высшей школе, открытию исторических
факультетов в университетах и педагогических институтах. Однако авторы
при этом замалчивают о «деле историков» 1931г. , в ходе которого более
100 советских историков (Петрушевский А.М., Кареев Н.И., Бузескул В.П.,
Тарле Е.В. и др.) были объявлены «буржуазными историками Запада в СССР» и
подверглись травле[11].

Не раскрываются также те сложности, которые возникли при восстановлении
исторических факультетов в периферийных вузах. Уже 5 июня 1934г. нарком
просвещения РСФСР А.С. Бубнов представил на учреждение республиканского
правительства план развития исторических факультетов, в соответствии с
которым они должны были в скором времени открыться в Томске, Саратове,
Казани, Ростове и Воронеже. Однако организация этих факультетов
затянулась на многие годы. И как установили воронежские исследователи, в
их университете первый гуманитарный факультет открылся только в апреле
1941г., причем в составе одной кафедры – кафедры истории[12].

В связи с расширением сети университетов в конце 50-60-х годах, когда
университеты были открыты во всех республиках Северного Кавказа,
Калмыкии, а также в Краснодаре, Омске заметно оживилось изучение истории
университетского образования. В 1957г. были опубликована монография
А.С. Бутягина и Ю.А. Салтанова. «Университетское образование в СССР»,
которая прошла длительную процедуру рецензирования и «отшлифовки» в
Министерстве высшего образования страны. Рецензенты указывали на
недостаточно полный показ роли партии в развитии университетской
системы[13].

Вскоре этот недостаток был исправен в многочисленных публикациях К.Т.
Галкина, В.П. Елютина, Е.Р. Чуткерашвили, В.В. Украинцева, С.М.
Джоборнадзе, Н.Л. Сафразьяна и других[14].

При наличии разнообразного фактического материала в выше названных
монографиях, отражающих партийно-государственную политику в области
высшей школы, развития системы университетского образования в 60-80-е
годы, его структуры и содержания, работы страдали переоценкой роли
количественных факторов в подготовке специалистов с высшим образованием,
недооценкой значения обучения студентов по новым специальностям,
диктуемым развитием науки и техники (кибернетики, микробиологии,
робототехники и др.), разрывом технической и гуманитарной подготовки
выпускников.

В основе историописания университетской жизни в то время лежала
советская парадигма университета как центра учебно-воспитательной,
научно-исследовательской и культурно-массовой работы. С этих позиций
была воссоздана история многих вузов советского времени: Воронежского,
Ростовского, Кубанского, Ставропольского и др.[15]

События августа 1991г. привели к отмене партийного контроля за
деятельностью высшей школы, к политическому и методологическому
плюрализму в исследовательской и учебной работе, раскрепощению
творческого потенциала студентов и преподавателей.

В свою очередь это потребовало с новых теоретических позиций освещать
историю университетского образования. Стало очевидным, что история
высшего образования – одна из важнейших составляющих отечественной
истории, пронизывающая все сферы жизни общества – от экономической до
духовной жизни и повседневности. Это один из значимых аспектов
интеллектуальной истории российского общества, который касается и
проблемы формирования различных типов элит, и тенденции развития науки, и
вопросов истории российской интеллигенции. Помимо решения
узкопрогматических задач «извлечения уроков», история высшего
образования существенно дополняет наши представления о культурной и
духовной жизни российского общества, обогащает духовную и
интеллектуальную составляющую современности.

С позиций методологического плюрализма в последующем были написаны
крупные труды по истории Московского, Санкт-Петербургского,
Дальневосточного, Иркутского, Омского, Чувашского, Ярославского
университетов и др.[16] К сожалению, объем выше названных изданий не
всегда соотносится с уровнем их обобщений. Некоторые (например, история
Дальневосточного университета) больше напоминает записки летописца,
нежели глубокое исследование жизни и деятельности студентов и
преподавателей университета.

В 90-е годы в России значительно расширена система университетского
образования: от двух десятков их число возросло до 500. Причем появились
не только классические, но и гуманитарные, аграрные, технические и др.
Существенно изменились и функции современных университетов. Главной
задачей деятельности университетов стало обеспечение высокого качества
образовательных услуг; повышения привлекательности вуза; развитие
элитного инновационного образования; осмысление новых тенденций развития
образования и адаптирование их к условиям классического
университета[17].

