Вы здесь

    • You are here:
    • Главная > Исследования социокультурных изменений в русской деревне пореформенного периода в проблемном поле «новой локальной истории»



Исследования социокультурных изменений в русской деревне пореформенного периода в проблемном поле «новой локальной истории»

Рябова Наталья Юрьевна, старший преподаватель кафедры истории Российского государственного аграрного университета – МСХА имени К.А.Тимирязева

Историографическая парадигма новой локальной истории предусматривает способность воспринимать контекстность исторического познания, отношения исторических макро и микроуровней. В рамках концепции новой локальной истории очень важным является подход, рассматривающий социокультурные сообщества, в том числе и сельские, в определенном пространстве культуры, при этом объекты исследования открываются не только своей мультисоциальной, но и мультикультурной сторонами. Таким образом, подходы новой модели сельской истории не исключают из своей историографической практики аграрную историю и историю крестьянства, как проблемные поля, связанные с социально-экономическим исследовательским пространством, а придают им социокультурный импульс [1].
Рассматривая социокльтурные изменения происходившие в русской деревне второй половины XIX века в рамках обозначенных подходов можно утверждать, что проникновение в деревню товарно-денежных отношений в результате реформ 60-70-х гг. оказало влияние на всю крестьянскую бытокультуру: изменение патриархального жизненного уклада крестьянства, характера общинных и внутрисемейных отношений и статуса отдельной личности. Развитие капитализма в пореформенной деревне разрушало патриархальные семейные институты, изменяя соответственно структурный и численно-поколенный состав крестьянских семей, изменяло характер и функции крестьянской общины, перестраивало экономические, имущественные, а также и межличностные отношения в крестьянских общинах и семьях.
Жизнь крестьянина в рассматриваемый период продолжала регулироваться нормами обычного права, но в то же время приходила на практике в противоречие с этими нормами, и вся исследовательская литература по этнографии, истории, экономике, статистике, юриспруденции того периода отражает это противоречие между патриархальными традициями и усиливавшейся дифференциацией во владении крестьянским имуществом.
В связи с этим особенно остро обозначивается проблема крестьянских разделов и многих изменений в хозяйственной деятельности и жизни крестьян, связанных с разделами. Большие крестьянские семьи, объединявшие несколько поколений и находившиеся под властью одного дворохозяина - "большака", стали распадаться на малые, или так называемые первичные семьи, когда между отцом и женившимися сыновьями или между братьями делились земельные наделы и все имущество и каждый начинал вести свое отдельное хозяйство. Разделы принимали все более массовый характер, несмотря на все старания властей затормозить этот процесс через общину. Не получив разрешения на раздел у общины, крестьяне во многих случаях разделялись самовольно.
Известный исследователь обычного права того времени Н.Н.Товстолес писал по этому поводу: "Институт общей собственности находится в переходном состоянии, так как противоречит естественному стремлению каждого жить отдельно своим хозяйством".
Новые условия развития товарно-денежных отношений в деревне отражались не только на изменении патриархальных традиций, общественных установлений и обычаев внутри крестьянской семьи, но и на функционировании обычного права в рамках общины. Единое в условиях докапиталистической деревни, в пореформенный период обычное право начало распадаться, отражая процесс имущественного расслоения крестьянства: изменялся традиционный состав сельского схода в сторону увеличения в нем представителей зажиточной верхушки, которые придерживались зачастую уже своих обычноправовых норм.
Институт сельской общины продолжал функционировать и в пореформенной России, поддерживаемый правительством, заинтересованным в его сохранении, так как тяглые возможности каждой отдельной семьи должны были быть гарантированы государству "миром", с другой стороны, этот же "мир" заинтересован был в поддержании благосостояния входящих в состав домохозяев, не допускал их полного разорения.
Даже в новых условиях, после отмены крепостного права, нищета, малоземелье, сословная принадлежность, тяготы, связанные с выкупными платежами, крепко привязывали основную массу крестьянства к общине.
Крестьянская семья функционировала в рамках сельского "мира", общины, поэтому внутрисемейный быт и весь жизненный уклад крестьян находился под влиянием конкретных условий общинной жизни деревни. Община выполняла множество функций абсолютно различного характера и социального, и культурного, и правового, и фискального.
Община выступала как социальный институт, регулирующий всю внутреннюю жизнь крестьянского сообщества и его связи с внешним миром, хранитель производственного и социального опыта, всей системы ценностей крестьянства. Главной социальной ячейкой, где складывалось мировоззрение крестьянина, его представление об окружающем мире, природе и обществе, о своем предназначении, социальной справедливости, была община. На общине замыкались основные проявления жизнедеятельности крестьянина, и его сознание, естественно, было групповым, общинным.
