Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Социальные и региональные исследования славистики в США



Социальные и региональные исследования славистики в США

Курченко Виктория Владимировна, кандидат исторических наук, директор
архива и библиотеки Украинского института Америки, Нью-Йорк (The
Ukrainian Institute of America).

Для того, чтобы очертить проблемы современной
славистики в США, необходимо произвести беглый экскурс в историю этого
вопроса, который во многом зеркален истории изучения иммиграции из
России и Украины, других славянских государств.

Конец XIX начало XX века стали периодом, когда американское
общество повернуло свои взоры в сторону стран Восточной Европы. В
значительной степени интерес был связан с политикой. Россия оказала
поддержку Северу в период Гражданской войны и в 1867 году продала
Америке Аляску . Эти события стали подталкивать к сбору сведений о
далеких соседях, которые обрастали мифами, на этот счет нужны были
внятные объяснения. К 1890-м годам в противовес существующим русофобам,
стало формироваться прогрессивное движение благодаря усилиям Чарльза Р.
Крейна. Он совершил

несколько поездок в Россию и оказался под сильным впечатлением от
местного образа жизни. Начиная с 1891 года, им были предприняты попытки,
при Чикагском университете основать в США первый центр по изучению
Восточно-европейского региона и приглашать туда известных лекторов
из-за границы. 1

Новая попытка в этом направлении связана с именем Арчибальда Кэри
Кулиджа, профессора истории Гарвардского университета. Он и сегодня в
Соединенных Штатах пользуется репутацией основоположника изучения
Восточной Европы. С 1894 года он включил в свои курсы историю и
культуру России. В дальнейшем, профессор призвал своих коллег и
слушателей изучать Россию в контексте северо-восточных европейских
стран, вместе с историей Швеции и Польши, и использовать при этом
широкий подход, который потом получил название «междисциплинарного»2.

Ученик Кулиджа Фрэнк Голдер заложил основы Американского Института
библиотековедения при Стэндфордском университете и там же стал работать
Джеройд Т. Робинсон, впоследствии специалист по истории крестьянства.

Из этого можно заключить, что университеты США одними из первых
откликнулись на общественный заказ, открыв курсы, в рамках которых
изучались восточные европейские языки, литература и история.
Библиотеки Стэндфорда, Корнелла и других крупных учебных заведений тогда
начали комплектовать книжные коллекции, включавшие книги на славянских
языках. Обработка подобных материалов потребовала специалистов особого
типа, которые в равной степени бы обладали знанием библиотечной
системы США, восточно-европейских языков и достаточно широким
историческим кругозором. Это объяснялось, прежде всего, тем фактом, что
университеты и научные центры Америки на тот момент не были в
достаточной степени обеспечены ни материальной базой, ни
преподавательским составом и не могли подготовить достаточное число
квалифицированных специалистов. В этот период «первоначальных
накоплений» знаний по славистике стали вливаться эмигранты и осваивать
в Америке «русскую профессию».

В американском научном сообществе они проявили себя как
универсальные специалисты, ибо были одновременно библиотечными
работниками, архивистами, преподавателями, представителями официальных
структур Соединенных Штатов в странах Восточной Европы и в России.
Например, А.В. Бабин (первый период деятельности в Америке с 1889 по
1910 год) работал не только в университетских библиотеках, он также вел
курсы русского языка, был в Чехии и России, выполняя задания Библиотеки
Конгресса, Института Карнеги, Американ Ассошиэйтид Пресс3.

Работа с многочисленными документами в архивах США, свидетельствует о
мощном потоке представителей западно-украинских земель за океан в
период с 1870 по 1919 годы. Это совпадает с фактическим материалом:
тяжелое социально-экономическое положение украинцев Австро-Венгрии и
развитие промышленности в Америке. В отличие от российских эмигрантов,
украинские, в своем большинстве не были представителями академических
кругов, это были, чаще всего, крестьяне, дети которых в новых условиях
становились видными деятелями диаспоры, американской науки и в том числе
славистики. Ярким примером может служить фигура Владимира Джуса,
которого родители отправили за океан в восемнадцатилетнем возрасте из
поселка Тернопольщины, территория которой входила в Австро-Венгрию.
Впоследствии он стал фабрикантом, просветителем и основателем
Украинского Института Америки в Нью-Йорке4.

Неразработанность славянской темы в первые десятилетия XX века в США
определила практический характер внутри формирующегося очертания новой
науки. Деятельность первых славистов концентрировалась вокруг сбора
материалов, в той или иной мере, затрагивающих различные аспекты
экономического, политического и культурного развития стран Восточной
Европы. Перспективность их работы была признана представителями властных
структур, о чем говорит личный интерес президента Теодора Рузвельта к
развитию славянского отдела Библиотеки Конгресса в Вашингтоне 5.