Историко-культурологический и историко-антропологический подходы в
историческом знании на рубеже ХХ и ХХI веков, привели к формированию
принципиально новых проблемных полей в истории университетского
образования. Это историческая антропология с историей ментальностей и
историей повседневности, историческая культурология, интеллектуальная
история, гендерная история, новая локальная история и т.д. Становление
этих подходов, их применение в исследовательской практике позволяет
гораздо глубже и шире познать прошлое вообще, университетское
образование в частности. Например, новая локальная история предполагает
четкое определение объекта исследования и пути его анализа[18].
Локально-исторические исследования, нацеленные на всесторонние изучение
той или иной локальной (отдельной деревни, прихода, университета) как
развивающегося социального организма, на создание полноценной
коллективной биографии. Коллективная биография локальной общности стала
главным методом «истории снизу», объединившим различные субдисциплины
социальной истории[19].

Примером подобного исследования может служить крупный проект историков
Казанского университета «Terra universitatis: два века университетской
культуры в Казани»[20]. Проведенное исследование продемонстрировало
историю Казанского университета прежде всего как историю индивидов:
студентов и преподавателей этого учебного заведения, их жизненный путь,
смену социальных ролей и стереотипов поведения. С другой стороны, работа
раскрывает внутреннею организацию и функционирование университетской
среды, многообразие человеческих общностей, неформальных и формальных
групп, различных ассоциаций и корпораций, выявило их соотношение между
собой и окружающим социумом. При этом использована вся совокупность
источников, фиксирующих различные аспекты деятельности студентов и
преподавателей университета.

С новых методологических позиций пишется многотомное издание истории
Санкт-Петербургского университета. В вышедших восьми томах содержится
широкая панорама университетской жизни с момента основания до наших
дней: социально-политическая и культурная обстановка, приведшая к
образованию университета, деятельность попечительского совета,
воспоминания известных и малоизвестных выпускников и современников,
очерки о выдающихся ученых университета[21].

К 250-летию Московского университета им. М.В.Ломоносова издана серия
энциклопедических словарей МГУ и его факультетов[22]. В частности
энциклопедия Исторического факультета раскрывает жизнь учебного
подразделения в различных ракурсах: биографических справках об ученых,
научных школах и направлениях, кафедрах и лабораториях, студенчества
разных эпох и др.[23]

В заключение отметим, что ХХI в. демонстрирует существенные перемены в
социально-гуманитарном знании, которое изменяется от монодисциплинарных
взаимоисключающих подходов в исторической науке, антропологии,
социологии и психологии к их интеграции и междисциплинарным
взаимодействиям в рамках становления единой науки о человеке.
Междисциплинарный подход открывает новые горизонты в изучении истории
образования, включая университетское.

Примечания

1. См.: Асмус А.И. История российских
университетов: Очерки. М., 2001; История университетского образования в
дореформенной России. / А.И. Момот, В.Ф. Хотенков, Ю.П. Господарик и
др. М., 1993; Высшее историческое образование в России: Очерк истории
до 1917. / Под ред. В.Г. Кинелева. М., 1995; Ганбарисов Ш.Х.
Формирование советской университетской системы. М., 1988;Шаповалов В.А.
Высшая школа в социокультурном контекст. М.. 1997 и др.

2. См., например: Столетний юбилей императорского Московского
университета. М., 1855; Харьковский государственный университет.
Харьков, 1980; Абилов А.А. Дагестанский государственный университет им.
В.И. Ленина. Махачкала, 1973.и др.

3. Иконников В.С. Русские университеты в связи с ходом общественного
образования. СПб, 1889; Богалей Д.И. Опыт истории Харьковского
университета (по неизданным материалам). Харьков, 1893-1898; Бунич Н.
Из первых лет Казанского университета (1805-1819). Рассказы по архивным
документам. СПб, 1904; Владимирский-Буданов М.Ф. История
императорского университета св. Владимира. Т.1. Киев, 1884; Григорьев
В.В. Императорский Петербургский университет в течение первых
пятидесяти лет своего существования. Историческая записка. СПб. 1870;
Петухов Е.В. Императорский Юрьевский, бывший Дерптский университет за
сто лет его существования (1802-1902). Исторический очерк. Т.1. Юрьев,
1902.

4. Георгиевский А.И. О нынешнем устройстве наших историко-филологических
факультетов. СПб, 1889; Никитин П. Возражение на записку Георгиевского
о нынешнем устройстве наших историко-филологических факультетов. СПб.
1898; Помяловский И.В. В ответ на записку Георгиевского о нынешнем
устройстве наших историко-филологических факультетов. СПб, 1889.