Но, в то же время, начинал зарождаться еще немногочисленный слой земледельцев, которых уже стесняли общинные порядки, активная деятельность и энергия этого слоя требовали свободного проявления личности во всех отношениях.
Со временем в сельской общине все более отчетливо проявлялось противостояние двух типов общинников – традиционного крестьянина, приверженного обычаям отцов и дедов, общине с ее коллективизмом и социальной защищенностью, и нового крестьянина, желающего жить и хозяйствовать на свой страх и риск. В крестьянской среде наблюдалось формирование нового типа личности, стремившейся освободиться от власти общины.
Важнейшую роль в процессах изменения жизни крестьянства играло развитие крестьянских промыслов, местных и отхожих. Крестьянские промыслы, являясь частью деревенской экономики, оказывались тесно связанными со всеми социокультурными изменениями, происходившими в деревне после отмены крепостного права.
Именно посредством внеземледельческих занятий крестьянство наиболее активно вовлекалось в формирование новых капиталистических отношений. Массовое участие крестьян в промыслах способствовало расширению и укреплению экономических связей с городом, оно выступало источником образования, значительного расширения кругозора крестьян, появления у них новых культурных и материальных запросов и возможностей их удовлетворения. Занимая существенное место в хозяйственной деятельности крестьян, промыслы влияли на все стороны экономического быта, социальные отношения, жизненный уклад и сознание крестьянского населения.
Особую роль в изменении жизненного уклада крестьянства играло отходничество, оказавшее большое влияние не только на самих отходников, но и на всех членов их семей и в целом на общину. Взрослые мужчины уезжали от своих хозяйств, на много месяцев, и даже лет, а хозяйства, состоящие из малых (первичных) семей, оставались вообще без "большака", что меняло все устои, характерные для патриархальной семьи и общины.
Одно из важных последствий этих изменений – это укрепление положения женщины как в семье, так и в общине. Женщине, оставшейся в деревне, когда муж ушел на заработки, приходилось выполнять всю самую тяжелую работу, но в то же время она получала большую независимость, большую свободу и большие права.
В некоторых областях с развитым отходничеством важное положение женщин в семье и их численное превосходство в деревне способствовало повышению их роли в деревенском самоуправлении (вплоть до получения права голоса на сходе).
Жена отходника должна была быть грамотной, так как ей нужно было переписываться с мужем, советуясь о домашних делах, и хозяйственных нуждах, кроме того, грамотность помогала женщине иметь дело с местными властями и вести хозяйство в отсутствие мужа. Необходимо отметить, что с расширением участия крестьян в промыслах, особенно отхожих, в сознании крестьянских масс все более распространялось и укреплялось убеждение в необходимости обучения грамоте. В областях с развитым отходничеством родители начали осознавать необходимость дать хотя бы минимальное образование не только мальчикам, но и девочкам, что подтверждается статистическими данными, свидетельствующими о существенном повышении уровня грамотности крестьянского населения в рассматриваемый период. Грамотность среди женщин в губерниях с существенно развитым отходничеством была намного выше, чем в губерниях, где преобладающим занятием являлось земледелие,
Развитие промыслов, особенно отходничества, и связанное с этим распространением грамотности, расширяло кругозор крестьян, заставляло их интересоваться тем, что не входило в круг их прямых обязанностей. Кроме того, крестьянские промыслы способствовали внедрению товарно-денежных отношений в крестьянский быт, повышению уровня жизни и изменению потребительских тенденций, приближая их к городским.
Таким образом, можно утверждать, что внедрение элементов капитализма, товарно-денежных отношений в крестьянскую среду во второй половине XIX века приводило к постепенным, но принципиальным изменениям экономических, общественных и личностных взаимоотношений, всего уклада жизни русского крестьянства.
Изучение истории русской общины в проблемном поле кросс-исторического направления «новой локальной истории» помогает увидеть те черты русского крестьянского мира, которые ранее не замечались аграрной и крестьянской историями. В первую очередь мы можем говорить о социокультурной стороне жизни общины. Взаимоотношения «нового» и «традиционного», отношения самих носителей общинных ценностей к «новому» и мотивировки принятия «нового» или отстаивания «традиционного», изменения взглядов на «Свое» и «Чужое», гендерные различия и отношения, вот лишь те немногие проблемы, которые помогает решить подход новой локальной истории к изучению сельских сообществ.

Примечания

1. Маловичко С.И., Зайцева Н.Л. Сельская история в проблемном поле «новой локальной истории» // Сайт научно-образовательного центра «Новая локальная история» http://newlocalhistory.com/rural/