В 1902 году, уже упомянутый А.В. Бабин возглавил отмежевавшуюся
секцию славики в Библиотеке Конгресса США и был уполномочен приступить к
расширению ее фондов. Им были сделаны многочисленные поездки в страны
Восточной Европы, где он заключает ряд сделок, позволивших сформировать
обширную коллекцию. Так, он был посредником и инициатором покупки
библиотек профессора слависта Хаталлы, преподавателя пражского
университета, а также сибирского купца Геннадия Юдина6, насчитывавшей
по разным оценкам до 100 000 томов печатных изданий. В этом уникальном
собрании находились «Апостол» , изданный Иваном Федоровым (1564 год);
Библия 1580 года (Острог) ; книги из библиотеки Александра III и Николая
II. Интересен был раздел, посвященный украинской теме: Черниговский
кобзарь на малорусском наречии Т.Г. Шевченко (Спб., 1867); История
украинской литературы XIX столетия (Киев, 1884); История Малороссии Н.А.
Наркевич (М., 1842); публицистический журнал Киевская старина
1882-1901 г.г.; монографии об украинской культуре на немецком и
французском языках, относящиеся к 17 и 18 веках и т.д.7

Изучение Америкой России как главной восточнославянской державы было
также напрямую связано и с прибытием оттуда большого числа
переселенцев. Среди них, как уже подчеркивалось, прибыли и
представители элиты, интеллектуалы, стремившиеся реализовать свои
знания в новой для себя ситуации.

После 1917 года бывшие российские профессора осознавали, что могут
быть востребованы, и искали для себя реализации профессиональных
навыков. Не без их участия в начале 1920-х годов в Америке стали
появляться русские эмигрантские научные и учебные заведения. В 1919
году были открыты Русский Народный университет в Нью-Йорке Russian
Collegiate Institute in NYC, Русский народный университет в Чикаго
(Russian Peoples University), русский университет в Филадельфии8.
Тенденция к открытию подобных институций распространилась и на другие
штаты, однако там их жизнеспособность чаще всего была кратковременной.

Таким образом, в Америке сформировалась устойчивая система русских
научных и учебных заведений. Ее организационной основой являлись
иммигрантские академические группы, которые тяготели к объединению по
профессиональным интересам. Практически все интеллектуальные силы
русской эмиграции в США были связаны с крупнейшими научными центрами :
Институтом международного образования в Нью-Йорке, Смитсониевским
институтом, Институтом Карнеги и др.

Опираясь на поддержку А. Кулиджа и С. Харпера, в начале 20-го века
процесс становления славистических исследований определялся
профессиональной деятельностю русских историков-эмигрантов. Такие имена
как М.М. Ковалевский, С.М. Волконский, П.Н. Милюков, А.В. Бабин, Г.З.
Винокуров, А.Ц. Ермолинский, А.И. Гурвич стояли у истоков американской
славистической традиции. В течение всего меж военного периода ими было
подготовлено целое поколение американских славистов9.

В местах присутствия русской диаспоры с самого начала появлялись
различные общества русской культуры. Многие эмигранты свято верили в то,
что основной задачей и национальной миссией русского зарубежья было
сохранение и поддержание национальной идентичности. В одной из
юбилейных речей Председатель Пушкинского общества в Америке Б.Бразоль
отметил: «Долгом считаю теперь же засвидетельствовать, что все то
полезное, что было сделано Обществом, всецело обязано отзывчивости и
неизменной жертвенности его членов и друзей, видимо, чувствовавших, что в
самом его бытии заложено некое чистое нравственное начало, которое
необходимо бережно хранить, как залог подлинной русскости, составляющей
внешнюю форму и внутреннее содержание нашего национального
достоинства»10.

В начале 1930-х годов в США насчитывалось до 200 русских ученых11,
после длительного периода адаптации к ним пришло признание и успех. Их
стали приглашать в специализированные ассоциации, присваивать звания,
принимать в почетные члены местных академий.

Единого органа, объединяющего русскую научно-гуманитарную диаспору,
в США не было, несмотря на многочисленные попытки к такого рода
объединению.

Основная деятельность русских профессоров протекала все же в
организационных структурах американской университетской системы
образования, в ней же стали открываться все новые и новые вакансии по
славистическим дисциплинам: история, язык и литература, философия,
психология и др. : по России - русские студии, польские, чешские ,
позже – украинские.

Крупные центры образования и науки в США оказались в 1920-1930 годы
способными воспринимать новые веяния в изучении России и православия,
обращать внимание на общее и особенное многих славянских территорий.
Историки, философы, экономисты, литераторы, общественные и партийные
деятели после вынужденной эмиграции из своих стран стали ведущими
специалистами в американских университетах.

Большой вклад в развитие истории и славистики внес академик М.И.
Ростовцев. Он пользовался огромным влиянием и заслуженным авторитетом в
научном мире. В 1922 году при содействии М.И. Ростовцева был создан
«Американский комитет для образования русской молодежи в изгнании» и
«Центральный комитет по обеспечению высшего образования русскому
юношеству за границей»12. С подачи М.И. Ростовцева американские
университеты подписали контракты с А.А. Васильевым, М.М. Карповичем,
Г.В. Вернадским, Л.И. Страховским, Н.П. Толлем и др. В 1927 году Гарвард
пригласил преподавать русскую историю М.М. Карповича. Его 30-летняя
деятельность на поприще подготовки американских славистов высоко
оценивается коллегами на Западе13.