5. Виноградов П.Г. Учебное дело в наших университетах // Вестник Европы,
1901 №7; Ивановский В.Н. Предметная система в наших университетах и ее
применение к философским наукам. СПб, 1907; Колоссовский А. Материалы к
вопросу о постановке университетского дела в России. Одесса, 1903;
Лаппо И.И. Современное состояние науки русской истории и задача ее
университетского преподавания. Юрьев,1906.

6. Амигис Э.Студенты и социальный вопрос. Ростов-на-Дону, 1905; Материал
по университетскому вопросу. Извлечения из книги А.И. Георгиевского
«Краткий очерк правительственных мер и предначертаний против
студенческих беспорядков». Штутгардт.1902; Мельгунов С. Студенческие
организации 80-90-х гг. в Московском университете. М.,1908 и др.

7. См.: ХХ лет Ростовского-на-Дону государственного университета / Ученые записки (юбилейный выпуск).- Ростов-на-Дону. 1935.

8. ГАРФ Ф.2306. ОП.70. Д. 3568 Л.4-5.

9. Жданов Ю.А. Взгляд в прошлое: воспоминания очевидцев. Ростов-на-Дону. 2004. С.332.

10. Карпов С.П. Исторический факультет МГУ: прошлое и настоящее // Новая и новейшая история, 2004 №3. С.3.

11. См.: Очерки истории исторической науки в СССР. Т. 5; Историческая
наука в Московском университете 1934-1984. М. 1984; Летопись
исторического факультета МГУ (1934-1994). М: 1994; Санкт-Петербургский
государственный университет. СПб, 1994. и др.

12. Исторический факультет Воронежского государственного университета.
1940-2001// Ред.-сост. А.Н. Акиньшин. Воронеж. 2003. С.15.

13. См.: Бутягин А.С., Салтанов Ю.А. Университетское образование в СССР. М. 1957.

14. Галкин К.Т. Высшее образование и подготовка научных кадров в СССР.
М. 1958: Елютин В.П. Высшая школа социализма. –М. 1959; Чукнерашвили
Е.Р. Развитие высшего образования в СССР.-М. 1961; Украинцев В.В. КПСС-
организатор революционного преобразования высшей колы. М. 1963;
Джо6орнадзе С.М. Ленинские принципы организации высшей школы в СССР: М.
1977; Сафразьян Н.Л. Борьба КПСС за строительство советской высшей
школы. М. 1977. и др.

15. См. Коммунисты университета: Очерки партийной организации ВГУ.
1918-1990.- Воронеж, 1990; Ростовский государственный университет
(1915-1985): Очерки. Ростов-на-Дону. 1985; Кубанский университет:
материалы по истории вуза. Краснодар, 1987; Очерки истории
Ставропольского педагогического института. Ставрополь, 1991 и др.

16. Андреев А.Ю.Московский университет в общественной и культурной жизни
России начала ХХ в. М.2000; Брачев В.С. Наша университетская школа
русских историков и ее судьба. СПб. 2001; Имени Демидова: Ярославский
университет в его прошлом и настоящем. Ярославль 1995.; Дальневосточный
университет: история и современность (1899-1999). Владивосток, 1999;
Иркутский государственный университет (1918-1998). В 3-х т. Иркутск,
1998;Омский государственный университет. Справочное издание. Омск,
1999.Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова.
(1967-1997).Чебоксары. 1997;и др.

17. Шаповалов В.А. Развитие Ставропольского государственного
университета в условиях модернизации образования и формирования нового
финансово-правового поля/Мониторинг качества подготовки специалистов в
Ставропольском государственном университете за 2001-2005 годы.
Ставрополь. 2005. С.3.

18. Маловичко С.И., Булыгина Т.А Современная историческая наука и
изучение локальной истории/ /Новая локальная история. Ставрополь.
2003.Вып.1 С.15.

19. Репина Л.П., Зверева В.В. Парамонова М.Ю. История исторического знания. М.2004. С.239.

20. Вишленкова Е.А., Малышева С.Ю., Сальникова А.А. Terra
universitatis: два века университетской культуры в Казани. Казань.
2005.

21. См.: Очерки по истории Санкт-Петербургского университета. Т. 1-8. СП6., 1997-2000.

22. Московский университет 1755-2005. Энциклопедический словарь: М. 2005.

23. Энциклопедический словарь Московского университета. Исторический факультет. М. 2004.