Крупный академический центр славистики складывался в довоенный
период и на другом побережье, на западе Америки в штате Калифорния. Он
пополнялся за счет Харбинской эмиграции. В данном регионе главенствующую
роль играли два кампуса: Калифорнийский (Беркли, Лос-Анджелес)*, а
также Стэндфордский (Гуверовская библиотека). Если профессора в
Сан-Франциско специализировались в большей мере на лингвистике,
литературе и истории международных отношений, то Гувер все внимание
уделял собиранию архивных материалов. В 1930 годы Стэндфорд
неоднократно посещают для работы в архивах и чтения лекций Н.Н. Головин,
А.Ф. Керенский, Г.В. Вернадский и мн. др.

В 1938 году Г.В. Вернадский принял участие в работе американской
исторической ассоциации. Именно на ней, в Чикаго, впервые был поставлен
вопрос об объединении и издании журнала Slavic Review. Решение было
принято путем письменного опроса 300 членов ассоциации. При
непосредственном участии Г.В. Вернадского были приглашены преподавать в
американские университеты Н.П. Толль, С.Г. Пушкарев, Н.О. Лосский, В.В.
Набоков.

В Колумбийском университете среди славистов выделялся барон С.А.
Корф. В 1920-30 годы в этом университете приоритетное значение приобрели
вопросы изучения экономической теории. Их существенно развивал и М.Т.
Флоринский. Ученым здесь удалось заложить исследовательские традиции,
которые превратили «Колумбию» в

послевоенное время в один из крупнейших центров славистики и советологии14.

К 1936 году комплекс предметов по России изучался в 34-х
американских университетах и колледжах. В Колумбийском, Гарвардском и
Калифорнийском университетах по России защищалось треть диссертаций от
общего числа15. В предвоенный период сам статус новой науки значительно
изменился и расширился, сюда влились американские украинисты, прочно
отстаивающие нарождающиеся украинские студии в новом свете. На очередной
американской научной конференции в 1939 году обсуждался вопрос о
необходимости создания славяноведческой ассоциации.

Вторая мировая война парализовала академическую жизнь европейских
столиц, увеличив число беженцев за океан. Представители старой эмиграции
на рубеже 1940-х годов вынуждены были эвакуироваться в США. Вслед за
эмигрантским потоком, в США переместился центр русских и украинских
издательств и книг. В 1941 году открылся на английском языке журнал
Русское обозрение Russian Review. Одновременно с ним вышел в свет
Украинский квартальник Ukrainian Quarterly (проф.Н. Чубатый). Далее
появляется англоязычный Slavonic and East European Review для широкой
читательской аудитории. В 1942 году Марк Алданов издает в Нью-Йорке
«Новый журнал», а с 1946 году его преемником и главным редактором
становится неутомимый проф. М. Карпович.

Увеличившийся объем информации, который перетекал в университетские
библиотеки, требовал систематизации, дальнейшего развития критики и
библиографии. Американские университеты стали быстрыми темпами
развивать и наращивать славистические знания непосредственно в годы
войны. Отделения славистики были возведены в ранг военных ведомств и
государственных программ, достигнув беспрецедентных масштабов к 1943
году16. В этот период специалисты из славистических кругов
консультировали правительственные органы по вопросам политики, читали
лекции офицерам по истории и психологии.

В экстремальных условиях войны среди эмигрантов возрос интерес к
церковной истории. В Америке работала плеяда православных
историков-богословов. Их усилиями были обозначены подходы, позволившие
говорить о складывании нового направления в изучении истории церкви как
института, духовенства как сословия, духовной школы как элемента
общественной мысли России и Украины. Отдельной ветвью стала изучаться
католическая церковная история. В 1940 году активно работали Г.П.
Федотов, Г.В. Флоровский, В.И Алексеев. Среди видных ученых, сумевших
основать в США школу восточно-европейской фольклористики, можно назвать
Р.О.Якобсона и Д. И.Чижевского.

Новой вехой в развитии славистики в США был период окончания второй
мировой войны и оформление советологических учреждений.
Заинтересованность в подготовке национальных кадров, пригодных на роль
советников, повлекла за собой разработку новой программы на поддержание
хорошо зарекомендовавших себя славистических центров. Эта программа
была распространена на Гарвард, Колумбийский университет, Калифорнийский
университет в Беркли и университет Вашингтона17.

В 1946-1950 годах американское правительство организует акцию по
вызову в США беженцев из стран социалистического лагеря и приглашает
ученых прибыть в страну через академические эмигрантские круги. За их
счет, таким образом, планировалось укрепить ряды специалистов по
славистике, которые бы хорошо ориентировались в реалиях советской
действительности. Многим из них прежде чем попасть в Америку пришлось
пройти лагеря для перемещенных лиц в Европе. Это отдельная страница в
истории иммиграции, которая в настоящий момент представляет значительный
интерес не только для специалистов, но и для широкого круга читателей.

Гарвардский университет, благодаря усилиям и финансовой поддержке
госдепартамента, а также деятельности М.М.Карповича, сохранял роль
главного центра американской славистики. Здесь функционировали русское и
украинское отделения, впоследствии ставшие полноценными
научно-исследовательскими и учебными учреждениями.

Конкуренцию Гарварду в плане подготовки специалистов по России
представлял Русский институт созданный в 1946 году при Колумбийском
университете в Нью-Йорке. В дальнейшем он был переименован в «Институт
перспективных исследований по Советскому Союзу им. Аверелла Гарримана».
Специалисты в Гарварде, Гувере и Гарримане задавали тон в послевоенных
славистических проеках.

Следствием их активной деятельности стало открытие в 1950 году
Института славянских исследований, а также создание Американской
ассоциации содействия славянским исследованиям.

С этого момента начинается новый организационный этап в истории
славистики в США. Он, опять-таки, связан с политической обстановкой
того времени, с запуском советского спутника, с идеологическим
противостоянием. Только один Колумбийский университет в Нью-Йорке к 1953
году выпускал 11% всех специалистов по «советике» в Америке. Всего в
США, в этом же году, насчитывалось 1085 специалистов по
восточноевропейским странам18.

Достаточно активно в 1950-годы в Америке стали развиваться
славянские коллекции и архивы. Крупные библиотеки были заняты описанием
собранных восточнославянских рукописей и книг. К их работе
подключились архивные службы США, предпринявшие в этот период широкую
программу розыска документов по советской, российской, украинской,
польской и чешской истории и культуре. Интересно, что именно в 1950-годы
американские университеты реализовали меньшевистскую идею сбора
материалов по истории социал-демократии.

В 1951 году в Нью-Йорке при Колумбийском университете был открыт
крупнейший по значению и объему в США –Архив Восточно-европейской
истории и культуры (Бахметьевский, см. Приложение). Он был так назван в
честь Бориса Бахметьева, полномочного посла в США от Временного
правительства. Его первым куратором являлся Л.Ф. Магеровский.

В рамках славистических дисциплин набирала силу в США украинистика.
Развитие этого направления, во многом связано, с возрождением
авторитетных украинских научных организаций. В 1947 году в Мюнхене
было воссоздано НТШ (Наукове Товариство ім. Шевченка), председателем
был избран Иван Раковский, специалист по антропологии. Несколько месяцев
спустя, 29 октября 1947 года был учрежден краевой комитет в Америке:
НТШ-А. Руководителем эдесь стал выдающийся украинист, профессор Николай
Чубатый. Среди первых членов этой организации были такие ученые: А.
Колесса, А.Крымский, И. Огиенко, В. Симович, В.Пулюй и другие.

НТША-А развернуло серьезную издательскую деятельность. Были
продолжены Записки НТШ, издавались отдельные научные серии по разным
проблемам истории и археологии, этнографии, антропологии, права,
медицины, литературы и искусства. В них лидировали труды преподавателей
славянской филологии Ю.Шевелева и Р. Смаль-Стоцкого, П. Ковалева;
исследователя истории права Украины Я. Падоха, философа и публициста Н.
Шлемкевича; искусствоведов С. Гординского, В. Витвицкого. В НТШ-А были
представлены практически все основные научные направления. В области
точных наук наиболее известны имена химика Юрия Кистяковского (был
советником президента США Двайта Эйзенхауэра); математика О. Андрушкив,
биолога А. Грановский и другие.

Далее в 1945 году в Аусбурге (Бавария) возрождается Украинская
Свободная (Вольная) Академия Наук (УВАН) под председательством
Дмитрия Дорошенко, подобная структура также начинает функционировать в
Нью-Йорке под руководством Михаила Ветухова. Он стал первым президентом
УВАН в Америке, находясь на этом посту до 1959 года. Затем возглавляли
организацию Юрий Шевелев 1959-1961 и 1979-1984 гг.; Александр Оглоблин
1970-1979 гг.; Ярослав Беленский 1984-1990 гг.; Михаил Борецкий 1990-
1992 г.г.; Марко Антонович 1992-1994 гг; Василий Омельченко 1994-1995.
Ныне на посту председателя находится Алекса Биланюк, почетный доктор
Львовского государственного университета, профессор физики.

Кроме Нью-Йорка, УВАН открыла свои отделения в таких крупных
городах, как: Детройт, Мичиган, Денвер, Колорадо, Вашингтон, Бостон,
Филадельфия и в других менее значительных местах. К уже перечисленным
НТШ-А и УВАН добавился институт им. В. Липинского в Филадельфии, стали
создаваться новые архивы частных лиц, общественных организаций,
религиозных обществ. В билиотеке Конгресса в Вашингтоне и в Нью-Йоркской
публичной были открыты самостоятельные отделы по украинистике.

С самого начала своего существования между всеми
украинско-американскими институциями были установлены тесные рабочие
отношения. Ученые -украинисты приложили немало усилий для того, чтобы
американские университеты начали рассматривать Украину как
потенциальную державу будущего. В одном из интервью, Леонид Рудницкий –
долгие годы ректор УВУ (Украінського Вільного Університета) в Мюнхене,
так отозвался о годах преподавательской работы в Америке : « … работая
при университетах Ла-Саль, я, профессор германистики, всегда старался
рассказать об украинской литературе и культуре. Это было нелегко, ведь
тогда Украину воспринимали в едином комплексе с Советским Союзом. Но
несмотря ни на что, я очень много писал об украинской литературе в
энциклопедиях, различных справочниках, даже отдельные статьи пытался
публиковать»19.

Тема Украины хорошо вписывалась в концепцию по тоталитаризму,
демонстрировала острые национальные проблемы в СССР, отсутствие
элементарных прав человека. Американские профессора, при изучении
славистики в ее социальном аспекте, опирались на аналитику политической
истории, и переносили этот исследовательский вектор на курсы по
философии, литературе и языкознанию. Под этим углом зрения были
написаны основные обобщающие труды по советологии. По мнению многих
специалистов, с конца 1960-х годов усилилась позиция другой группы
славистов США, «ревизионистского направления», пытающихся не просто
противопоставить тоталитарную систему западной либеральной, но и
разобраться в нюансах общественной жизни, состоящей из различных
социальных групп и слоев со своими интересами и мотивацией. Здесь
находилось поле для психологов и культурологов, с разных сторон
разрабатывающих понятия «национальная самоиндентификация»,
«генетический код нации» и т.д. Естественно, это было отражением
происходящих перемен внутри самого американского общества,
подходившего к программе «единство во множестве».

В 1965 году университет Миннесоты выступил с инициативой открытия
центра по истории иммиграции. Выиграв конкурс на получение грантов от
правительства, специалистам из этого университета удалось собрать
богатейшую коллекцию миграционных потоков в США . В коллекции
представлено более 50-ти стран мира. Российский отдел, один из богатых
по источниковым материалам. Старейшие документы датируются 1868 годом.
По украинской эмиграции собраны свидетельства, начиная с 1893 года и
всего составляют 4,400 наименований фондов20.

В 1968 году была открыта первая прграмма по украинским студиям в
Гарвардском университете. На ее основе стал самостоятельной
административной единицей Украинский учебно -исследовательский институт
Harvard Ukrainian Research Institute, распахнувший двери своим
студентам в 1973 году. С тех пор по настоящее время, это один из ведущих
подразделений американской украинистики, имеющий летнюю программу для
студентов, курсы, стажировки для преподавателей, занятия на которых
проводятся на английской и украинском языках. С 1991 года «Украинский
Гарвард» ежегодно приглашает из Украины лучших профессоров для чтений
спецкурсов по всему спектру правоведческих и культурологических
дисциплин, а также инициирует проекты по научной работе для
аспирантов, кандидатов и докторов наук.

Продолжая обзор славистики, попытаемся прокомментировать ее
состояние к 1970-м годам. Данное направление представляло собой
закрытую корпорацию, попасть в которую было чрезвычайно не просто, не
только бывшим представителям из восточноевропейских регионов, но также и
местным студентам и аспирантам, выбравшим такой путь по собственному
усмотрению. Одна из причин, контроль и кураторство со стороны внешней
разведки всех отделений славистики. Но кураторство существовало в виде
финансовых дотаций. Ни один университет в США даже в самые острые
периоды «холодной» войны, не позволил бы расстаться с самостоятельностью
внутриуниверситетской жизни. Вторая причина – жесточайшая конкуренция в
среде славистов. Их ряды составляли американские специалисты,
выпускники престижных учебных заведений, потребность в которых была
достигнута в этот период, без оглядки на «пополнение» из эмигрантских
эшелонов. Прибывало потенциальных специалистов значительно больше, чем
было рабочих мест. Старая гвардия оставалась на своем боевом посту и не
собиралась уступать позиции более молодым. Кроме того, чувствовался
разрыв в ментальном плане, к ним испытывали явное недоверие: воспитание в
недрах социализма наложило серьезный отпечаток на третьеволновиков,
несмотря на явный антикоммунизм с которым приезжали в США. Прорвав, в
буквальном смысле, множественные препоны и препятствия, слависты
«шестедесятники» стремились как можно скорее индентифицировать себя с
американской советологией. Они отдалялись от нужд диаспоры, часто
смыкались с правозащитным движением в США. Такие ученые как А. Янов, Ю.
Фельштинский, С.Хрущев, Б.Литвак, Г. Йоффе , Л. Лосев, Б.Парамонов, С.
Волков стали легендарными фигурами не только внутри славистического
мира. Многие из них одновременно являлись (и являются по сей день)
журналистами, писателями, общественными деятелями. Так, преподавал в
Колумбийском университете литературу лауреат Нобелевской премии, поэт Й.
Бродский, продолжая стезю своего предшественника В. Набокова, в данном
случае, на преподавательской ниве.

В 1968 году по решению Конгресса США был создан Центр им. Вудро
Вильсона, основной задачей которого было обеспечение притока новых
прогрессивных идей из сферы академического сообщества в политические
круги США. В 1974 году в рамках Центра был открыт Институт Кеннана
(Kennan Institute). Он был ориентирован на проведение исследований по
Советскому Союзу, а сейчас занимается всей постосоветской сферой.
Активное участие в создании этой структуры принимал знаменитый
американский дипломат и ученый, бывший посол США в СССР Джордж Кеннан.
Однако, официально институт назван не в его честь, а в честь одного из
его предков – Джорджа Кеннана – старшего (1895-1924), который еще в
начале XX века испытывал особенный интерес к Сибири.

В большинстве американских университетов в это же время были созданы
новые пункты интеллектуального общения на междисциплинарной основе;
появились новые источники, как частные фонды (Рокфеллера, Форда,
Карнеги), так и фонды правительства. Вся эта программа превратила
советологию в мощную и эффективную науку, которая задолго до Горбачева
прогнозировала сдвиги в социально-экономическом и политическом курсе
СССР.

Несмотря на это для советологов события 1985 года и последующий
развал конкурирующего государства, явились настоящим испытанием.
Специалисты по Восточной Европе оказались в состоянии концептуального
кризиса. «Единое поле этой отрасли распалось так же, как это произошло с
Советским Союзом. Специалисты по Восточной Европе, странам Балтии,
России, Украине, Кавказу и Центральной Азии оказались разобщены. Этот
процесс был естественным и неизбежным. Такой сдвиг имел одно позитивное
последствие: исследования постсоветского пространства удалось включить в
более широкие региональные и междисциплинарные рамки. Например,
изучение Чешской республики стало частью европейских исследований, а
Узбекистан начали изучать в контексте проблематики исламского мира или
ближневосточных процессов»21. Но к такому результату современная
славистика подходила мучительно и на протяжении всех последних лет. За
эти годы произошла кардинальная перемена во всей славистической и
советологической структуре. В полной мере изучение этого заключительного
этапа «старой» славистики – дело будущих специалистов. Ограничимся
констатацией фактов: были закрыты все государственные программы,
сократился финансовый поток и кадровый состав в научных центрах, сняты
до известной степени контролирующие функции военных и идеологических
ведомств. Многие «руссисты» стали переориентироваться в украинику,
белоруссику, ради сохранения карьеры изучать бурятский язык и записывать
караимские обряды.

В результате краеугольных перемен стала спонтанно развиваться
экономика интеллектуального рынка. Наряду с официальными программами
обмена были учреждены коммерческие. По мнению многих, славистика в США
оказалась к этому не готова. На систему американских грантов стали
претендовать ученые из всех бывших советских республик. Лучшие
интеллектуалы получили возможность свободно работать в американских
университетах, заниматься изысканиями на базе богатых архивов и других
ранее недоступных источников. С другой стороны, американские ученые
тоже теперь могут успешно проводить достаточно много времени в
регионах своей специализации. Больше нет ни «чисто американских», «ни
чисто украинских или российских» исследований. Единое научное поле стало
приметой времени, вместе с которым славистика все боле и более
трансформируется, обновляется и видоизменяется. Известный своими
радикальными взглядами Драган Куюнджич охарактеризовал современное
положение следующим образом: «Структура импорта-экспорта славистического
товара находится сегодня под очень сильным вопросом. Потому что
капитализация, то есть стоимость акций пытается найти выход, поскольку
биржа под названием «American Slavic Studies» почти закрыта, ее дверь
забивается гвоздями»22. В несколько иной форме это свидетельствовал и
Михаил Ямпольский, доктор философии: « Когда-то в Нью-Йоркском
университете на славистике было 11 профессоров и аспирантура, а сейчас 6
профессоров и нет аспирантуры. Исчезновение аспирантуры, по существу,
означает постепенное превращение того или иного отделения в аналог
продвинутой средней школы, в котором научный компонент почти не
присутствует»23. Совершенно понятна обеспокоенность людей, достигших
высокого профессионального уровня и вынужденных оказаться в ситуации
видимых перемен. В целом, в настоящее время идет переориентация
направлений на более актуальные проблемы, но это не значит, что
славистические исследования, как мы это сейчас называем, перестанут
существовать. Интерес к России не угасает, он перестал быть связан
напрямую с политикой. Процессы глобализации подталкивают к возникновению
новых дисциплин, вне связи с национальным контекстом. К примеру,
существенное влияние оказывают на американское общество утвердившиеся в
последнее десятилетие феминистские студии, набирают обороты гендерные
школы, а также рожденные совсем недавно performance studies –
исследование зрелищ. (К ним отнесли бывшее театроведение, видеоведение,
различные формы ритуалов, включая парады, свадьбы и похороны). Нынешних
студентов привлекают горизонтальные срезы, в которых никакой
этнической доминанты уже не существует. Условно говоря, Россия важна не
сама по себе, а по своему влиянию на мировое сообщество. В этом ракурсе
никуда не исчезает академическая германистика, другие европейские
департаменты в университетах. Представляется, что и россиеведение в
системе обновленной славистики займет свою нишу.

С другой стороны, новые государства, к которым относится и Украина,
переживают прямо противоположный процесс. Для них проблемы национальной
идентификации являются наиболее актуальными. Поддержка науки важна для
поиска верного политического курса. Теперь Киев всячески поддерживает
американскую украинистику и пока наблюдается сращивание эмигрантских
научных сообществ с АНУ, напрямую заключаются договоры между
университетами. Единым монолитом при поддержке ведущих исследовательских
и учебных центров в США современная украинистика ищет свое место в
интеллектуальном мире планеты.

В 1993 году в Киеве был открыт Славянский университет, который
выпускает специалистов экономического и гуманитарного профиля. Активна
знаменитая Киево-Могилянская Академия. Наряду со многими аналитическими
центрами и ВУЗами, они включились в проведение международных
научно-практических конференций, издают труды отечественных и зарубежных
славистов. Созданы многочисленные комитеты, изучающие культурное
наследие за рубежом, заявлен (но не получает финансирования) Институт
диаспоры в Киеве. Усилия такого порядка должны, безусловно, положительно
сказаться на развитии славистики в современных условиях, которые
требуют перехода от излишней политизации к более тщательному изучению
типологической дифференциации и национальной специфики славянских
народов.

Российская сторона добилась значительных результатов в налаживании
разносторонних негосударственных контактов между двумя странами.
Пользуются популярностью проекты «Встреча на границах», в 35-ти городах
открыты информационные центры «Гармония» (стажировки, учеба и мн. др.),
функционируют Русско-американские университеты, в Интернете представлен
обобщающий материал «Русское зарубежье». Все это косвенным образом
отражает славистику и русские студии в Соединенных Штатах.

В отношении Украины, можно говорить о начатом процессе выявления
ресурсов украиники за ее пределами и о постепенном переходе к
формированию сводной базы данных. По региону США инициативу в этом
вопросе взяло на себя НТШ-А, выработавшее четкий план в описании всех
архивов 24.

В заключении хотелось бы заметить, что несомненной трудностью для
украинских и российских ученых остается слабая информированность о
новейших интеграционных процессах. Но не только отставание в
коммуникационных технологиях, а во многом и инертность, отсутствие
привычки самостоятельно участвовать в международных мероприятиях, не
позволяет выстраивать с западными славистами нормального
профессионального диалога, который необходим по обе стороны океана.

Жизнеспособность славянских студий подтверждается активной
деятельностью American Association for the Advancement for Slavic
Studies – объединение славистов Северной Америки. Ежегодно они проводят
сотни мероприятий, в том числе, периодический Национальный конгресс, на
котором работают как минимум 2000 человек и обсуждаются вопросы на 300
секциях. В таких форумах принимают участие докладчики из всех славянских
государств. Обсуждаются вопросы, связанные с политикой, культурой,
литературой, фольклором, религией, языками и т.д.

Работают программы обмена IREX и им. Фулбрайта, которые выделяют
значительные средства для проведения научной работы в США, обеспечивают
жильем и необходимыми условиями, знакомят с возможностями
университетских городков.

Открыты многочисленные фонды, готовые рассматривать заявки для
финансовой поддержки научных изысканий в странах Восточной Европы. Одна
из крупных в этом направлении – Программа Американского Совета Научных
Сообществ в области гуманитарных наук. Все крупные университеты обладают
возможностями пригласить желающих для защиты диссертаций в Америке и
присвоить высшую степень доктора философии (Ph.D), публиковать статьи в
англоязычных научных журналах, быть участниками научно-практических
конференций.

Затронув проблемы современной американской славистики, хочется
выразить надежду на ощутимый приток в нее представителей различной
специализации, не связывающих продолжение своей деятельности с
иммиграцией.

Примечания

* Следует различать Университет Калифорнии (The
University of California), в котором кампусы Беркли и Лос-Анджелес и
университет штата Калифорния (California State University, San-
Francisko)

1.U.S. Library of Congress. Annual Report of the Librarian of
Congress.1865/66 and Washington illus, z 743 u 574, 1907. – p. 20-24.

2. Петров Е.В.Из стенограммы Ценра Стратегических разработок «Север-Запад» 11 июля 2202 года. См.: www.csr-nw.ru/stgram.php

3. Report of the Librarian of Congress for 1942.- p.44.

4. www.ukrainianinstitute.org

5. An Autobiography of Gennadi Yudin. Quarterly Jornal, v 3, February 1946.- p.13-15.

6. Kennan Institute Press, Washington D.C., 2003.- p.116.

7. www.loc.gov/rr/european/coll

8.Рибер А. Изучение истории России в США. М., Наука.- 2000.-С.65-105

9.Попов А.В. Русское Зрубежье и Архивы: Документы Российской эмиграции в архивах Москвы М., РГГУ, 1998.- С.129

10.Издание Общества им. А.С. Пушкина в Америке. Нью-Йорк, 1955.- С.14.

11.Петров Е.В. (указанная работа)

12. Касинец Эдвард Славянские издания в американских коллекциях.Новый журнал, 2003.- N231.

13. Бахметьевский архив при Колумбийскои университете, Нью-Йорк. Фонд Карповича.

14.Columbia University Press, Harriman Institute .- 1996 (Юбилейный буклет).

15. Петров Е.В. научно-педагогическая деятельность русских
историков-эмигрантов в США в первой половине XX века. Автореферат дисс.
На соискание степени д.и.н.: Спб., - С. 7 (электорнная версия)

16. Бюлетень Українського Історичного Товариства : Америка – Канада – Европа – Австралія. Квітень 2002.

17. Рибер А. Изучение истории России в США. М., Наука , 2000. – С. 19

18. Петров Е.В. Уазанный автореферат, - С. 18

19. Интервью с Л. Рудницким – ректором Украинского Свободного
Университета в Мюнхене. См.: www.zerkalo-nedely.com/nn/show/347/31337

20. University of Mnnesota. Immigration History Research Center. Опись
коллекции по Украине и по России. См.: www.ihrc.umn.edu/research/guide

21. Рубл Б. – директор Института Кеннана отвечает на вопрсы редакции Голос Америки. См.: www.VOA.new.russian

22. Беседа с Драганом Куюнджичем и Александром Ивановым. Драган Куюнджич
в настоящее время профессор Калифорнийского университета в Ирвайне,
зав.каф. славистики и сравнительного литературоведения. См.:
www.ruthenia.ru/logos/number/2000_4/

23.Ямпольский М. Личные заметки о научной институции.Журнал «НЛО» , -

2001 № 50

24.Круглий стіл: Архіви Америки. Див.: www.shevchenko.org См. также сайт в Интернете Архивы Украины www.archives.gov.ua




Приложение



Бахметьвский Архив, на сегоднешний день остается одним из активно
работающих и, к сожалению, мало доступным специалистам, живущим в
России и в Украине. В некоторой степени, способствуя обмену информацией,
приводим, составленный автором список украинской коллекции:



Name Of Collection: Evgen P. Arkhipenko Papers

Ukrainian Emigration 1922-1959 boxed – 62



Name Of Collection: Kezar Bernand Memoirs

Soviet Ukraine before World War II; World War II, ca 1959-1965



Name Of Collection: Elsa Bermaut Manuscript

Ukraine (1917-1949).



Name Of Collection: A.M. Brofel’dt Memoirs

World War I; February Revolution



Name Of Collection: Boris M. Brofel’dt Memoirs

World war I; Emigration – Germany, England, France



Name Of Collection: Evgenii M. Brofe’dt. Memoirs

Tsarist Government; Ukraine before World War I; World War I;

Revolution and Civil War; Skoropadskii Government in Ukraine, ca 1959



Name Of Collection: Chyzhevskii Correspondence

Ukrainian Emigration, 1 reel positive, 1 reel negative



Name Of Collection: Marianna A. Davydova Memoirs

Rual Nobility; 1905


Name Of Collection: P. Dorman Manuscripts

Ukraine between the World Wars



Name Of Collection: L.A. Drazhevs’ka Papers

Ukrainians Emigration – U.S.; Voice of America; boxed – 7



Name Of Collection: I.A. von Gersdorf Memoirs

World War; Civil War



Name Of Collection: N. Grigor’ev Manuscripts

Ukraine; World War II



Name Of Collection: A.D. Golitsyn Memoirs

Revolution & Civil War; Ukraine; Zemstvos; ca 1950



Name Of Collection: V. I. Lekhno Memoirs

Emigration;World War Ii; Vlasov Army



Name Of Collection: Marshall Maduffie Papers

Soviet Union in the Early 1950-s; Americans in USSR; boxed – 11; 1box of negatives



Name Of Collection: Father Dmytro Myhockyj Papers

Ukrainian Catholic Church 1907-1971 in New York City



Name Of Collection: D. K. Ovdenko Memoirs

Law and Legal Profession; 1905 Revolution; Odessa; Emigration – Constantinople, France, ca 1930-1955



Name Of Collection: O.F. Skoropys-Ioltukhovskyi Papers

World War II; Ukrainian Nationalism, 1917-1943



Name Of Collection/ I.I. and V.P. Shali Manuscripts

Labor camps; Ukrainian folklore, 1958-1965



Name Of Collection/ V.V. Shapkin Manuscript

Ukraine – World War I; Cossaks; 1917 revolution



Name Of Collection: Shevchenko Scientific Society

Famine in Ukraine 1930-s; 1 reel reading negative, 1reel positive



Name Of Collection: G.Y. Shevelov Corresponence

Ukrainian Emigration; Linguistics; Émigré Scholarship 1948-1981;boxed - 9



Name Of Collection: Ol’ga N. Shilo-Nudzhaevskaia Memoirs

Civil War-Ukraine, Crimea, Emigration-Europe; World War II. ca. 1962



Name Of Collection: V.E. Sproge Memoirs

Soviet Union betveen the World Wars; Ukraine; Soviet Economic Development 1917-1963



Name Of Collection:A.K. Svitich Papers

Orthodox Church – Russia, Poland, Ukraine; 1917 Revolution; Emigration; 1858-1959. boxed - 3



Name Of Collection: Fedor Tkachenko Memoirs

World War II; Ukraine, ca 1958



Name Of Collection: Ukrainian Famine of the 1930s

1928-1934; 1 in microfilm cabinet on Stack 14



Name Of Collection: M. O. Vetukhiv Papers

Ukrainian emigration – U.S.; Ukrainian Academy of Arts and Sciences in the U.S.; Genetics, ca 1900-1959, boxed – 46



Name Of Collection: V. K. Vynnychenko Papers

Ukrainian Literature and Politics, ca 1900-1950, boxed – 140 (!)



Name Of Collection: P.M. Volkonskii Papers

Emigration – Europe; Orthodox Church, 1905-1946, boxed - 2



Name Of Collection: L. Zaleska Onyshkevich Manuscript

Ukrainian drama (literature)



Name Of Collection: V.V. Zenkovskii Memoirs,

Civil War – Ukraine; Orthodox Church in Emigration; Emigration – Europe, ca 1951-1962